Куколка
Шрифт:
— Что за схема? — рассеянно спросил я.
В этот момент на смартфон поступило сообщение: «Надо встретиться, только никому ничего не говори и один приезжай». Категорично писала Стелла, а на ее месседжи я привык реагировать со всей серьезностью. Да и текст выглядел так, что ехать следует немедленно. Вот прямо сейчас. Я набил ответ и стал сворачивать разговор.
— Что-то важное? — насторожился Алексей.
— Ну, так… и что там с институтом? Что за схема?
— Все просто. У института этого было два здания — большое и маленькое. Так директор отправился в Мосгорархитектуру, где у него работал приятель, и договорился, что маленькое здание будет признано историческим памятником. Оно действительно в девятнадцатом веке построено, поэтому все получилось в лучшем виде. Помещение
— С директором все понятно, а тот мультимиллиардер? Обычно такие люди слабо интересуются фундаментальной наукой. Разве что в практическом плане. Могут что-нибудь спонсировать, но не боле того. Премию учредить, какой-нибудь фонд организовать. Исключения не так уж и часты.
— Тем не менее. Ты не дал мне закончить, прервал. Собственно, я уже почти все тебе рассказал. Тут не столько пустые догадки, сколько плоды дедуктивного метода.
— Извини, что прервал. Так что мультимиллиардер?
— А что мультимиллиардер? Построил в дальнем Подмосковье этот Комплекс и спонсировал активные исследовательские работы. Процесс засекретили и через три, без малого, десятка лет представили значимые результаты. Был наработан материал, отшлифованы промышленные технологии. Наняли сначала одного генерального директора, потом двух, а когда дело было сделано, поставили на поток. Поток, кстати, осуществлялся совсем в ином месте, а тут разработчиков уничтожили вместе с промежуточными данными, оборудованием и первичной документацией.
— А эти орки? — спросил я, все еще сомневаясь, несмотря на объяснения и собственные наблюдения.
— Что орки? Они — искусственно созданная раса людей нового типа. Огромной физической силы. Как я говорил, теперь их производят в другом месте. Пока полностью контролируют и используют для силовых операций, но если им это, в конце концов, надоест, и они все вырвутся на свободу, даже не знаю, что получится. Можешь фантазию проявить. Еще какие-нибудь вопросы у тебя ко мне будут?
— Да пока нет, наверно. Жуть, какая. Знаешь, у меня тут срочное дело внезапно образовалось, и мне действительно пора. Дико извиняюсь, прошу прощения и весь виноват. Без обид? Вот и ладно. Позвоню еще, удачи!
Алексей не стал отвечать, лишь прищурил глаза, я же быстро расплатился за себя и отправился к Стелле.
* * *
За то недолгое время, что мы не виделись, моя подруга, похоже, вполне оправилась после душевных потрясений.
— Вот черт… опять, — пробормотал я, когда мне позвонили с какой-то дурацкой рекламой, от которой никак не мог отделаться. Упорно прилагали купить недвижимость.
— Да, здесь ты прав. Именно что опять. Знаешь, тут в гости одна приятельница заходила. Просто поболтать. Так вот, о приятельнице. Дети у нее растут, вот уже и пубертат, и интерес к противоположному полу вполне такой недетский. Я посоветовала купить соответствующую возрасту литературу и представить на ознакомление подростку. А сама потом рассказала, кто занимался моим половым воспитанием. Отец мой занимался. Подсунул мне порнографический роман. В лучших традициях: сказал, что купил книгу, а там такое «фу-фу-фу!», что прямо-таки ой! А потом ненароком сообщил, куда он эту книжонку спрятал. Зато после у меня, до известного случая, не было никаких серьезных проблем и недоразумений тоже
не возникало.— Ты вот это сейчас к чему? — не понял я.
— К тому. Проблемы к тебе так и липнут, без друзей ты бы пропал. На Востоке говорят, что в друзьях надобно иметь: врача, адвоката, наемного убийцу и прокурора, причем это должны быть разные люди.
