Куколка
Шрифт:
– Вот еще… История, к сожалению, продолжается, Спикер бегает. Не хочу тебя пугать, но все ж будь поосторожнее.
– Мне опять прятаться?
– Нет, можешь жить дома. Просто, если заметишь что-нибудь, ну, ходить кто за тобой будет или звонки непонятные начнутся, сразу дай знать. Мне или любому из наших. Телефон помнишь?
– Да.
– Ну, ладно… – Вовчик вздохнул и шагнул в прихожую.
Женька тоже поднялась.
– Скорей бы Ольга приехала. Так страшно одной.
– Не бойся.
Вовчик начал шарить по стенке в поисках выключателя.
– Сейчас. – Женька протянула руку.
– Как ты?
Вопрос мог относиться к чему угодно, но Женька поняла по интонации Вовчика, что официальная часть закончилась.
Не пытаясь освободить пальцы, она, также шепотом, ответила:
– Нормально.
– Пока.
– До свидания.
На ночной улице Вовчик приложил к горящему лбу горсть снега. Флюиды… Какие там флюиды! Еще бы мгновение, и он прижал бы к себе эту маленькую девочку с забинтованными руками, чтобы никогда больше не отпускать от себя.
Зелинский нагнулся к глазку, взвел курок газового “бульдога”. Но тут же поставил оружие на предохранитель и повернул ключ.
– Проходи в комнату.
Спикер топнул сапогами, сбив остатки снега. Зелинский бросил револьвер в изящное бюро над камином.
– Мне только что звонила жена Сергея. Два часа назад он вышел из дома на сработавшую сигнализацию и назад не вернулся. Ты должен принять меры, Андрей. Его надо найти. Если потребуют выкуп, соглашайся на любую сумму. Его могли похитить из-за выкупа. Побазарь с блатными, выйди на авторитетов. Намекни, что готовы отмаксать.
– Хорошо, – спокойно ответил Спикер, прику-Ривая от позолоченной настольной зажигалки.
–
Только если его сняли из-за бабок, выйдут на нас сами.
– Не люблю неопределенность. Опасаюсь, что это удар прежде всего по мне.
– Вряд ли, Александр Михалыч. Я держу руку на пульсе, можете быть спокойны.
– За всем не уследишь.
– Я стараюсь.
– Не сомневаюсь, Андрей. Но дело в том, что ряд моих проектов просто рухнет без Сергея. Он держит в руках очень важные нити. И многие знают об этом.
– Вы сами виноваты. Слишком полагались на него.
– Он вполне устраивает меня. Кроме того, он зависит от нас. У меня нет оснований ему не доверять. Зелинский задернул небольшую щель между тяжелыми оконными портьерами, затем, сунув руки в широкие карманы парчового халата, начал выхаживать по ковру.
– Ты из дома?
Спикер покачал головой. Зелинский вышел на него через пейджер, потребовав срочного свидания.
– Нет, катался в тачке. Любовался ночным Эрмитажем.
– Собственно, вызвал я тебя из-за исчезновения Сергея. Езжай сейчас к нему домой, поговори с женой. Потом она вызовет милицию.
– Думаете, они будут шевелиться?
– Заплатим – будут.
Спикер не торопился подниматься с кресла. Наоборот, он расстегнул пальто и вытянул ноги.
Зелинский замер в центре просторной комнаты.
– Ты чего-то не понял, Андрей? Время дорого.
– Конечно. Дорого… Это вы попросили его присматривать за мной?
Зелинский нахмурился и присел в кресло напротив.
– Зачем, Александр Михайлович? Вы сомневаетесь в моей честности?
– К чему этот разговор, Андрей?
Сейчас надо действовать, а не затевать пустые речи. Мне телевидения хватает. Я тебе абсолютно доверяю, и ты это прекрасно знаешь. Сергей мог проявить совершенно ненужную инициативу. Если честно, он недолюбливает тебя. Но в настоящее время он мне нужен. Пожалуйста, позабудь про антипатии и займись его поисками.Спикер снял перчатки.
– Вы хорошо помните условия нашего сотрудничества, Александр Михайлович? Когда я нанимался к вам? Вы получаете максимально возможную деловую и физическую безопасность, я получаю деньги. Не так ли?
– Послушай, Андрей…
– Разговор давно назрел, и он необходим, – перебил Зелинского Спикер. – Об этом уговоре знаем мы одни. Для всех остальных я “темная лошадка”. Так, пристебай у большого босса. Сбегай-достань-принеси. И вторым условием было полное доверие с вашей Стороны и полная свобода действий с моей. В рамках разумного, конечно. При этом я вовсе не обязан вчитываться перед вами. Вы в безопасности – это главное. Скажите, Александр Михайлович, у вас были претензии к моей работе?
– Нет, Андрей. Ты просто находка для меня. Но в чем проблемы? Тебе нужны деньги?
– Нет, вы платите честно.
– Тогда я не пойму, что тебя не устраивает.
– Я не буду искать Сергея.
– Почему?!
– Вы забыли, я обеспечиваю вашу безопасность теми способами, которые считаю нужными. Я гарантирую вашу безопасность.
Зелинский не смог выдержать взгляда бывшего разведчика и отвел глаза. Едва ощутимый холодок пробежал сверху вниз по спине. Как легкий укол током.
– Да, конечно. Я не сомневаюсь.
– И вот еще одно подтверждение. – Спикер сунул руку за пазуху, выдернул из кармана кассету и бросил ее на столик. – Она самая. Я запомнил упаковку.
– Упаковку? Ты не смотрел содержимое?
– Хотел. Просто не успел – дела были. Я получил кассету не так давно.
Зелинский протянул руку, взял кассету, повертел ее, неопределенно хмыкнул.
– Ты действительно мастер. Твой человек не проболтается? Хотя, в принципе, не беда, если и проболтается. Кассета у меня.
– Не проболтается. Человека ограбили в парке. Кажется, он при этом умер. Что творится, что творится… По улице не пройти.
– Напрасно. В этом не было необходимости.
– К счастью, здесь последнее слово за мной. При слове “счастье” еще один электрический разряд щелкнул Александра Михайловича.
– Хорошо, но Сергей?
– Я не буду его искать. – Холодная твердость Спикера говорила о бесперспективности каких-либо споров. – Можете сразу звонить в ментовскую. Думаю, они найдут его быстрее.
– Ты уверен?
– Я же сказал, что работаю честно. Вы напрасно поручили Бермудину пасти меня.
– Я ничего не…
– Бросьте, Александр Михайлович. Вы не волнуйтесь, я нисколько не сержусь. На вашем месте я бы тоже поручил. Слепо доверять нельзя.
– Ты знаешь, где Сергей?
Спикер махнул зажатыми в руке перчатками:
– Понятия не имею. Звоните, звоните в милицию.
– Послушай, Андрей! Перестань строить из себя Джеймса Бонда! Самодеятельность хороша на сцене дома культуры. А в нашем театре режиссер – я. Главный и единственный.