Квадромания

Компания тронулась. Через километр Руслан свернул на газовую просеку, где их ждало первое серьезное испытание. Исковерканная, изрытая тяжелыми ЗИЛами земля, затопленная в ямах, с бревнами, ломаными ветками, кочками, густым кустарником, пнями, казалась непреодолимой преградой. Но все же среди этого выверта угадывалась колея.

Не сбавляя хода, Руслан нырнул в затопленный котлован. Пошла волна, забурлил притопленный глушитель. За Русланом Олег, следом Танкист. Вадим в нерешительности остановился перед ямой, посмотрел по сторонам, заметил объездную дорожку. Объехал бочком, остановился рядом с Олегом и Русланом. Они стояли на пригорке и наблюдали, как в месиве копошился Танкист. Тот тяжело раскачивал «казуму», истово работая рулем. Машина села брюхом на гребенку между колей, переваливалась из стороны в сторону и беспомощно вращала колесами, запуская веера серо-зеленой жижи. Его по дуге объехал Герман, без труда вскарабкался по склону.

– Не сдюжил Фрэнки, – вяло прокомментировал Олег. Руслан кивнул, выпуская струю дыма.

– Может, поможем? – Олег посмотрел на приятеля.

– Рано, пусть сам покорячится. А то еще обидится, что не дали вдоволь накупаться.

Убедившись в тщетности стараний, Танкист перелез на левую подножку, в надежде своим весом придавить колеса к земле, чем обеспечить сцепление. Он снова принялся газовать и раскачивать. Без толка. Тяжело слез с квадроцикла и тут же по колено провалился в кашу. С полминуты критическим взглядом оценивал ситуацию, затем ухватился за руль, уперся ногами в дно. Напрягся так, что покраснело лицо и затряслась голова, надавил на «гашетку». Фонтан из-под переднего колеса окатил его грязью.

Вадим усмехнулся:

– Ему бы на своем «фрэнке» по лугам коз гонять.

– Чья бы корова мычала. Сам попробуй прокатиться там, – вступился за Танкиста Олег.

– Не можу, – Вадим кивнул назад, – я с пассажиром.

– Я слезть могу, – пропела Ирина с лицом детской наивности. Повисла тишина. Герман усмехнулся. Руслан подмигнул девушке, та улыбнулась в ответ.

– Как-нибудь в следующий раз, – проговорил Вадим, дал газу и квадроцикл рывком тронулся с места.

– Ты куда?! А Танкиста кто вытаскивать будет?! Иди хотя бы трос прими!

Кричал ему вслед Олег.

– Чего ты к нему цепляешься? Не видишь, он с Тетей-мотей.

Сказал Герман.

– Ага. Взял, эту мотю, чтобы перед ней повыпендриваться. Пусть и каталися бы гденьть по газону, нефиг людей злить.

– А ты недобрый. – Вклинился Руслан и скорбно покачал головой. – Ой, Олежек, какой недобрый.

– Все тебе шуточки шутить.

Олег махнул рукой.

– Эй, парни! – Послышался голос Танкиста, – лебеду возьмите, я сел по -полной. Самому никак.

– Иду, – без особой охоты отозвался Олег.

Он взял крюк и зацепил за буксировочную петлю на желтом BRP.

С натянутого, как струна троса в лужу срывались капли. «Казума» медленно проползла на брюхе с полметра и встала, тягач забуксовал.

– Встань направо! – прокричал Руслан, перекрывая рокот моторов, – дай на колесо зацеп!

Танкист кивнул, обеими ногами встал на правую подножку, вцепился в руль и принялся раскачивать машину. Прибавил газу. Руслан рванул квадр с места. Сильно накренившись, «казума» неохотно соскользнула с «бороды». Продавливая жижу, разгоняя рыжую воду, пошла бойчее. Вдруг хрустнуло, из лужи углом вынырнул сломанный ствол березы, смялся и снова утонул. «Бомба» и «франкенштейн» усердно крутили колесами, пока, наконец, не выбрались из котлована.