— Да? Наверное, ты как всегда права. Ну и?
— Ну и вот, — невнятно подтвердила Стелла. — У тебя есть к кому обратиться за помощью. Как известно люди, которые взрослеют, меняется не только внешне, но и внутренне. У них перерождается само восприятия мира. Банальность конечно, о которой вообще не стоило бы вспоминать, если бы они, некоторые взрослеющие, не прекращают надеяться на чудеса, и не переставали бы бессознательно радоваться своему существованию. А они прекращают. Перестают выдумывать и полагают, что фантазировать уже неприлично и недостойно их возраста. Начиная взрослую жизнь, они на полном серьезе полагают, что испытали уже все что можно, новым не интересуются, временами жалуются, когда впадают в депрессию и у них исчезает интерес к жизни. Зато появляется взрослый цинизм, который частенько путают с мудростью. Однако при всем при этом такие люди склонны к повышенной наивности и излишней доверчивости. Вот та куколка у тебя…
— Куколка? Причем тут… что у моего роутера сидит?
— Она самая.
— Ну, да, есть такая. Откуда ты вообще о ней знаешь?
— Видела. А ты давай-ка привыкай к моей информированности. Забыл, кем и на кого я работаю?
— Да не забыл, отвык просто. А что с куколкой?
— Сам не догадался, что за игрушка?
— О чем мне там было догадаться? — не пронял я, — Совершенно бесполезная, но симпатичная фигурка, я к ней уже привык. Сувенир такой, знакомая художница подарила, на память, говорит. Да ты ее знаешь, это Маша, я вас знакомил, когда мы ту киллершу помогли разоблачить.
— На то и был расчет, — хитро заметила Стелла.
— Чего? — не понял я.
— Того! Обычная шпионская техника. Ту куклу, что подарила Маша, мы у тебя аккуратненько изъяли и подменили такой же, только напичканной электроникой. В глазах у нее махонькие видеокамеры, а в носике, где две дырочки, установили высокочувствительный микрофон. Места почти не занимает, зато чувствительность выше всяческих похвал. Звук и видео передавались куда надо. Передача шла через твой домашний роутер, рядом с которым куколка и сидела, по твоим же словам.
— Э-э-э… а-а-а… — смог проблеять я. — Серьезно?
— Что, не ожидал? Эта кукла вела круглосуточные репортажи из твоей квартиры. Беспроводная зарядка разрешала подзаряжать аккумулятор вообще без проводов. Сложно поверить, но она заряжается с двадцати метров.
— Почему это сложно? Охотно верю… Вот блин… Телефон, скорее всего тоже прослушивают, да? А как удостоверится, что не шпионят?
— Если номер слушают через базу оператора, ничего не заметишь, уверяю тебя. А вот вирусные программы или спецаппаратуру в фургончике под окном легко можно определить. Чтобы не стать параноиком, такую комбинацию введи, только не ошибись, и будет тебе счастье…
Она взяла бумажку и написала несколько символов:
*#*#4636#*#*
— Вот… набери вместо номера, и сразу же появится меню, где информация о твоем смартфоне и вообще много интересного там увидишь. Просмотри все точки подключения, запиши номера и проверяй на появление новых. Да что я тебя учу… Сам прекрасно во всем разберешься.
— Ну да, да, наверное. Но что толку? А машина моя?
— Тоже нашпигована. Уж машину-то твою новую оборудовали жучками «по самое не могу». Сразу как ты ее купил, так и отработали.
— Но зачем? — действительно не понял я.
— Что значит — «зачем»?
— С какой такой радости кому-то вообще надо было за мной следить, причем столь развесисто технологично? Стараться, ресурсы тратить. Подглядывать и подслушивать, машину оборудовать, будто я секретные переговоры веду. Да еще и куколка эта… придется теперь ее выбросить, а жалко. Я дома последнее время почти не бываю, только спать иногда прихожу, и то не всегда, как тебе прекрасно известно. Да и работал плохо, ничего почти не сделал.