Куница. Том 2

— Побежали!

И первым подал пример. Кабан не заставил себя долго ждать. Вдвоём они обогнули автокран и вышли на прямой рывок. Но один из оперативников ОКК, не раненный, похоже, нисколько не впечатлился брошенным автомобилем. Он вскинул винтовку и открыл огонь. Пули простучали по барьеру, но не повредили его. Тогда боец взмахнул рукой, применяя заклинание. Сгусток голубоватого света прошёл барьер насквозь, отбросив Куницу в Кабана и раскидав их в разные стороны.

Выстрел винтовки Яка отразился искрами барьера, прикрывающего противника. Оперативник ОКК дал в ответ очередь в снайпера, неприятно меткую на такой дистанции. Затем последовали ещё заклинания, и автокран, замерший было, продолжил движения, перенося драгоценный груз на автоплатформу.

Два раненых оперативника ОКК отстреливались, не давая Олесе и Рыси вмешаться. Третий, самый сильный боец стрельбой держал Куницу под защитным барьером, Кабана в укрытии за корпусом автокрана, иногда посылая очередь и в снайпера.

— Сделай что-нибудь! — потребовала Олеся, заряжая в ПП последний магазин.

«Я жду, пока он закончит погрузку и сэкономит нам время,» — спокойным, хотя и тяжёлым голосом отозвался Дима.

Глава 39

Энск. Железнодорожная станция.

Март 1983 года

Короткая очередь ударилась о щит, ощутимо отдаваясь в магическом теле. У противника боеприпасы с какой-то хитрой начинкой, либо оружие с магическим усилением. Подобное применяется редко, потому что сокращает срок службы ствола до уровня — хватит на пару перестрелок, потом только на переплавку. Поэтому во время войны такое не использовали, оружия не напасёшься.

«Сделай что-нибудь!» — кричит в ухо Олеся.

Но я продолжаю делать вид, что едва справляюсь с угрозой зачарованных пуль. Вторая причина, по которой зачарованное оружие не получило распространение: оно контрится правильно построенной защитой.

— Я жду, пока он закончит погрузку и сэкономит нам время, — ответил, отслеживая краем глаза движение контейнера.

Мой противник не был обычным рядовым бойцом. Другой уровень. Что Олег, что зверинец Олеси, они были относительно слабыми ребятами, усиленными узлами, подготовкой и амуницией. Парень передо мной отличался, он сильнее. И потому я был осторожен, изображая испуг и безуспешную попытку отползти, даже специально ломал структуру собственной защиты, чтобы края сыпались излишками энергии. Первый раз пожалел, что нет медиаторов, сейчас с ними было бы проще.

Контейнер грохнулся на автоплатформу, а за миг до этого я убрал щит. Знал, что мой оппонент не сможет сразу атаковать, сначала рассеет заклинания контроля над краном. Требуется какая-то секунда, чтобы полностью переключиться на атакующие заклинания. Целая вечность.

С моих рук срываются три крупных светлячка, связанные жгутами голубой энергии. Заклинание налетает на противника, щёлкая его белой вспышкой. Атака разбивается о магический щит, даваемый артефактом. На то и расчёт, светлячки не теряют своей целостности, продолжая раз за разом бить в противника. Артефакт выдерживает четыре удара, но на пятом оперативник ОКК уже сам ставит щит. Он растерян, пытается сообразить, что делать с моей магией.

В его напарников улетает банальный огненный шар, мне будет достаточно их отвлечь, чтобы дать своим преимущество. Сам же я спешу к самому сильному противнику, складывая нейтрализующий контур. Сейчас, благодаря зверю и икару, моё преимущество в ближнем бою. Магия, что может гарантированно положить противника, рядом положит и меня, с истощением и перегрузкой. А играть со слабыми боевыми заклинаниями, вскрывая защиту — слишком долго.

