КЖД III

Темнота, что окружала его, была более чем приятной, в сравнении с темнотой внутри, от которой он так старался убежать.

***

Его тело больше не стонало и не кричало о том, что вот-вот откажет. Просто стало холодным и плохо гнулось. Работа выжгла из него все мысли. Крошить камни, возвращаться, заполнять ненужное пространство, снова лезть вверх. Прошли ещё часы, прежде чем через плотные слои каменных стен и потолка стал пробиваться свет.

Он почти закончил, когда увидел, что один из камней справа от него двинулся, повернулся к нему и уставился неморгающим взглядом. Погребённый великан был совсем рядом от них, запертый в обломках, и Кальдур едва не откопал его вместе с выходом.

— Хорошо тебе, ублюдок? — поприветствовал его Кальдур. — Нравиться тебе в земле? Вот и оставайся там навсегда. Пощади тебя Госпожа, если выберешься и предстанешь предо мной в этот день.

Глаз чудовища не дёрнулся, не моргнул, просто продолжал следить за тем, что делает Кальдур.

***

Свет в щелях между камнями мягко угас.

День сменился на спокойную и почти безоблачную ночь. Он пробил дыру в последних камнях, уже не сдерживаясь, расширил её ладонями до нужного размера, покачнулся и замер. Грунт под его ногами ощутимо пополз вниз, дав ему пережить несколько секунд страха за тех, кто остался внизу, но остановился, обдав стоящего позади Дукана градом камней и пыли. Дукан ответил градом ругательств и проклятий.

Кальдур устало выдохнул, выбрался из руин Храма, спрятал доспех и осел на колени. Площадка перед ним была пустой, если не учитывать ошмётки и щупальца туши монодона на скале выше, которые терзал и мотал в стороны царивший там ветер. Кальдур обернулся и посмотрел вниз безразлично и не восхищаясь, сотворённым туннелем в несколько метров, помог выбрался Дукану, которого не держали ноги.

— Ушли, — констатировал Дукан, дыша полной грудью и прищуриваясь даже от света звёзд.

— Ушли, — вяло согласился Кальдур. Дукан ткнул его в бок и вымучено улыбнулся.

— Я бы придумал тебе хорошую кличку про гнома или землеройку, но что-то я слишком устал. Сгоняешь ещё за водой, парень? Нам бы попить. Не то, чтобы я бы так обнаглел, просто не думаю, что смогу дойти. Никогда ещё не чувствовал себя таким слабым.

Кальдур кивнул ему, окинул взором открывающийся вид на гор, которые вдруг показался ему спокойным и совсем не страшным, тяжёло поднялся на ноги, зачем-то несколько раз отряхнулся и побрёл прочь. Ободрал себе руки и колени об острые грани кучи камней, прыгнул с почти отвесного обломка вниз, ноги не послушались и подогнулись, он расстелился внизу, сбив дыхание и почти не среагировав на очередной приступ боли. Поднялся, покачиваясь, пошёл вперёд, добрел до соседнего строения и опёрся на его стену.

Понял, что у него нет фляги, и он понятия не имеет, где его вещи, и как он вообще собрался принести воду. Это сильно озадачило его пустую и тяжёлую голову. Он снова оглядел площадку перед Храмом и уцелевшие купола. И понял, что его смутило. Тел нигде не было. А ведь в схватке погибло не мало людей. Пока Кальдур сражался внутри Храма, Розари выполнила своё обещание, выбралась наружу и прикончила бледных. А может и ещё кого прихватила. Темники никак не могли спустить тела вниз с этой горы. Это было бы безумием и чистым самоубийством.

Он нашёл тела недалеко от соседнего купола, за которым они справляли нужду. Их сложили аккуратно, в коридоре между стеной и скалой, с руками, скрещенными на груди, и прикрыв собственными же плащами. Количество тел надолго погрузило его в прострацию, зачем-то он пытался считать их и всё время сбивался.

