Квадра

Властитель похихикал, глядя на их остолбенелые фигуры, выкаченные глаза и облизывающиеся рты, а роскошная женщина с естественно-бесстыдной улыбкой сообщила, что у них штаны в определенном месте порвались, и с удовольствием расхохоталась, когда они автоматически опустили глаза, потому что поверили.

Ни Гай, ни Аль не распознали, какой она расы, и едва не попадали в обмороки, когда узнали. Лара была демоном. Аналог суккуба в земной мифологии. Или инкуба, Дан не помнил, которая из ипостасей женская. Их было вымирающе мало, но это самое вымирание продолжалось уже не одну сотню лет, так что за сохранность вида можно было не беспокоиться. Их убивали беспощадно: мужья или жены. То есть обманутые жены или увенчанные оленьими рогами мужья. Или те, которые были свято уверены, что обмануты и увенчаны. Демоны вовсе не рвались соблазнять всех подряд. Более того, им этого и не хотелось. Они прятались среди людей, потому что от людей были совершенно неотличимы: ни тебе вампирских клыков, ни тебе эльфийских ушей. Прятались ровно до того момента, когда толпа не начинала визжать (или орать басами): «Демон!» – и им не приходилось прорываться с боем. Если же толпа оказывалась умнее и просто подсыпала им в еду яд, который их не убивал, но сильно тормозил все рефлексы, все кончалось плохо.

Лара была сравнительно молода. Очередная раса с неограниченной продолжительностью жизни в мирных условиях. Они не болели, не чихали, не умирали в родах. Их только убивали. Как эльфов и вампиров. Они никогда не жили компактно, рассеивались среди людей или среди эльфов. Поведение обманутых и рогатых было аналогичным, а эльфам запрещалось убивать только людей, в отношении демонов и вампиров на них распространялись общие законы. И если вампира убивали, так сказать, незаконно, за это могли жестоко наказать, а вот за демона – только спасибо сказать. Почему – не помнил даже властитель. Очень давняя традиция. Любая другая раса давно бы вымерла, а эти ничего, выживали.

Вообще-то звали ее Лаар, это Дан обозвал ее Ларой Крофт – расхитительницей гробниц. Так и пристало – Лара, нормально звучащее на местный лад красивое женское имя. А Лаар – подозрительно как-то. Она не была похожа ни на Анджелину Джоли, ни даже на ее улучшенную компьютерную копию. Она была ни на кого не похожа. Триада видела ее в женском платье один раз, и этого хватило, чтобы понять: никакой мужчина не устоит, даже если он категорический сторонник однополой любви. Гаю особенно нравились ее изумительные переменчивые глаза, Алиру – великолепная фигура, Дану – разноцветные волосы. Окружающим Лара легко врала, что волосы она так хитро красит разными красками (кажется, дома это называлось мелированием), а на самом деле они просто такими и были. Вот как у собак: шерстинка черная, шерстинка рыжая, шерстинка белая. У Лары было сочетание огненно-рыжего, золотистого и черного.

Хотетьее они перестали как-то удивительно быстро, обсудили между собой, к определенным выводам не пришли, но разговор с ней отложили до других времен. Частью Квадры она стала очень легко. Словно провела с ними годы. Ей нечего было скрывать – просто не в характере. Она могла откровенно ответить на любой вопрос, была прямолинейна, что при ее абсолютной искренности не воспринималось как нетактичность. Кстати, смысла деликатности Лара и вовсе не понимала. Она была сказочно необразованна, только и умела, что читать, не интересовалась никакими достижениями науки, была уверена, что Траития плоская и окружена твердой поверхностью, которую кто-то от нечего делать украсил блестящими предметами. Когда же Гай, впадавший в ужас от таких заявлений, внятно и кратко рассказал ей о строении системы, она выслушал, кивнула и поинтересовалась, зачем ей надо это знать. Для общего развития? А это еще что такое?

