Куколка
Шрифт:
Кент, а точнее Фрэнк Джон Уольдеграв (таким было его настоящее имя), родился на севере Англии в семье землевладельцев. Его родители владели огромным поместьем, но он был третьим сыном в семье, к тому же отец любил его меньше всех, поэтому с юных лет Фрэнк знал, что ничего не унаследует. Испытывая зависть к старшим братьям и чувствуя обиду на мать и сестру, которые никогда не становились на его сторону, Фрэнк решил посвятить себя морю и ввязывался в драку всякий раз, когда встречался с унижением или пренебрежением в свой адрес.
Завербоваться на один из торговых кораблей было, вероятно, неразумным решением для юноши, который не терпит, когда ему приказывают, с трудом заводит
С женщинами Фрэнку везло не намного больше, чем с друзьями-мужчинами. На суше, в Дувре, хорошо образованный джентльмен, но при этом всего лишь матрос, казался каким-то недоразумением. Фрэнку нравилось думать, что продавщицы и служанки, с которыми он встречался, считали его намного выше себя, но с такими женщинами он не умел общаться. Девушки из средних и высших слоев общества, с которыми он должен был бы чувствовать себя естественнее, были нечастыми гостьями в пабах, где собирались моряки.
Фрэнку едва исполнилось двадцать, когда однажды вечером его повели в дуврский бордель. Он обнаружил, что тамошним девушкам он пришелся по душе. Он поверил в это потому, что они внимательно его слушали и всячески старались угодить. Фрэнк убеждался в этом десятки раз, когда бывал груб с ними, если на что-то злился. Проститутки не жаловались и не отказывались встречаться с ним, когда он в следующий раз бросал якорь в этом порту. Похоже, им это даже нравилось.
Десять лет назад, когда Фрэнку было двадцать восемь, умер младший брат отца, дядя Томас. К искреннему изумлению Фрэнка, он сделал племянника своим единственным наследником. Фрэнк понятия не имел, почему так получилось — они с дядей редко общались. Он мог только предполагать, что от Томаса тоже отвернулась семья, поэтому он симпатизировал племяннику.
Дядя Томас был небогат; он владел не огромными сельскими угодьями, а всего лишь парой многоквартирных домов в Севен-Дайлс и десятком убогих зданий на Бетнал-Грин-роуд. Когда Фрэнк впервые увидел место, которое все называли Основанием, он не на шутку испугался. Полуразрушенные здания в Севен-Дайлс были битком набиты отчаявшимися бродягами, которые оседают в бедных районах. Дома на Бетнал-Грин были не лучше — они не годились даже для того, чтобы служить пристанищем для животных. Фрэнк зажал нос, закрыл глаза, чтобы не видеть этого отталкивающего зрелища, и отправился в уютную гостиницу.
Но уже на следующий день все сомнения, касающиеся заработка с аренды этих домов, отпали. Фрэнк понял, что наследство позволит ему распрощаться с морем и жить в достатке, прилагая минимум усилий. В море Фрэнк огрубел и привык приказывать. Перспектива стать хозяином трущоб его возбуждала.
Именно тогда он и взял себе фамилию Кент.
В славной деревушке Чаринг, что в графстве Кент, неподалеку от Фолкстоуна, где Фрэнк намеревался осесть, его знали как тихого, уважаемого, но ленивого господина Уольдеграва. Но в Лондоне под личиной Джона Кента, безжалостного арендатора, он мог давать себе полную волю — заниматься вымогательством, играть в азартные игры, ходить по борделям и даже преступать закон. И зачем ему друзья, если есть люди, из страха перед ним готовые исполнить любые его приказания?
По иронии судьбы, именно тогда, когда Фрэнк искренне поверил в то, что дружба не для него, в задней комнате одного из пабов на Стрэнде за игрой в карты он познакомился со Слаем. Между ними пробежала искра; они отлично
поладили друг с другом. Однажды Слай со смехом сказал, что у каждого из них есть черты характера, которых так не хватает другому. Возможно, он был прав, потому что Кент восхищался тем, как легко Слай сходится с людьми, а Слая приводила в восторг жестокость Кента.На чем бы ни основывалась их дружба, их объединяла общая цель, хотя в то время ни один из них не догадывался, какая именно. Но вскоре эта цель стала очевидна: они хотели прибрать к рукам весь игорный бизнес и проституцию в Севен-Дайлс и благодаря этому разбогатеть.
Именно Слай прозвал Кента Ястребом. Он клялся, что никогда раньше не встречал людей с таким пронзительным взглядом и повадками хищника. А Кенту нравилось, когда его так называли, потому что он понимал: благодаря этому прозвищу его еще больше будут бояться.
Бэлль проснулась от крика петуха, и ее первая мысль была о том, что петух, должно быть, сошел с ума, потому что на дворе ночь. Но лежа в кровати и предаваясь мрачным мыслям о своем будущем, она заметила тоненькие полоски света в студеной комнате и поняла, что смотрит на щели закрытого ставнями окна, а на улице уже рассвело.
Вставая, чтобы воспользоваться ночным горшком, девочка забыла о том, что у нее связаны ноги, и чуть не упала. Через самую большую щель в ставнях ей удалось разглядеть деревья, а под ними — островки снега на голой земле. Городской девочке, которая выросла в окружении больших домов и шумных улиц, деревенский пейзаж показался унылым и пугающим.
Поскольку спала Бэлль одетой и у нее не было ни гребня, чтобы расчесать волосы, ни воды, чтобы умыться, она вернулась назад в постель — ожидать, какую судьбу уготовили ей эти двое мужчин.
Несмотря на страх, она, вероятно, опять забылась сном, потому что в следующую секунду очнулась от того, что Слай велел ей просыпаться.
— Я принес тебе горячей воды, чтобы умыться, — сказал он. Бэлль в полумраке разглядела поднимающийся над кувшином пар. — А вот и гребень. Через десять минут я за тобой зайду.
Страх немного отступил: никто не станет приносить горячую воду и гребень человеку, которого собираются убить. Девочка стала молить Слая объяснить, что происходит. Но он быстро ретировался из комнаты и запер за собой дверь.
Слай вернулся, как и обещал, через десять минут. Он взял с кровати ее накидку, а потом за руку потянул Бэлль к лестнице. Там он подхватил ее на руки и перебросил через плечо, чтобы она не шла самостоятельно.
Сейчас у Бэлль появился шанс получше рассмотреть интерьер, потому что в окна лился дневной свет. Дом оказался довольно просторным — девочка насчитала по шесть комнат на каждом этаже. Это было старинное здание с низкими потолками, деревянными балками и неровным полом, даже без газового освещения. Через окошко на лестничном пролете она заметила корову, которая жевала сено в сарае рядом с домом. Было совершенно очевидно, что здесь хозяйничает не Слай, а кто-то другой, вероятно, человек по имени Тэд. А еще девочка подумала, что сюда давно не заглядывала женщина — настолько все вокруг было пыльным и заброшенным.
Бэлль перевела взгляд с одного похитителя на другого, пока ела кашу, тарелку с которой пододвинул ей Кент. Оба мужчины ели молча. Девочка чувствовала между ними какой-то разлад, и возможно, он касался именно ее.
— Ты умеешь читать и писать?
Вопрос, заданный Кентом, застиг Бэлль врасплох.
— А зачем вам это знать? — удивилась она.
— Просто отвечай! — отрезал он.
Ей тут же пришло в голову, что лучше всего изображать из себя невежду — так она сможет усыпить его бдительность.