L.O.R.D.

К счастью он смог выбраться из страшной операционной. Его сейчас не волновало то, что ради своего спасения ему пришлось убить тех людей. Он тогда был настолько жестоким, что сейчас боялся себя. Он стал настоящим монстром. Дима понимал, что не умеет теперь контролировать себя. Сейчас он другой. Уже не обычный мальчишка, а настоящее оружие. Да именно оружие. Именно так хотел использовать его господин Стрельцов. И других, подобных ему. Интересно, что с теми, кто такой же, как он? Наверное, стали марионетками. И теперь подчиняются Стрельцову. Но только не он. Он ни за что не станет кому-то преданно служить, как собака. Дима с детства хотел быть везде главным, всюду командовать. Он даже подумывал о том, чтобы стать военачальником. Но теперь придется все менять. Жить по-другому. Думать по-другому. Все по-другому. Его жизнь становится настоящим адом, из которого невозможно выбраться и остается лишь бежать и бежать.

И сейчас Дима бежал вперед, боясь думать о том, что его кто-то остановит. А впереди его ждало что-то ужасное, от чего кровь застывает в жилах, преследуемое противным воем сирен.

Боль, страх врывались в бешено колотящееся сердце Димы. Дышать было практически невозможно. В теле была невыносимая ломка. Желудок урчал от голода, на губах чувствовался привкус засохшей крови. Кружилась голова. Дима с трудом бежал, пытаясь как-то выбраться отсюда, но из-за запутанных коридоров не было и намека на выход. В уши врывался сверлящий вой сирен, от которого невозможно было думать. Дима заставлял себя идти дальше и дальше. Не нужно сдаваться. Он сможет убежать из этого места, сможет. Он найдет маму и Вику, и они уедут далеко отсюда. И никто никогда их не найдет. Но в голове всплывали сотни сомнений и вопросов. Позади него слышались крики охранников, их торопливые шаги. Если он сейчас не найдет выхода, то его наверняка расстреляют.

Дима забежал за угол и понял, что это был тупик. Бежать больше некуда. Парень стал беспомощно искать какой-нибудь признак замурованной двери или кнопки в стене, но было пусто. Одни голые стены из металла. Вой сирены заставлял его паниковать, но Дима не отчаивался. И вдруг он заметил прямо над собой люк, ведущий в вентиляцию. Если у него получится туда, то он спасен.

Охранники приближались все ближе и ближе. Времени не было. Нужно действовать. Иначе его ждет мучительная смерть.

Анна Степанова сидела в мрачной просторной комнате, опустив голову. Темные волосы полностью закрыли лицо. Одежда вся грязная и изодранная. Было холодно.На душе скребли кошки. Ей очень страшно за Диму и Вику. Где они? Что с ними сделали? И что будет с ней? Глаза у женщины быстро привыкли к темноте, и она смогла немного разглядеть обстановку.

Рядом с ней крупный деревянный стол, заваленный неподъемными пачками бумаг. На нем также стояла фотография и полупустая бутылка текилы. Анна попыталась встать, но почувствовала, что она привязана к стулу. Это ее чересчур испугало. Что Кирилл задумал? Женщина понимала, что ей кровь из носу нужно найти способ освободиться и бежать отсюда подальше. Она должна спасти Диму и Вику, как бы сложно это не было. Анна стала изо всех сил ерзать на стуле, пыталась перегрызть веревки зубами, но тщетно. Ей пришлось смириться и ждать неизвестно чего или кого.

Дима старался едва слышно ползти по невероятно грязным вентиляционным трубам. Здесь все было покрыто метровым слоем пыли и плесенью. В некоторых местах даже затаились слизняки и прожорливые жуки. В воздухе стоял зловонный запах, от которого начинало тошнить, но Дима терпел. Парню приходилось ползти почти лежа, так как трубы были довольно низкими. Под ним иногда были решетки, под которыми открывался обзор на разные помещения, где находились странные кабинеты, пустые темные лаборатории. В некоторых местах он слышал громкий топот охранников, безуспешно пытавшихся его найти. Дима жутко хотелось показать им средний палец и показать свой длинный язык, но к счастью он сдержался и пополз дальше. Он понимал, что выход он будет искать так невероятно долго. И возможно его совсем скоро кто-нибудь заметит, и бежать будет невозможно. Так что придется найти помещение, где можно хорошо спрятаться, и желательно, чтобы туда никто не заходил. Хотя тут вряд ли есть такие комнаты. Дима перевел дух и пополз дальше, надеясь только на лучшее.

Анна услышала скрип двери, и через мгновение зажегся яркий свет. Женщина повернула голову и увидела перед собою встревоженного Кирилла. Он был таким бледным, что напоминал сейчас настоящего мертвеца. В душе она ничуть не жалела его, а лишь желала, чтобы он побыстрей ушел отсюда или вообще отпустил её и ребят.