Как боевая единица она не просто превосходила всех: раскидывала их, как щенят. Даже без трансформации. Ну а если…

У нее не появлялись клыки, когти или крылья, как у Гая. Она не обрастала волчьей шерстью, как оборотни. Она не приобретала свойств животных, как некоторые маги. Она просто становилась неуязвима. Дан никак не мог вспомнить название боевичка, в котором персонаж тоже вдруг покрывался броней и никакие ракеты класса «земля – земля» были ему не страшны. Нежная смуглая кожа Лары мгновенно становилась металлической. Во всяком случае, Дану так казалось. Ей это не стоило никакого труда, не сопровождалось неприятными ощущениями, как у вампиров, не загоняло разум на задний план, как у оборотней. Она оставалась той же Ларой. Волосы исчезали, глаза становились словно стеклянными, как у робота: хоть ты ножом бей, хоть в упор из арбалета болт засаживай – соскользнет и даже царапин не оставит. Ни чешуек, как у Шарика, ничего. Матовый металл, ничуть не препятствующий ее феноменальной гибкости и только подчеркивающий столь же феноменальные формы. Ни тебе хвоста, ни рогов, как положено бы демону по Дановым представлениям. В боевом варианте ее невозможно было убить. Ее не брали ни серебро, ни железо, ни серная кислота. Ни магия.

Про магию говорил властитель, потому что Дан так ее толком и не видел за все пять лет. Ну вот только дознаватели, видевшие правду, да исцеление. Хозяин не разменивался на мелочи, в быту магией не пользовался, но это было святое убеждение только Дана; остальные кое-что считали магией, но он крепко подозревал, что это снова технология. Для чего-то, точнее для кого-то, скупали у пришельцев диковинки, и кто знает, насколько здесь развита наука. У вампиров, например, не только медицина, но и биология с химией (алхимией по-здешнему) были на высоте. Они в течение столетий, если и не дольше, искали препарат, который мог бы заменить им свежую кровь, и не находили. Никакое консервирование, никакие вытяжки никаких лейкоцитов (здесь их называли иначе, Дан термина не помнил), никакой гемоглобин – только свежая кровь непосредственно из живого тела. Однако они продолжали исследования, попутно отрывая много нового и полезного.

А еще здесь в порядке было с астрономией, водил властитель их на экскурсию в главную обсерваторию Траитии. Сам там уединился с каким-то давним приятелем за бутылочкой сногсшибательного винца, а их предоставил в полное распоряжение главному звездочету, и тот, кланяясь ниже, чем императору, демонстрировал им и макет звездного неба, сделанный в сто раз лучше, чем в новосибирском планетарии, и грандиозных размеров подробный глобус Траитии, и всякие карты и схемы, и телескоп, который привел в восторг даже беззастенчиво зевавшую Лару. Всего-то система зеркал и стекол, но поверхность ближней луны видна была, как в окно, а дальней – как с борта самолета. А звезды и правда были разноцветные. Может, они и в Солнечной системе были такие, но снизу Дан никогда не замечал, а в телескоп не смотрел. Тут было видно разную степень сияющей голубизны, красноты и желтизны. Тоже, естественно, сияющих.

Так что наука не стояла на месте. Очень может быть, что ее основательно тормозила магия. Такой телескоп – и лошадь как самое быстрое средство передвижения. Врата, то есть телепорты, – и ручное ткачество. Развитая фармацевтика вампиров – и отсутствие пенициллина, от пневмонии здесь умирали скорее, чем от холеры. Искусство тоже было… разное. Недурная проза и поэзия – и скверная драма-комедия и прочие театральные штучки. Актеры, впрочем, были тоже… разные, в том числе прекрасные. Масштабная живопись убогости невероятной – и тончайшие миниатюры, портреты размером с ладонь, но фотографической точности. Кондовая скульптура – и обалденная резьба. Хорошие менестрели – и паршивая музыка с претензией на симфоническую.

