Куколка

С таким же успехом она могла бы просто лечь и умереть. Все было бессмысленно.

Глава тридцать первая

Габриэль сидела за письменным столом в фойе, когда в гостиницу вошел мужчина. Сперва она обратила внимание на его отлично скроенный светло-серый костюм. Ее постояльцы редко дорого одевались и не умели держать себя так, как этот незнакомец. Когда он заговорил, его глубокий голос в сочетании с холодным взглядом голубых глаз на мгновение лишил ее дара речи.

— Я Этьен Каррера, — представился мужчина. — Мне кажется, вы меня ждете.

Габриэль была в состоянии лишь безмолвно шевелить губами.

— Я мечтала о том, что вы приедете, но не смела надеяться на это, — наконец выдавила она, чувствуя себя шестнадцатилетней девчонкой. После секундного колебания она встала и протянула руку. — Я Габриэль Эррисон. Очень рада познакомиться. Угостить вас чашечкой кофе? Или, может, съедите что-нибудь? Вы приехали издалека.

— Пока мы будем беседовать, неплохо было бы выпить кофе, — ответил Этьен.

Габриэль позвонила в колокольчик. Из столовой вышла женщина постарше в белом переднике.

— Джин, принесите, пожалуйста, кофе в гостиную.

Она провела Этьена на лестничную площадку, потом в комнатку, окна которой выходили на задний двор. Яркое послеполуденное солнце заливало скромно обставленную комнату: диван, два кресла, стол со стульями у окна. Габриэль убрала с одного из кресел школьные учебники Анри.

— Это книги моего сына, — объяснила она. — Он должен был делать уроки, а вместо этого куда-то улизнул. Присаживайтесь. Поверить не могу, что вы так быстро сюда добрались, — продолжала женщина, устраиваясь напротив него. — Наверное, вы выехали из Марселя сразу после разговора с Пьером.

Этьен кивнул.

— Я понял, что дело не терпит отлагательств. Расскажите же мне, как долго живет здесь Бэлль? Откуда она приехала?

— Она объявилась после Рождества. Подозреваю, что она прибыла откуда-то с юга, поскольку Лионский вокзал обслуживает именно это направление. Она ничего мне о себе не рассказывала, просто по-английски спросила, есть ли в гостинице свободные номера. Я догадалась, что она от кого-то сбежала — под пальто на ней было вечернее платье. Ни шляпки, ни шарфика, ни перчаток, ни багажа. Позже она поинтересовалась, не знаю ли я какой-нибудь комиссионный магазин, поскольку у нее украли вещи.

В дверь постучали. Вошла Джин с подносом, на котором стояли чашки и кофейник. Габриэль подождала, когда служанка покинет комнату, и вкратце поведала о том, как поняла, чем Бэлль зарабатывает себе на жизнь.

— Обычно, когда я догадываюсь о подобном, я прошу девушек съехать, — призналась она. — Я уверена, вы понимаете, что от таких женщин часто бывают проблемы. Разрешишь одной, и ее примеру тут же последуют ее подружки. Я не хочу превращать свою гостинцу в бордель.

Этьен улыбнулся.

— Почему же тогда вы позволили Бэлль остаться?

— Потому что она настоящая леди: скромная, вежливая, опрятная и очаровательная. Она добрый человек, всегда улыбается, очень отзывчивая. Уверена, вам и самому это известно.

— Это так! Но вы говорили ей что-нибудь о своих догадках?

— Нет. Мне кажется, я боялась ее спугнуть.

Габриэль продолжила рассказ о том, как Бэлль приносили записки, и позже подъезжал экипаж и увозил ее на свидание. Хозяйка гостиницы призналась, что девушка часто отсутствовала всю ночь и возвращалась лишь под утро. Потом Габриэль описала Этьену события последнего вечера перед исчезновением Бэлль.

— По-моему, она была знакома с мужчиной, с которым должна была встретиться. В тот вечер я единственный раз решилась ее предупредить, посоветовала бросить это занятие и вернуться домой в Англию. — Габриэль посмотрела Этьену в глаза. Ее переполняли чувства. Нижняя губа женщины дрожала. — Понимаете, я не понаслышке знаю о том, что может случиться с такой юной девушкой, как она. Возможно, какое-то время все будет складываться хорошо, но рано или поздно она столкнется с по-настоящему опасным человеком. Боюсь, что с Бэлль случилось нечто подобное.

Габриэль показала ему записку, которую обнаружила в комнате девушки. Этьен внимательно ее изучил.

— Месье Лебран… Довольно распространенная фамилия. А почему вы решили, что они были знакомы?

— Бэлль выглядела прекрасной как никогда. Она была взволнована и тщательно готовилась, как будто ожидала встречи в каком-нибудь изысканном месте с человеком, который по-настоящему ей нравился.

— Вам кажется, что он богат?

— Она не стала бы наряжаться, чтобы провести вечер с бедняком.

— Могу я осмотреть ее комнату? — спросил Этьен.

— Разумеется. Я хотела предложить вам в ней остановиться.

— Не думаю, что сегодня мне удастся поспать. — Этьен улыбнулся одними губами. Его глаза при этом оставались холодными. — Нужно начинать поиски. Но я должен осмотреть комнату Бэлль, прежде чем куда-то отправляться. Женские вещи часто многое говорят о своих владелицах.

Габриэль поднялась с ним на следующий этаж, открыла дверь и протянула ему ключ.

— Я дам вам запасной ключ от входной двери, — пообещала она.

Габриэль спустилась по лестнице, а Этьен еще несколько минут стоял неподвижно, оглядываясь вокруг. Он чувствовал пьянящий мускусный запах духов, заметил ряд туфель под шкафом, на столе — щетку для волос, пудру и заколки. На комоде лежали три шляпки. Этьен вспомнил, как входил в каюту, которую они с Бэлль делили, когда плыли в Америку. Тогда его тронули ее аккуратность и женственность.

Перед его внутренним взором возникла картина: Бэлль сворачивается калачиком на своей койке, читает книгу, потом рассеянно вертит локон, смотрит на него и улыбается.

Этьен отогнал видения и вернулся в настоящее. Он открыл ящики, осмотрел содержимое шкафа. Одежда его впечатлила — несмотря на то что она была куплена в магазине подержанных вещей, она оказалась очень стильной и отличного качества. За прошедшие два года Бэлль явно воспитала в себе утонченный вкус.

Потом Этьен пересек комнату и взглянул на блокнот, лежавший у кровати. Когда он увидел нарисованные в нем шляпки, то был необычайно тронут. Бэлль поделилась с ним своей мечтой — открыть шляпный магазинчик. Этьен прочел подписи под эскизами. Оказалось, что она научилась делать эти шляпки. Этьен сомневался, что два года назад она владела такими знаниями.