Курьер
Шрифт:
А текстовка (такая расширенная подпись к фотографии) – это единственный случай в газетной практике, когда текст, собственно, занимает почетное второе место. Зато можно смысл и достоинство картинки таким образом подчеркнуть. Мне потом все это на телевидении очень пригодилось. Когда надо уложиться в 40 секунд видео.
А началось все с Юры Феклистова. У него публикация в номер горит. Он снял фотографии ко дню лицея, вот просто очень хорошие, даже и не совсем газетные, такие очень изящные и наполненные, а текста к ним нет. А завтра – 19 октября.
Ну
Потому что я ухитрилась буквально что переписать в газетной прозе стихотворение Ахматовой «Смуглый отрок бродил по аллеям…». Хотя это не намеренно получилось. Я просто на картинку смотрела. Такая вышла импровизация. На заданную тему.
Там и текста-то было – на пол странички.
И с тех пор так и пошло. Как только в «Комсомольской правде» – пушкинская тема, все на планёрке даже и не заморачиваются. Пушкин? Ну, это Оля Крутилина напишет…
Честное слово, до сих пор не знаю, за что мне выпала такая честь.
Не Пушкин, а Кибиров
День рождения
Тимура Кибирова
Я с Пушкиным на дружеской ноге
Хотя, без панибратства, конечно
Свой первый диплом на Высших режиссёрских курсах, про передовую полосу в газете «Комсомольская правда» – «Алый парус» – я не защитила. Была послана. С худсовета. С формулировкой: «Эти журналисты развалили страну, а она тут про них будет фильмы снимать». Это 2014 год был, на минуточку, кто вспомнит, тот поймет.
И тогда я позвонила Тимуру.
Только на том основании, что мы с ним шесть проклятых лет сидели за соседними столами, в дирекции промо НТВ. Вот мы оба были – редакторы. Промо-копирайтеры.
Причём, мы по природной вежливости и общей такой замкнутости за все шесть лет, кроме «здрасьте-здрасьте» слова друг другу не сказали. Даже когда на лестнице вместе курили. Ну вот спокойно курим – и спокойно себе молчим.
Да и не до того как-то все было: то кассеты отсматривать, то тексты писать… То, пока куришь, их в уме сочинять.
Только пару раз я к Тимуру все же пристала. От тоски. И уже сразу с дикими вопросами.
– Вот, к примеру, Тимур Юрьевич, – вопрошала внезапно я. Оторвавшись от компьютера. Когда мы от пятичасового ожидания кассет для сегодняшнего просмотра уже все офигевали. А это означало, что до 12 ночи мы отсюда не выйдем. – Как Вы полагаете, кто лучше поэт: Анненский – или Венцлова?
Тимур несколько терялся. От такой моей уже окончательной дикости. Но очень вежливо и осторожно мне отвечал (а то мало ли что, какая-то психованная))
– Оля, если брать значение для русской поэзии, то все же Анненский. Венцлова – это все-таки переводы…
И вот я, отчаявшись уже, позвонила, наконец, Тимуру.
(А телефон я знала. Они наши все списком в отделе на стеночке висели. На случай ядерной войны. Чтобы нас сразу на работу вызвать, практически кому попало. Кто первый
до списка добежит))Тимур Юрьевич, – взмолилась я, – спасите. Помогите. Давайте я про вас фильм сниму, а то меня уже хотят выгонять без справки, как неблагонадежную».
– Оля, я вам не отказываю, но вообще-то в смысле благонадежности я тоже – не очень-то… ну, подхожу. Как бы вам опять…
– Тимур Юрьевич, я не отступлюсь. Я их буду брать измором. Снимать свое кино до посинения. В конце концов им надоест, и они мне выдадут – как минимум, «волчий билет».
И Тимур пошел на эту авантюру.
И мы выиграли, и через год я защитила диплом.
Это, конечно, была победа моих мастеров – Герасимова и Добровольского. А также всего прогрессивного человечества)
На защите члены худсовета вдрызг переругались, даже про мой фильм забыли, и только кричали друг на друга:
Меньшов: «Ну, все-таки, он не Пушкин!»
Фенченко: «Он – не Пушкин, он – Кибиров!!!»
И от нервов убегал курить на балкон. Опасаясь, я думаю, дать кому-нибудь по морде))
Но наша ректор, Вера Игоревна, которая, посмотрев мой диплом, побежала и купила все книжки Тимура Кибирова, атаки изящно отбивала. Я бы так не смогла.
– Кибиров – прекрасный русский поэт…
– Он не русский! – кричал кто-то из мракобесов. (Вот тоже ещё, поставили в вину))
– Ну, он осетин, – невозмутимо отвечала Вера Игоревна. – Но пишет-то он по-русски…
Короче, всем лучшим в моей жизни я обязана русской поэзии))
Так что ДР Тимур Кибирова – это и мой личный праздник
Генеральская дочка
Вот блин! Я хотела бы быть! Генеральской уже дочкой! Я под это прямо вот заточена!
И красота, и стать, и высокий рост…
У меня, правда, не получилось.
И не по зависящим от меня обстоятельствам.
Отца разжаловали, за развод, с женщиной с тремя детьми. Прямо скажем, что его так разжаловали уже не в первый раз. Правда, ранее – без женщин. Так он и метался вообще: то он – полковник. То вдруг опять подполковник…
И так десять раз)))
Ну вот если предположить. Что родители эти мои как-то между собою все же поладили. И что мамочка наша, красивая, как кинозвезда, внезапно научилась суп варить. И Карибский кризис Хрущев с Кеннеди благополучно преодолели.
А я – прямо вот 1964-го года рождения.
Хронику почитайте.
(Вот из всего случившегося только Хрущев с Кеннеди и оказались молодцы. Обо всех остальных я этого сказать не могу).
Но вот могла же бы быть жизнь! Мама дорогая!
Я же могла бы быть генеральской дочкой, с ног до головы в панбархате, лейтенанты бы папочкины мне пирожное бы на тарелочке носили! А не это вот все!
Я бы могла, к примеру, с 17 лет начиная, не пахать? Как проклятая? От машбюро ТАСС – и дальше, со всеми остановками? От газеты «Комсомольская правда» до Первого канала? На фиг оно мне было надо?