Разница в развитии провинций не была пропастью, как на Земле, никаких тебе диких папуасов. Здесь их роль исполняли вымирающие расы наяд, дриад, ангелов да русалок. На расы, кстати, Дан тоже уже насмотрелся. С молчаливой наядой познакомился – и близко! – давно, дриады были воинственны настолько же, насколько ангелы миролюбивы, русалки коварны и неуравновешенны. Дриады были в принципе единственными, кто не признавал абсолютного авторитета властителей, а властители не обращали на них никакого внимания: они никак не влияли на равновесие в силу малочисленности и полной оторванности от мира. Если властителю надо было проехать через заповедные леса дриад, он ехал, и раздражать его не следовало, но вот кто-то другой вряд ли смог бы проехать. Квадре пока не требовалось конфликтовать с лесными жителями (обоего пола, кстати, в отличие от наяд), но властитель равнодушно бросил: «Понадобится – прорветесь». Наяды были, на человеческий взгляд, красивыми, русалки – всякими, а дриады, откровенно говоря, страшненькими: носастыми, ушастыми, росточком метра полтора, кривоногими и длиннорукими. Дан для себя сформулировал так: совсем недавно от обезьян произошли, даже с деревьев слезать не хотят. Ангелы были ангелы. Мелкие – тоже метра по полтора, субтильные до прозрачности, с белыми и легкими как одуванчиковый пух волосами и впечатляющего размаха крыльями – летали они быстро и высоко, танцевали в воздухе и всех на свете любили, были утомительно гостеприимны и навязчиво ласковы. Благородных, которые устраивали на них охоты, Дан бы с удовольствием поэтапно кастрировал без наркоза. Ангелы были разумны, но к жизни приспособлены весьма относительно. Разумные бабочки. Все лето они занимались тем, что запасали дары леса на зиму, потому что ели только растительную пищу, а зимой закупоривались в своих пещерах и носа на улицу не казали, потому что одежды то ли не признавали, то ли считали излишней, кутались там в свои перышки и пели свои мелодичные песенки.

С прочими разумными расами Дан еще не сталкивался, их было исчезающее мало; где-то еще водились феи, где-то – гномы, где-то неопределенное существо, по описаниям – снежный человек в чистом виде, какие-то болотники, какие-то крачики, какие-то гарпии. Какие-то – потому что, судя по рассказам начитанного Гая, на гарпий они похожи не были вовсе, полуптицы, полудраконы, получертзнаетчто.

И эльфы без всякого деления на темных и светлых или лесных и горных. Эльфы – и все. С ними, как ни удивительно, Квадра тоже еще не пересекалась. И вампиры, которых и в столице было достаточно много и с которыми обращались так же, как и везде, – не любили, боялись и охотно пользовались их услугами. И демоны, о которых вообще ничего не было известно, потому что даже здесь они считались мифическими персонажами – до тех пор, пока толпа не начинала орать «Убей демона» – и под раздачу, кстати, чаще всего попадали люди, отличавшиеся редкой красотой. И, конечно, люди, Полное и абсолютное доминирование. Впрочем, какой-то официальной сегрегации здесь не было, и даже охота на ангелов была делом совершенно противозаконным, за которое могли и повесить, да только ангелы в суд не обращались. Лишь эльфы… Если всех прочих рас касался местный вариант бытового антисемитизма, то эльфы были изгои. Парии. Они были лишены почти всех прав.

Властитель пожимал плечами и наедине уверял Дана, что это утрясется и эльфы умалчивают о том, что за прошедшие после резни триста одиннадцать лет ситуация существенно изменилась в лучшую сторону и еще через триста станут они такими же, как и все остальные, если только забудут о своей былой свободе, граничившей с анархией, и тем более о своем былом государстве.

Монархия была абсолютной, слово императора было непреложным законом, поэтому он словами не бросался. Он назначал наместников-губернаторов, и где-то от них даже был реальный толк. Была развитая система контроля за магистратами, но благородных не контролировал никто. Правда, если количество жалоб местного населения превышало разумные пределы, наместника могли не только снять с должности, но и упечь в ссылку или даже за решетку. Во всяком случае, так говорил властитель.