Поэтому нейтрализация. По телу проходит неприятная дрожь. Энергия подсвечивается золотистой взвесью, рассыпанной в воздухе, сдувает моих светлячков и накрывает бойца. Всего мгновение он тратит на попытку собрать заклинание, сразу понимая тщетность усилий. И поднимает винтовку. Я оказываюсь на расстоянии вытянутой руки быстрее, отводя ствол в сторону. Автомат стреляет, обжигая ладонь, и сразу выстрел из пистолета, попадание отзывается болью в брюхе. Второй рукой мой противник схватился за другое оружие.

Я не останавливаюсь, не теряю инерции, нанося удар в грудь. Мой противник тяжелее, хорошо подготовлен, даже со всеми усилениями я лишь вышибаю воздух из его лёгких. Вторым ударом лишаю противника автомата, ломая механизм кулаком. Пистолет мне не опасен.

Третий удар мой противник блокирует. Мы на мгновение замираем. Я знаю, не вижу сквозь непрозрачное забрало, но знаю, он смотрит в мои глаза. Он начинает двигаться первым, быстро, очень быстро. Прямые удары руками, от которых я уклоняюсь, отступая. Удар ногой я перехватываю, но сделать ничего не успеваю, противник продолжает движение, достав меня ударом второй ноги.

Падаю и, пользуясь инерцией, переворачиваюсь и вскакиваю на ноги, блокируя удар коленом. Атакую сам, пользуясь чувствами зверя и смещением икара, прохожу защиту, нанося несколько ударов. Противник легко их переносит, лишь встряхиваясь. Ловит меня на новом ударе, впечатав кулак в мою грудь.

Титан, причём точно во втором десятке. Опасно, да. У меня всё ещё есть преимущество. Нет, не в наличии зверя. Сближаюсь, пропуская удар, но сразу захватываю руку и использую инерцию, доводя захват до завершения приёма. Проскальзываю противнику за спину, обхватывая рукой шею, и тяну вниз. Естественно, костюм оперативника защищает от удушения. Да, он больше и сильнее, но всё это не имеет значения.

— Давай!

Выстрела винтовки не слышу, зато отлично ощущаю, как пуля врезается в забрало, разнося бронированное стекло. Пуля летела сбоку, удар пришёлся куда-то в висок, нас обоих бросило на асфальт. Уже падая, почувствовал, как исчезает нейтрализация. Я уже через пару секунд вставал на ноги. Окинул взглядом лежавшего на животе противника. Голова повёрнута в мою сторону, забрало разбито, но крови немного. Может, даже жив.

Ко мне подбегает Олеся.

— Быстрее! Надо убираться!

Кабан уже запрыгивает в кабину автоплатформы.

— Як?

— Они с Рысью нас догонят, — ответила девушка.

Ладно, причин добивать противников у меня нет, так что путь. Если повезёт — выкарабкается.

Мы добежали до грузовика, уже начавшего разворачиваться, запрыгивали на ходу. Кабан умело управлялся с габаритным автомобилем, развернувшись лихо, едва не задев кабиной забора, но уверенно.

Стоило покинуть площадку, как появились сотрудники станции. У мужиков были огромные испуганные глаза, но останавливать нас никто не пытался, наоборот, все ворота были открыты. Несколько поворотов, и мы выскочили с территории станции на узкую дорогу, ведущую к трассе.

Рядом с облегчением выдохнула Олеся, жмурясь от света восходящего солнца.

— Не расслабляйтесь, — отрицательно покачал я головой. — Кабан, сильно не маневрируй. Контейнер не закреплён. Он хоть и тяжёлый, но всё равно может улететь.

— Не учи, — беззлобно огрызнулся мужчина.

— В идеале сменить машину на нашу, — предложила Олеся. — Эту легко найдут.

— Ага, по дыркам в брюхе, — подтвердил Кабан. — Бензин как-то слишком быстро убегает, даже для Урала. И двигатель греться начинает.