КЖД V

— Что ты делаешь? — слабым голосом, почти не разжимая губ, пробормотал Кальдур. — Что ты делаешь?

Он попытался встать, но ноги его и всё тело вдруг стало ватными, будто он сражался день и ночь, и устал так сильно, что уже чувствовал дыхание приближающейся смерти на своём затылке. С неимоверным трудом он оторвался от земли и пошатываясь пошёл вперёд.

Безвольное тело Розари взмыло в воздух. Стыд отбросил свою плеть и принялся вертеть и разглядывать свою новую игрушку.

— Не смей, — прохрипел Кальдур.

Из собачьей пасти показался длинный язык, попробовал металлическую кожу вкус, и затем, не стесняясь, устремился от её пяток до груди, прошёлся несколько раз туда-сюда и остановился между её ног.

— Я убью тебя.

Кальдур собрал свою волю в кулак, пробежал разделившие их шаги, призвал лезвие из своего запястья и попытался отсечь держащую Розари ладонь. Стыд отпустил хватку на какое-то мгновение, громадная ладонь мелькнула в воздухе, не особо уступая плети в скорости, и Кальдур отлетел кубарем к одной из стен.

Тут же перекатился на живот, попытался встать, уперевшись руками о камни, но они предательски задрожали и не выдержали его веса.

Он плакал внутри, звал Серую Тень, молил Госпожу, чтобы ему дали сил вырвать Розари из лап этого монстра, но чувствовал только, как силы всё больше утекают от него. Доспех вдруг показался ему слишком тяжёлым, а сам он стал настолько слабым, что больше не мог держать его вес, почувствовал его давление на грудь, и понял, что задыхается.

Это конец. Он умрёт, недооценив своего соперника, так глупо и бесчестно. Но хуже всего, что он не сможет отдать свою жизнь, чтобы спасти Розари. И будет свидетелем того, как умрёт она.

Он захотел задохнутся быстрее. Только чтобы не слышать происходящего. Лишь какая-то его часть снова хотела предать всё и вся и просто сбежать отсюда любым способом. Он представил, как ловит эту часть себя, смыкает пальцы на её горле и топит в озере чёрной злости. Он захрипел и попытался подняться снова.

И тогда что-то внутри позвало его в ответ.

Зов был настолько жёстким и неумолимым, что у Кальдура перехватило дыхание и в следующее мгновение непреодолимая сила подняла его. Нет, он всё ещё не чувствовал себя хорошо, его тело отказывалось держаться, но что-то душило его куда больше, чем касания Чёрного Наира.

Он откуда-то знал с чем это можно сравнить. На ум пришло частое изречение, которое часто ходило от учителя к ученику.

"Будь с собою строг, будто спрашивает Госпожа".

Кто знал легенды хорошо, и кто видел Госпожу хотя бы издалека, как Кальдур, знали, что Она ковала не только металл, но и людей. Держала их в ежовых рукавицах, снимала с них кожу одним взглядом и стачивала их спесь своим стальным голосом. День за днём, месяц за месяцем, год за годом, так, чтобы из Её великой кузницы выходили только лучшие клинки и только лучшие люди.

Как мастер Лотрак.

Как Эвриал.

Он побрёл вперёд. Собачья пасть уже оскалила зубы и пробовала жевать ногу Розари. Та уже пришла в себя, постанывала и подрагивала, не в силах пошевелить и пальцем, но чувствуя всё, что с ней делали.

С каждым шагом внутри его головы возникали странные формулы, которые он не понимал, но старался повторить, вывести символ за символом своими глазами в пустоте перед ним. И с каждым из этих символов он чувствовал, что слабеет ещё больше, отдавая крохи оставшихся сил чему-то внутри себя. Он уже не чувствовал рук и ног, сердце почти не билось, он едва заставлял себя втиснуть в лёгкие воздух, скрючивался весь и каменел, всё замедляясь и замедляясь, но каким-то чудовищным усилием воли ещё держался и не падал.

Сонное сознание Серой Тени ощутило ужас и заметалось где внутри, но спустя мгновения хаоса вдруг успокоилась. Зов обратился и к ней, и она застыла, вытянулась по струнке, готовая сделать всё что нужно и любой, самой невыносимой ценой.

Собачья морда повернулась к шатающемуся Кальдуру. Поприветствовала его клокочущим смехом и даже посветило ему уродливый реверанс. Из последних сил Кальдур вытянул вперёд руку и коснулся ладони Наира.

Её Длань и её мрачный хозяин Эвриал обладали жуткой репутацией даже среди зерафитов. Сила его доспехов повторяла одну из способностей Госпожи — превращать то, чего Она касалась, в золото или железо. И если сила Госпожи была силой созидания и жизни, то сила Эвриала была однозначно силой смерти и упокоения.

Враги его превращались в наполненные ужасом и болью серые металлические статути, которые он неизменно забирал в Драконий Чертог, и как один из величайших Её учеников, затем перековывал в оружие или инструменты.

Форма Преобразования требовала так много энергии, что даже его доспех учуял дыхание смерти. В последний момент и Наир учуял то, что принёс ему Кальдур. Смех его резко оборвался булькающим звуком. Стыд уставился на обнажённую кожу своей руки, которая с каждым мгновением тяжёлела и теряла подвижность. Булькающий звук перешёл в оглушительный визг, когда Наир осознал боль от того, как каждая клеточка его конечности умирала и перерождалась холодным металлом.

Кальдур покачнулся, но устоял. Как только страдать начал его противник, морок сковывающий его и лишавший сил отступал, немного отступил, и он снова чувствовал себя живым и собирался нанести удар.

Не успел.

Розари, которую Стыд всё ещё держал вверх ногами, изогнулась, создала свой опасный и полупрозрачный клинок и ударила его. В грудь. В клетку, где был источник его силы.

Где был ребёнок.

Наир испугано расцепил хватку, но было уже поздно. Он схватился за рану, Розари упала ему под ноги, тут же поднялась, схватилась чуть выше его колена и попыталась вырвать визжащую тушу вверх и опрокинуть. У Кальдура оказалось достаточно сил, чтобы прыгнуть вперёд с места, ударить коленом уродливую пасть и оказаться сверху.

Стыд потерял равновесие и упал на спину. Его рука стала стальной уже до локтя и коснулась камней со звоном, больше он ей не владел. Кальдур прошептал проклятье, схватился ладонями за уродливые уши и призвал последние остатки сил Её Длани. Наир успел издать несколько булькающих звуков, в которых проступил ужас, несколько раз втянул воздух, и вдруг его взгляд перестал быть осмысленным. Голова его налилась свинцом, упала на землю с металлическим звоном и он перестал двигаться.

Кальдур снова дотронулся до мерзкой головы снова, призвал силу Серой Тени, приказал металлу, объявшему тело Наира стать светоносным и слиться с его доспехом, тут же прервал приказ, отделил голову от тела и отбросил от себя. Голова Стыда стала жидкой, потеряла форму, превратилась в лужу, ещё какое-то время пузырилась и шипела, но в конце концов застыла и затихла.

Он спрыгнул с туши и выдохнул. Всё было конечно, и силы возвращались к нему.

— Там был... — голос Розари подрагивал, она не могла оторвать глаз от брони Наира. — Там был...

— Я знаю, — он подошёл ближе, обнял её и упёр её голову себе в грудь, чтобы она не смотрела. — Лучше уж так. Это было милосердие. Он на пути к Вратам и скоро забудет кошмарный итог своей жизни.

— Ты сказал, что будет легко! — она хотела закричать на его с привычной злобой и раздражением, но сорвалась в плачь.