Кукушонок

— Кто поймает?

— Эээ… нет! — пьяненько погрозился мне Дохтур. — Я почему до сих пор живой? Языком не болтаю! И тебе ничего не скажу. Ты своими посылами меня не проймешь. Подумаешь десятый уровень! Я тридцать секунд двенадцатый выдерживал и ничего. Только кровь носом пошла! — он обеими ладонями закрыл рот и испуганно посмотрел на меня. По его пальцам скатилась капля крови.

— Пошли быстрей! — заорал он. — Пока ты меня не прикончил! Запомни: я работаю — ты молчишь, как закончу — ты молчишь, что бы ни словечка! Потом за дверь и иди на все четыре стороны. Я тебя не видел, ты меня не видел. И не возвращайся! Дохтур схватил меня за руку и потащил по коридору, завел в комнату и усадил в кресло, надел мне шлем с проводами, достал из настенного шкафчика коробку и вкатил мне штук десять инъекций. Уже засыпая я смотрел, как он усаживается в кресло напротив и напяливает на себя шлем. Вспышка! Вспышка! Вспышка!

— Ты щегол совсем оборзел! — «Свиба» замахнулся кулаком.

— Хулиганим? — вежливо поинтересовался участковый Федор Геннадьевич, из-за его спины выглянула учительница. — Я тебе Свибленко сколько раз говорил: нехорошо это — маленьких обижать. Ты меня слушать не захотел — теперь от спецшколы не отвертишься. И твой папа-депутат тебе не поможет. Вспышка! Вспышка! Вспышка!

— Что скажете коллеги? — спросил председатель экзаменационной комиссии. Члены комиссии вполголоса обменялись мнениями.

— Твердая четверка. Вспышка! Вспышка! Вспышка!

— Черт! Черт! Черт! — я судорожно попытался стащить с плеча автомат.

— Ба-бах! — прогремел выстрел. Бородатый мужик завалился на грязный снег, выронив гранатомет. Я посмотрел наверх. Из оконного проема выглянул Серега, в его руках была снайперская винтовка, он закричал:

— Перевязывай Андрюху быстрее, пока он кровью не истек — я прикрою! Вспышка! Вспышка! Вспышка! Я сидел на крыльце дома и потирал не вовремя разболевшуюся поясницу.

— Дедушка! — услышал я крик. Прищурив глаза от яркого солнца, я посмотрел в сторону пруда. К дому спешил мой внучок Данила. Его ножки обутые в кеды шустро топали по тропинке, ручки тащили пластиковое ведерко. Сам он пыхтел, но темпа не сбавлял.

— Деда я рыбу поймал! — гордо заявил мне внук. Я заглянул в ведерко, в нем плавали небольшие карасики. В моей памяти что-то шевельнулось. Погладив Данилу по голове, я сказал:

— Добытчик ты наш! «Ваське» ничего не дадим — пусть мышей ловит.

Ушицы сегодня сварим. Вспышка! Вспышка! Вспышка! Я находился в небольшой комнате, ее потолок переливался различными оттенками белого: от жемчужного до голубого. В стене напротив находилось абсолютно черное окно, оно было непрозрачным, но я знал что за ним находятся люди. Я чувствовал как бьются их сердца и точно был уверен в месторасположении каждого из них. Я воспринимал их равнодушие.

— Номер одиннадцать уничтожить предателей! — прогремел безликий голос со всех сторон. Я посмотрел на свои руки, в каждой был зажат нож устрашающего вида с иззубренными лезвиями. Я обернулся, прямо передо мной на коленях стояли три маленьких мальчика, руки всех троих были связаны за спиной. Они подняли головы и я увидел, что на меня смотрят мои точные копии. Лица их были разбиты в кровь, но глаза смотрели на меня серьезно и упрямо. Их голоса прошелестели у меня в голове:

«Исполни приказ, не бойся, пока ты нас помнишь мы не мертвы, спасайся сам брат».

— Нет! — сказал я и разжал руки, ножи со звоном покатились по полу.

Я обернулся к наблюдательному окну и сказал:

— Они мои братья и я отказываюсь их убивать.

— Что ты сейчас чувствуешь номер одиннадцать? — в безликом голосе проскользнули нотки интереса.

