Кукушонок

— Ты маньяк. — прошептал бармен. — Тебе не деньги нужны и не моя смерть. Зачем ты меня мучаешь?

— Разве это муки? Мы даже близко к ним не подошли. Но я рад, что ты начал понимать. Я прекрасно помню твои слова о том, что кто-то должен заплатить за ущерб. Штраф за твое убийство я могу себе позволить, а вот ты — нет, слишком ты любишь азартные игры. Не сегодня, так завтра придут кредиторы и выкинут тебя на улицу. В сущности ты неплохой человек, только очень жадный и глупый. Плохое сочетание для бизнесмена. Я хочу тебе помочь. Я снова начал его избивать.

— Хватит! Прекрати меня бить! Я сделаю как ты скажешь! — заорал бармен.

— Уже лучше. Как насчет ментального блока?

— Рабом меня хочешь сделать? Лучше убей!

— Как ты мог такое про меня подумать? Всего-то избавление от пристрастия к азартным играм и лояльность ко мне. Не подчинение, а именно уважительное отношение. Я погашу твой долг в двадцать пять штук и мы станем совладельцами. Никаких табличек и много мороженного для меня лично и для любого кто заплатит деньги. Согласен?

— Как только я сяду в кресло мозгокрута, мне разум набок свернут!

Ты лжешь!

— Чем я по твоему здесь занимаюсь? Разве у тебя есть выбор?

Справедливость будет восстановлена, я спасу твою задницу, а что бы тебе жизнь слишком сладкой не казалась, реквизирую половину дела в свою пользу. Итак?

— Я согласен, сейчас пойду в кафе умоюсь и мы поедем куда скажешь.

— А ты юморист, я оценил твой хитроумный замысел. — я громко свистнул и заорал:

— Дохтур подъезжай! Клиент созрел! В проулок въехал фургон, Дохтур откатил вбок дверь и спросил:

— Этот что ли, чего он побитый такой?

— Это все игры на деньги, они еще до добра никого не доводили, держи свои пять тысяч. — я протянул ему чип.

— Давай клиент залезай, чего хочешь вместо пагубной страсти? — Дохтур хихикнул. — Выпиливание по дереву или цветоводство? Я рекомендую первое, все же мужику больше подходит. Сам понимаешь — мозгу нужно замещение мании, ты же не хочешь с ума сойти? И вот этот файлик завизируй, что ты добровольно хочешь излечится. — Дохтур захлопнул дверь фургона. Я довольно потянулся. Не зря я весь день в сети просидел. Мне крайне был нужен легальный источник дохода, иначе как мои траты объяснить не привлекая внимания? Одного хабара здесь мало. Наезжать на какого-нибудь, ни в чем передо мной не виноватого человека я не хотел. Поэтому я проверил кафе, к моему удивлению выяснилось, что дела у его владельца и по совместительству бармена Френса шли отвратительно. На то что он игроман и залез в долги, ничего явно не указывало. Но мощности симбионта и не такое позволяли. Он перелопатил гору информации. Я выкупил долги Френса и фактически стал владельцем забегаловки. Можно было выкинуть его на улицу — но что дальше? Самому стоять за стойкой? Или ждать от Френса пулю в спину? Отчаявшиеся люди и не на такое способны. Я нашел маленькую лазейку в законе. Если ты был родственником или деловым партнером человека обладающего любой манией, которая вредила самому человеку или совместному бизнесу — ты мог вылечить его принудительно! За свои деньги конечно и получив от него хотя бы формальное согласие.

Договорится с Дохтуром не составило труда, он опять сидел на мели.

Итак, я могу себя поздравить — я не только помощник садовника, но и мороженщик! Расту прямо на глазах! И главное я никому на любимую мозоль не наступил. Кроме Френса конечно, но с блоком в разуме, он не опасен. Я прошел по краешку федерального закона, однако законники ко мне прикопаться не смогут. Френс-то вот он! Живой, морально здоровый и вдобавок избавленный от долговой ямы.

— Получай любителя ажурной резьбы! — Дохтур опять захихикал, видно было, что он уже хорошо набрался. — Я ему обезболивающего вкатил и дырки заклеил.

— Значит говоришь, что на гвоздь сел? — спросил он Френса. — А перед этим с крыши упал? Ничего — бывает, отлежись денька три и все будет в порядке.