И до него вдруг дошло. Не важно, сколько тел перед ним. Важно, что тёмные не потащили с горы всю их амуницию. Он освободил несколько искалеченных тел от материи, нащупал в их поясах, сумках и за пазухой несколько мехов, обнял их руками и побрёл в сторону подъёма.

***

— Не пей много. Нельзя после такой жажды.

Предостережение Дукана выглядело издевательством. Но в этом предостережении была память о Хизран, которая остановила Кальдура, пускай хоть и на секунду. Он пытался выжать из снега, который был набит в меха, хотя бы ещё одну обжигающе-ледяную каплю. Посмотрел на старика, как на идиота, с ненавистью и досадой, ещё потискал кожу фляги и поймал языком живительную влагу. Какой-то настойчивый голос внутри него просил начать набивать рот этим снегом, чтобы процесс был побыстрее, но каждый раз, когда Кальдур представлял себе эту картину, в его голове всегда возникал образ Хизран, стоящей на этом самом снегу и смотрящей на него с осуждением.

— Чёрт, думал сил не хватит спуститься, — пожаловался он Дукану. — Было бы смешно замёрзнуть наверху с кучей этих сраных мехов подмышкой.

— Не замёрз же, — устало буркнул старик. — Я тебя понимаю. Настолько устал, что даже твоё нытьё меня уже не раздражает. Знаешь какая мысль во мне гуляет? М? Что мы тут купались недавно и это было, Мрак меня раздери, приятнее, чем половина опыта моих романтических похождений. Нам бы снова окунуться. А может и попить... тёпленькой...

— Чёрт, а ты прав, старик, — встрепенулся Кальдур. — Воды Оточ могут поправить дело. Ну-ка поднимай свою исхудавшую задницу.

***

Розари они вытащили вдвоём. Она держалась в сознании, пускай и с трудом. Её знобило, она была слаба, и старалась не смотреть на них. Поразительно, что она исхудала ещё больше, её кости буквально резали пальцы Кальдура, казались острыми даже через одежду и кожу.

Анижу он вынес на руках, отказавшись от помощи Дукана, которая бы только усложнила транспортировку из самых глубин Храма. Уложил её рядом с проделанной дырой, подложил руку под голову, намазал на губы немного влаги, немного по лбу и щекам.

Все смотрели на неё.

Она не приходила в себя. Пока Кальдур нёс её, одно из её век приоткрылось, явив почти бездонный расширенный зрачок, который ни на что не реагировал. Кальдур вздохнул, опустился рядом, прикрыл её глаза ладонью, мягко поднял её на руки и понёс.

Издалека бассейн с Водой Оточ показался ему пустым, и он едва не рухнул без чувств от этого видения.

Воду забрали остатки отряда темных, которых они перебить не успели. Кальдур на секунду отвлёкся, пожелал им, чтобы поперёк встала в их горе. И поблагодарил за то, что они не догадались испортить то, что осталось, бросив туда труп. Опустил Анижу на бортик, подложил под голову свёрнутую тряпку, предложенную Дуканом и встал. Дукан вернулся за Розари и помог доковылять ей, опираясь на себя. Опустил её на землю, и все они застыли рядом с Анижей.

— М-да, — произнёс старик, глядя на неё. — Бедная девочка. Ей бы жить ещё и жить.

— Заткнись, Дукан, — прошептал Кальдур.

— Да, парень, — ответил он с проступившей твердостью. — Злись на меня, вот он я. На себя не нужно. Ты бы всё равно ничего не смог сделать, не смог бы её переубедить и заставить осесть где-то подальше отсюда. Слишком уж она была крепкой. Как доспех.

— Ты чего несёшь, ублюдок, — хрипло отозвалась Розари. — Она живая же... дышит... как можно?..

— Не надолго, — тихо ответил Дукан, подняв тяжёлый взгляд на Кальдура.