— Ненависть. — ответил я. Люди за стеклом оживились. Их чувства сплелись в причудливый клубок.

— Разве не сострадание к братьям?

— Нет, им я все равно не смогу помочь, ненависть поможет мне отомстить за них. И я ударил всей силой своей души, окно покрылось мелкими трещинами, сердце одного из тех кто скрывался за стеклом не выдержало и он упал замертво.

— Пустить газ! — скомандовал голос. Я обернулся, опустился на колени и обнял своих братьев, провожая их в последний путь.

— Что с ними делать? — спросил голос.

— Эту троицу утилизировать, одиннадцатому вколоть антидот, для нас он полностью бесполезен, очень похоже на то, что у него проснулось предвиденье. Передайте его в отряд звездной разведки, может быть в их лаборатории он на что-нибудь сгодится, разбрасываться ресурсами просто так нерационально. — сказал один из сидящих за стеклом, к смерти коллеги он остался равнодушен.

— Будет исполнено. Вспышка! Вспышка! Вспышка! Я сидел в кресле пилота, в рубке корабля-разведчика и мрачно рассматривал объемную карту уже третьей по счету звездной системы.

Никого и ничего полезного. Толи дело в прошлом полете, славная вышла драка с волосатыми карликами, я им видите ли землю потоптал. Да они на эту землю раз в году с деревьев спускаются! Я им ментально объясняю, что мимо иду и даже железный браслет за проход предложил.

Нет мы сразу в драку! Славно в грязи повалялись! Потом помирились и они мне большой пук какого-то зеленого укропа подарили.

Био-анализатор подтвердил его безопасность для употребления. Так я всю дорогу назад им хрустел. Если бы не ошейник с таймером, я бы точно у них остался. Пропади пропадом эта «Нова» вместе со всем шаровым скоплением! Но делать нечего, опоздаю мне ошейник голову оторвет. Пойду поем и в обратный путь. Я вылез из кресла и увидел, что посередине рубки стоит Лана, она спросила:

— Как ты нашел меня малыш?

— Мама! — заорал я и повис у нее на шее, ее крылья развернулись и обняли меня. Вспышка! Вспышка! Вспышка!

— Его точно не хватятся? — спросил Соленый, рассматривая прозрачный саркофаг с моим телом.

— Да он уже сто пятьдесят лет на складе валяется, я проверил дату поступления. — ответил незнакомый мне мужик, одетый в форму корпорации «Нова». — Гони мою тысячу!

— Нет у меня столько. Или триста или ничего. Как он там — не протух?

— Давай сколько есть, но в следующий раз с такими деньгами ко мне даже подходить не пробуй. Он не протух, видишь зеленый индикатор? В течении суток оживить надо, иначе аккумулятор сядет.

— Пока ты пыль свою нюхать не перестанешь, я к тебе и со ста кредитами подходить буду. — Соленый хохотнул. Вспышка! Вспышка! Вспышка! Я открыл глаза, увидев это Дохтур сказал:

— Молчи и не шевелись минуту, я тебе сейчас пластырь на руку наложу. Так! Так! Сюда смотри. — он продемонстрировал мне плошку в которой лежали два окровавленных кусочка металла. — Процессор и «жучок», я их удалил, симбионт наладил, запустится примерно через час, он у тебя непростой, уже третью нервную систему доращивает, что тогда будет не знаю, я с таким раньше не сталкивался. Мозги и память я тебе в порядок привел, но учти я их не смотрел, что бы случайно что-нибудь не запомнить, в конце сеанса у тебя произошел огромный всплеск чувства радости. Что это такое тебе лучше знать. Так вот с этого момента у тебя ложные воспоминания. Я их проломить не смог, поставил блок и оказать на тебя воздействие они не смогут. То есть помнить ты их будешь, но волновать тебя они перестанут. К другому спецу советую не ходить, но дело твое и голова твоя. Вроде бы все и продолжай молчать! — сказал он, заметив что я открыл рот. Я тут поразмыслил и решил, что все не так страшно — перечисляй уговоренную сумму. Он протянул мне кард-ридер и чип. Я перегнал ему триста тысяч.