— Иди сюда компаньон. — сказал я, помогая Френсу спуститься из фургона. — Пошли, я тебя домой отвезу. Поддерживая шатающегося Френса, я отвел его к «Трудяге», который был припаркован за углом и поехал по указаниям Френса. Оказывается он снимал квартиру, в богатом квартале, у них в подъезде даже консьержка имелась. Заверив старушку что с господином Френсом все будет нормально, я поволок его на третий этаж. «Ничего себе, у них мороженщики живут!»— подумал я, осматривая квартиру в стиле хай-тек.

— Слушай компаньон — неужели кафе так много дохода приносит?

— Само по себе не очень, но раз в неделю, по вечерам я устраиваю игру на деньги. — прокряхтел Френс устраиваясь на диване. — Купил я как-то по случаю, сто штук планшетов с полной базой по настольным играм всего шарового скопления. Предложил богатеньким бездельникам, которые ко мне ходят, организовать клуб. Провел пару пробных турниров, завлек их — понимаешь?

— В казино не проще сходить?

— Не знаю как у поисковиков, но папаши и мамаши молодых оболтусов, походы по злачным заведениям не одобряют. У нас как бы молодежный клуб, к тому же я ставки ограничиваю и никто сильно не проигрывается, спиртное не продаю принципиально. Для них тысяча кредитов не деньги, а я меньше чем с десяткой в кармане, еще ни одну неделю не закрывал. Обычно около двадцати тысяч выходит. Меня пару раз охранники поначалу потрясли, но потом отстали. Родители сообразили, что от добра — добра не ищут. Не я — так кто-то другой найдется. У недорослей шило в одном месте. Деньги карман жгут и перед девочками покрутить хвостами охота. А тут тайный притон! О котором даже родители не знают. Они эту тайну свято берегут.

Идиоты! — Френс заржал было, но закашлялся и притих.

— Жаль что придется прекратить, ты же теперь играть не сможешь.

— Да с чего бы это? Я там и не играл никогда. Раздал планшеты, выбрал случайным образом игру. Они сидят и в цветные камешки играют, а двадцать процентов клубного сбора с банка мои!

— Наверное им надоест быстро.

— Два года нравилось — а тут надоест? Ко мне в основном третье поколение нуворишей ходит — интеллектуалы, что б их! Деды — бандитствовали, отцы — банкиры, эти же — в ученые метят! Вот когда они состояние предков профукают, их детки снова в бандиты пойдут.

Порода у них такая! Да же эти, нет нет — да зубки скалят. Ты впрочем на себе заметил. И вообще может быть и лучше, что так получилось, двадцать пять тысяч — фигня, я за пару недель бы расплатился. А вот что ты с Рогом будешь делать компаньон?

— С каким Рогом?

— С парнем который тебя мороженным пометил, зовут — Роконс, кличка — Рог, он как раз из четвертого поколения. Родители разорились, скоро его из университета попрут. Клыки он еще не отрастил, но на зуб меня уже попробовал. Через пять дней выплата — сто тысяч. Под ним человек тридцать таких же как он ходит, голодных и злых. Он в отличии от тебя, меня бить — а потом лечить не стал, либо откуп, либо наше с тобой заведение полыхнет как свечка.

— Что же он тебя данью не обложил?

— Запомни, в Тотерне данью может обкладывать только один человек — господин Зактри, мы все ему десятину платим. Постричь купоны с купцов не возбраняется — это по понятиям. Поэтому я и еще десяток предпринимателей с нашего квартала по углам шкеримся. Мы одиночки и зависим от наших заведений, нет их и мы нищие. Сами отобьемся, все с оружием обращаться умеем. Так нас никто и не трогает. В слабое место целят.

— Наймите костоломов.

— Какой ты трудный. Пусть его родители разорились, но он в стае — а мы нет! Нам не простят.

— Законники?

— А что я им скажу? Пришел ко мне мальчик-студент из уважаемой семьи и денег требует? Они конечно мою жалобу примут и возможно, когда наши лавочки заполыхают что-то сделают. Но нам уже будет все равно. И по этой причине мы ищем деньги, я в казино пошел, что делают другие не знаю. Рог сорвет куш и уедет из города. До следующего Рога мы будем жить спокойно. Я проигрался, так что готовь сто штук партнер!

— Зактри за десятину обещает безопасность.

— До определенных границ. Я же тебе сказал, все в рамках понятий.