С «казумы» текло, как с мокрой собаки. Протекторы забились глиной и колеса напоминали гоночные слики. Танкист отцепил трос, опустился на колени и с озабоченным лицом осматривал переднюю подвеску.

– Твою душу…

Выругался он. Сплюнул. Сунул руку под крыло и принялся вытягивать засевший между полуосью и нижним рычагом обломок бревна.

– Что случилось? – спросил Олег, заглядывая через плечо.

– Пипец, – пыхтел Танкист, – главное чтобы полуось не погнуло. Поверни руль вправо, – попросил Олега. Сам сел на землю, уперся ногами в нижний рычаг, вцепился в обломок и с протяжным стоном потянул.

– Нет, – выдохнул он, поднимаясь на ноги, – не идет зараза.

– Давай лебедой цапанем, – предложил Олег.

– Давай.

Обломок вылез из-под машины, как гигантская заноза. Танкист отвязал от него шнур и со злостью забросил его в кусты. Встал на колено, сунул голову под крыло. Мутные капли падали ему на затылок, шею, плечи.

– Кажись целяк.

Проговорил он негромко, как бы самому себе. Принялся обрывать намотавшуюся на пыльник траву, тонкие корешки, выдирать ветки.

– Этого только не хватало! – Простонал он. – Ни одно, так другое.

– Что опять?

Пыхая сигаретой, подошел Герман.

– Пыльник порвался. – С сосредоточенным перепачканным лицом Танкист обошел квадроцикл, открыл походный ящик. Порылся, извлек рулон пищевой пленки. – Давайте, мужики, кувыркнем трактор.

Вчетвером они без труда опрокинули «казуму» на левый бок. Держали, чтобы не упала, а Танкист тем временем пыхтел в усы, поджимал губы, что свидетельствовало о наивысшем сосредоточении, суетно, нервными движениями обрывал с полуоси, пыльника, ступицы траву, выковыривал щепу с остатками березовой коры. Затем тряпкой обтер детали. В завершение порванный чехол, потекший темно-синей смазкой, обмотал пленкой. Вся процедура заняла не больше пяти минут.

– Готово.

Танкист аккуратно обжал намотку, еще раз придирчиво взглянул на дело рук своих.

– Бросай.

Полноприводник со скрипом и металлическим лязгом упал на колеса, подпрыгнул и замер готовый в дорогу.

– Руся, – сказал Олег, сбивая грязь с сапог о гнилой пень, – жуть, как пить хоца. Может, пропустим по граммулечке?

– Я за любой кипишь кроме голодовки, – с готовностью отозвался Руслан. – Но у меня только виски.

– А у меня пивас, – Олег прищурился.

– Я тоже буду.

Вытирая лицо серой в масляных разводах тряпкой, подошел Танкист. В его кирзовых сапогах хлюпало. Подсохшая грязь на руках начала трескаться и шелушиться.

– Умойся иди, Танкист, ёшь твою медь.

Воскликнул Олег, скривившись в поддельной брезгливости.

– И так сойдет, сладенький.

Танкист улыбнулся, вытянул губы в воздушном поцелуе. Его перепачканное лицо с белыми кругами вокруг глаз и стрелами от морщин выглядело смешным, особенно усы с застрявшими комочками глины и под ними сочные губы смаковника стянутые в трубочку.

– Герыч, ты как? – кинул Олег через плечо, направляясь к своему «гризли».

– Не, я цибарками перебьюсь. Пока.

Герман расстегнул куртку. На животе, груди и плечах виднелись ремни удерживающие «черепаху». Из внутреннего кармана достал пачку сигарет.

В тридцать четыре года он был высоким и худощавым с мужественным лицом. В серых глазах притаилась какая-то неугомонная пытливость. Его брутальная внешность никак не сочеталась с устойчивой страстью, даже можно сказать манией к компьютерным играм.