Господин Стрельцов достал из кармана пиджака белоснежный платок и медленно вытер пот со лба. Затем мужчина испепеляющим взглядом взглянул на неё и сел за письменный стол. Он долго молчал и постукивал указательным пальцем по кожаной папке, которую он достал из своего ящика. На ней были написаны три латинские буквы, которые Анне толком не удалось разглядеть, так как Кирилл обратно убрал её в стол. Мужчина как-то странно усмехнулся и вновь пронзил сестру устрашающим взглядом.

— Сестренка, ты не хочешь мне ничего рассказать? — вдруг начал он разговор хриплым уставшим голосом.

— Нет, — изобразила невиновный вид та. Она удивилась такому странному вопросу.

— Где находится Надежда, жена твоего брата. Её видели около твоего дома.

— Кирилл ты свихнулся? Она умерла пятнадцать лет назад.

— Ты мне зубы не заговаривай.

— Я и не заговариваю.

— Спрашиваю последний раз.

— Иди, лечись у психолога. Тебе давно пора в дурку.

Господин Стрельцов от возмущения страшно покраснел и сделал небольшой глоток текилы. Затем он вновь стал копаться в столе и вдруг резко наставил на Анну заряженный пистолет.

— Теперь ты все скажешь, — стиснув зубы, произнес он, готовясь в любой момент выстрелить в неё.

— Да пошел ты, — бросила ему Анна. Она понимала, что делает только хуже, и не сомневалась в том, что тот выстрелит в неё. Но она понятия не имела, о чем Стрельцов вообще говорит. Как Надежда могла выжить? Ведь она собственными глазами видела её тело в морге, затем на похоронах.

Кирилл точно свихнулся.

Господин Стрельцов обреченно вздохнул и нажал на курок. Раздался громкий выстрел, которому последовал свист и шум в ушах. Анна вскрикнула, закрыв заплаканные глаза. Она ожидала почувствовать в груди жгучую боль, как кровь ручьями стекает вниз по её телу, но ничего так и не произошло. Женщина открыла глаза и увидела перед собою окровавленное тело Кирилла, а напротив неё стоит статный мужчина её возраста, наставивший пистолет на Стрельцова.

— Мадам, успокойтесь. Он жив. Рана у него не смертельна, — произнес тот. — Нам нужно срочно отсюда уходить. Здесь черт знает, что творится. Повсюду охрана. Нам нужно быть крайне осторожными.

— Кто вы? — едва слышно произнесла Анна, теряя дар речи от шока. У неё до сих пор стоял в ушах оглушающий звук выстрела.

— Позже, мисс, позже, — отмахнулся мужчина и стал ловко развязывать её. И через короткое время Анна была освобождена, но теперь она почувствовала боль по всему телу. Её спаситель выглянул за дверь и, удостоверившись, что никого нет, пригласил её идти за нею. Анна кивнула и только сейчас смогла разглядеть его.

Он был высокого роста, спортивного телосложения, с приятным молодым лицом, черными короткими волосами. На нем была одета темная кожаная куртка, джинсы и изношенные сапоги. В руке он крепко сжимал пистолет, и было понятно, что он не будет жалеть ни единого врага. От этого Анне стало немного спокойнее. Она попросила его немного подождать, молниеносно подбежала к столу, вытащила оттуда таинственную черную папку со странными буквами и побежала за мужчиной, пытаясь думать только о хорошем.

Дима стал выкручивать болтики от решётки своими когтями. Он теперь почти научился контролировать свое тело. Ему лишь нужно почувствовать, что его рука вооружена, например, острыми когтями или лезвием и тело начинает изменяться. Это уже почти не доставляет ему невыносимой боли, но все равно во время трансформации, руки жутко жжёт, но это вовсе терпимо. Дима спустя минуту открутил последний болтик и как можно тише вынул решетку, затем аккуратно спрыгнул вниз.

Он оказался в мрачной комнате, освещаемой только одной тусклой керосиновой лампой, висевшей в дальнем углу. Рядом с ним стояла железная койка и полусгнившая табуретка, на которой стояла пустая миска, а в ней заплесневелый кусок хлеба. Комната была пуста на первый взгляд, но Дима остро чувствовал чье-то присутствие. И его чутье его не подвело. Он успел буквально за секунду уклониться от чьего-то смертоносного удара, затем увернувшись, Дима набросился со спины на противника и повалил его на койку. Враг оказался намного сильнее, чем думал Дима. Он уже привык, что никто не может его победить, а тут вдруг появился кто-то, способный одолеть его. Противника ударил его своим затылком, разбив Димин нос, затем вскочил и взмахнул рукой. Дима не успел ничего понять, как внезапно в него ударили электрические заряды, полностью парализовав его тело. Парень стал биться в судорогах, пытаясь как-то избавиться от электричества, но делалось только хуже. Враг вновь подбежал к нему и сжал его горло. Дима из последних сил оттолкнул противника ногами. Тот мгновенно отлетел к стене и с грохотом упал на холодный пол. Димка перевел дух и с трудом поднялся, чтобы взглянуть в лицо противника. И когда он увидел своего врага, то чуть не закричал. Перед ним стоял его двойник и пронзал своим кровавым взглядом, но было видно, что близнец шокирован не меньше, чем он.