Курорт
Шрифт:
Генри вспомнил, как на их второй встрече Маргарет затронула тему, которой они ранее постарались избежать.
— Хочу задать тебе глупый вопрос.
— Я весь внимание.
— Ты не еврей, не так ли?
— А разве есть разница? — спросил Генри.
— Для меня — нет. Для других.
— Я еврей.
— Ты совсем не похож на еврея.
— И что? Ты тоже не похожа на методистку. [5]
5
Методисты —
— С чего ты взял, что я — методистка?
— Все методисты выглядят одинаково.
Тут Маргарет поняла, что ее разыгрывают, и они дружно рассмеялись.
— Я наводил о тебе справки, — признался Генри. — И узнал, что твой отец — пастор. Это для него есть разница?
Да, но сама идея ему должна понравиться. Воскресные проповеди пастора Киттриджа посвящались его личным беседам с Господом Богом. Поэтому его и перевели в самый бедный приход в Омаху. Там ему не могли отказать, потому что другого пастора они бы все равно не нашли. Он частенько говорил: «Вот возьму и открою магазин готового платья. Почему только евреи могут загребать все эти деньги?» Он ненавидел нашу бедность и ничего не мог изменить. Он только обрадуется, если мы сойдемся. Советовал же он мне: «Ищи себе еврея. Они знают, где лежат деньги».
Взглянув на Генри, она добавила:
— Считай, что это наполовину шутка. Он никогда не поднимет руку на человека.
— Это шутка, которая совсем не шутка, — ответил Генри. — Такова сущность еврейского юмора.
— Моя мать всегда уважала умных людей. Ты ей понравишься.
Но ее мать, вспомнил Генри, умерла до того, как они впервые приехали в Омаху.
— Я не еврейка, — ответила Маргарет. — И что из этого следует?
— Но вы замужем за евреем? — продолжал Клит.
— Послушайте, молодой человек, — не выдержал Генри, — вы были вежливы, когда мы приехали сюда, а теперь становитесь наглым.
— Прошу меня извинить, но мне нужна точная информация. Мы не любим ошибаться.
Черт, мысленно выругался Генри, вернулся в комнату и снял телефонную трубку.
— Разве Клит не с вами? — обеспокоенно спросила женщина на другом конце провода.
— Я хочу поговорить с управляющим, — Генри старался не повышать голоса.
— Мистер Уайттейкер не разговаривает с гостями. Клит с вами?
— Нас заперли в номере.
— Клит вам все объяснит.
— Он нагрубил моей жене и мне.
— О, сэр, Клит такой вежливый. Я уверена, что вы ошибаетесь.
Генри положил трубку на рычаг. Куда они попали? Он повернулся к стоящему в дверях Клиту. И вспомнил портье в «Хайгейте». Вам нужно заказать номер в месте вашей следующей остановки?.. А для второй я бы порекомендовал «Клиффхэвен» в Биг-Суре.И как он смотрел на них, пока они шли к лифту.
— Идете, мистер Браун?
За спиной Клита Генри видел встревоженное лицо Маргарет.
—
Я бы хотел спуститься в бюро оформления.— Нет проблем, — кивнул Клит. — Следуйте за мной.
В коридоре Генри взял Маргарет за руку.
— Я думаю, нам надо выбираться отсюда, — прошептал он.
— Но наши чемоданы, вещи? — Маргарет обернулась на открытую дверь номера.
Рука Генри крепче сжала ее запястье.
— Не заходи туда, — и добавил громче, для Клита. — Если необходимо, мы вернемся за нашими вещами с полицией.
Клит остановился, повернулся к ним.
— Мистер Браун, до сих пор вы олицетворяли само спокойствие. Мне бы не хотелось, чтобы вы начали горячиться. В Калифорнии так не принято. Пожалуйста, умерьте свой пыл.
— Я не люблю таких шуток.
— Мистер Браун, это не шутка.
— Мои ключи от машины у вас?
— Я же говорил вам, что они в бюро оформления. С чего мне вас обманывать?
— Ладно, я иду прямо туда, — Генри увлек Маргарет за собой. Клит следовал за ними по пятам. — И не пытайтесь остановить меня, молодой человек.
— Я и не собираюсь, мистер Браун. Но прошу называть меня Клит, а не молодой человек. — Генри обернулся. Ни тени улыбки на лице Клита. Судя по всему, обращение по фамилии имело для него немаловажное значение.
— Вы же не хотите, чтобы я называл вас старик? — пояснил Клит.
Он повел Генри и Маргарет вокруг здания. Перед другим корпусом стояли три парня, светловолосые, как и Клит, в таких же синих джинсах и оранжевых футболках.
А где же другие гости? Генри быстрым шагом направился к одному из парней. Не все же здесь сумасшедшие. Но парень, коротко глянув на Клита, ретировался в корпус. Тот же маневр повторили и двое других.
Кроме оранжево-синей троицы они никого не увидели. Жилую зону окружал лес, и секвойи как часовые возвышались на склонах гор. Генри повернулся к Тихому океану. Полоса густой растительности отделяла «Клиффхэвен» он рокочущего прибоя. Где-то там, меж деревьев, пролегала извилистая дорога, по которой они поднялись сюда. Теперь им предстояло спуститься вниз.
— Я с удовольствием покажу вам, где находится бюро оформления, — прервал молчание Клит.
Генри посмотрел на Маргарет.
— Бывают ситуации, когда от большого ума нет никакого проку.
— Ерунда, — покачал головой Генри, хотя Маргарет, на руках которой иной раз умирал пациент, была безусловно права.
— Можете не торопиться, — вставил Клит. — У меня времени предостаточно.
— А у меня — нет, — огрызнулся Генри, знаком приглашая Клита показать им дорогу.
Клит подвел их к соседнему зданию, взлетел по трем ступенькам к стеклянной двери, распахнул ее, пропустил Генри и Маргарет вперед.
Бюро оформления занимало одну комнату. Две кушетки, кофейные столики перед ними, несколько стульев. Слева от двери большой стол, за ним — девушка в оранжевой футболке с надписью «КЛИФФХЭВЕН» на груди.
— Добрый вечер, — радостно поздоровалась она.
— Я Генри Браун.
— Да, я знаю.
— Я бы хотел получить ключи от машины.
— О, но они заперты, мистер Браун. К сожалению, я не могу дать их вам без разрешения Клита.
Генри уже понял, что криками ничего не изменишь.