Куколка
Шрифт:
— Ну что, сударыня, пришли в себя?
Не поднимая головы, Ребекка кивает.
— Можем продолжать?
Кивок.
— Что на вас нашло-то?
Ребекка мотает головой.
— Что вы так разглядывали?
Уставившись в пол, Ребекка наконец отвечает:
— То, что увидала.
— Там ничего не было. Не молчите! Прощаю вам весьма дерзкую и оскорбительную тираду, хочу знать только одно: что вы увидели? — Скрестив руки, Аскью безрезультатно ждет отклика. — Нечто постыдное?
Ребекка укладывает руки на колени и поднимает голову. Аскью потрясен: на губах ее играет чуть заметная улыбка, которую он надолго запомнит.
—
— Чему вы улыбаетесь?
Улыбка не гаснет, будто она и есть ответ.
— Вы видели человека?
— Сударыня, довольно угадайки. Вы смотрели так, будто в комнату кто-то вошел. Ну же, кого вы увидели?
Загадочная улыбка вянет, словно Ребекка лишь теперь вспомнила, что перед нею враг. Но она стала иною. Ежу понятно, Ребекка не одержит верх, ни в настоящем, ни в будущем победа ей не светит. Ежу-то понятно, а вот ей нет.
О:Кого ты ищешь.
В:Его сиятельство?! Вы утверждаете, они были здесь?
О:Все равно не поверишь.
В:И как же они выглядели?
О:Другом.
В:Во что одеты? По-всегдашнему? Иль как в вашем виденье?
О:В одеждах Вечного Июня.
В:Они вошли и за собою притворили дверь?
О:Нет.
В:Возникли, точно дух, не знающий преград?
О:Да.
В:Заговорили?
О:Слова не надобны.
В:Вы удивились?.. Отвечайте ж, сударыня. Иль вы с ними уже видались?.. Да?.. Отвечайте! Да иль нет?.. Значит, вы солгали, показав, что после первого мая никаких сношений с его сиятельством не имели? Как еще понимать?
О:Ты не поверишь.
В:Сие не ответ. Ежели встречались, пусть не так, как нынче, то можно ж сказать: «Да, видала».
О:Он друг.
В:Стало быть, видались?
О:Я познала его близость.
В:Ежели без выкрутасов, вы чувствовали его присутствие?
О:Совсем рядом.
В:Он являлся во плоти?
О:Что есть плоть?
В:Не зли меня! Уж про плоть тебе все известно.
О:Нет, не в земном обличье, но в сути своей.
В:Когда ты чувствовала присутствие его сиятельства, они с тобою говорили?
О:Без слов. Духом.
В:Что говорили-то? Мол, поступай так-то и так-то, верь тому-то и тому-то?
О:Душою.
В:Тебя извещают, как поступать и во что верить?
О:Что дела и вера мои правильные.
В:Дух
его сиятельства, иль кто он там, не сказывал, где сейчас его плоть?О:Нет. Зачем…
В:Точно ль она в твоем Вечном Июне?
О:Да.
В:Ты кому-нибудь говорила об ваших беседах? Мужу, родным, друзьям-приятелям?
О:Нет.
В:Стало быть, никто не сможет подтвердить ваших так называемых духовных общений?
О:Только он и Господь наш Иисус Христос.
В:После первого мая часто ль вы виделись?.. Не мотай головой! Хотя б примерно — много иль мало имелось встреч?
О:Всякий раз, как я нуждалась.
В:Так часто иль редко?
О:Сперва часто.
В:А потом все реже?
О:Да.
В:Обычно твои единоверцы широко извещают об ниспосланных им виденьях, дабы явить действенность своей веры. Почему ж ты все скрывала, голуба?
О:В такое они б не поверили.
В:По твоим словам, его сиятельство суть дух Иисуса Христа. Чего ж еще-то?
О:Пока не время, чтоб его увидели.
В:То бишь, расскажи ты об апрельских событьях, и братия его не признает? Не оценит? Слишком близорука?
О:Он являлся, но братья и сестры его не замечали. Пока еще не каждый его узрит.
В:Но в свое время ты им расскажешь?
О:Их известят.
В:Кто ж, коль не ты?
О:Истина выйдет наружу, ее узрят все, кроме проклятых.
В:Чего уж так смаковать слово-то? По-христиански ль радоваться тому, что другие прокляты?
О:Я не радуюсь. А вот ты и свора тебе подобных ликуете от того, что ничего не меняется, что для всех, кто ниже вас, мир превращен в ад хуже преисподней. Спрашиваю прямо: сие по-христиански? Я недалекая баба, ты искушенный законник. Твой закон ответит на мой простой вопрос? Ты знаешь, что все именно так. Сможешь растолковать и оправдать?
В:Каждому свое. Так уж заведено.
О:Богатому и кусок жирнее? Да уж, заведено, только не Господней волей, а богачами.
В:Не будь Его воли, Он бы не допустил.
О:Ежели Господь еще не покарал, сие не значит, что Он не покарает. Терпение Его ты выдаешь за оправданье.
В:А ты, голуба, вымещенье своих обид — за Божий гнев.
О:Милость дается взаймы. Настанет день расплаты, и должника сурово накажут в назиданье другим. Все будет прах и пепел, все сгинет в пламени, какое я видала.