L.O.R.D.
Шрифт:
— Все случилось так быстро, так стремительно, я не знала, что мне делать, — она прикоснулась губами ко лбу Артура и убрала белую прядь волос с его лба. — Ты так сладко спал, что-то говорил во сне, так тихо и забавно. Затем я прижала подушку к твоему лицу, а потом поняла, что ты не дышишь. Но ты продолжал спать, все также сладко и мирно, но уже не дышал… Тогда я прислонила пистолет к виску и нажал на курок… Я пыталась спасти нас от всего этого, но не смогла… Не смогла. Потом я проснулась и услышала, как ты зовешь меня… Ты снова стоял рядом со мной и все также улыбался и говорил, что любишь меня. Мне показалось, что Бог дал мне второй шанс, подарил мне новую жизнь… Но он запер нас здесь, в этом мире…
— Мам, — хриплым голосом прошептал Артур и с легкой улыбкой посмотрел на маму своими красивыми голубыми глазами. — Ты
Светлые волосы женщины развеял холодный ветер, напомнив о своем присутствии. Становилось теплее, город медленно, но уверенно просыпался от глубокого сна, наполняясь красками жизни. Яркое солнышко осветило мертвый город, уничтожив темное облако смерти, так долго обитающее здесь. Теперь снег сменился дождем, чистым и горячим. Солнце освещало падающие капли, превращая их в драгоценные камни всех цветов радуги, что было невероятно красивым и фантастическим явлением. Анна улыбнулась и еще сильнее прижала к себе сына, который снова погрузился в мирный сон. Она боялась вновь осознать, что он не дышит, поэтому считала каждый его вдох и выдох. Пока он дышит, ее материнское сердце продолжает биться.
— Это наш дом, — с твердой уверенностью прошептала Анна, сощурив глаза от яркого и теплого солнца. — И никто не сможет выгнать нас отсюда. Никто… и никогда.
А Артур продолжал медленно посапывать у нее на коленях, улыбаясь во сне. Его улыбка была такой же теплой и ласковой, как солнце. Все будет хорошо…
====== ОТКРОВЕНИЯ. Глава первая. Аплодисменты. ======
Освещение было довольно скудным, но Лиз это не тревожило. Он сидел, не двигаясь, затаил дыхание и устремил свой взор на сцену, на которой начали один за другим выбегать актеры. Мальчик был так взволнован, что первые три минуты не смог разглядеть среди этой массы людей своего брата. Ведь это было не только самое первое выступление в таком большом оперном театре для Артура, но и для Лиза.
Мальчик сидел в бенуаре, поэтому практически ничего не видел, что происходит на сцене, но зато мог слышать каждый звук, который издавал его брат. Голос Артура был мягким, громким, уверенным. Он четко произносил каждое слово, вытягивал каждую ноту, что заставляло Лиза покрыться мурашками. Мальчик не помнил, какой отрывок поет его брат, за что страшно сильно на себя злился. Ведь Артур буквально час назад ему об этом говорил, именно он приучил его к классическим произведениям великих авторов. И именно сейчас, в самый первый раз он забыл название пьесы, на которую он пришел посмотреть. Возможно, это из-за волнения. Казалось, что именно он стоит на сцене, а не Артур. Он прожил каждую секунду этого мгновения вместе с ним, шепотом повторял каждое слово, боясь запнуться. Ему казалось, что без его присутствия брат просто не справится. Они же так долго готовились, и нельзя допустить хотя бы малейший промах и конфуз. Все должно пройти идеально.
Лизу было почти 14 лет, родители безумно хотели рождения девочки, заранее придумали ребенку имя, даже обставили комнату специально для новорожденной дочери, но им пришлось сильно разочароваться, когда матери вручили вместо дочери сына. И поэтому его имя и было таким необычным. Вместо Лизы просто Лиз. Но это ничуть не огорчало паренька, он очень даже сильно любил свое имя, несмотря на насмешки и клички со стороны сверстников.
К сожалению, родители не долго смогли находиться с ними. Настало время, когда они в один миг исчезли, не оставив им ничего, кроме имен и болезненных воспоминаний. Лиз безумно любил их и очень долго не мог пережить утрату. Артур же наоборот. Младший брат не в силах был понять ненависть старшего к своим предкам. Он больше никогда не упоминал их имени и запрещал это делать ему. Вскоре и Лиз начал забывать о сбежавших родителях. Возможно, они сейчас счастливы и без них, сидят где-нибудь, улыбаются, смеются, разговаривают и радуются жизнью. Только это грело душу Лиза. Их временный опекун, который не приходился им родственником и даже другом, до сих пор пытается найти хоть какого-нибудь дальнего родственника мальчиков, но никаких сведений о них так и не было найдено. Но Лиз с Артуром уже так привыкли к этому неуклюжему мужчине с пышными усами и практически лысой головой, что и не думали о том, кто бы смог его заменить. Тем более господин Феликс
человек довольно занятой и не привык воспитывать их, отдавая предпочтение оставлять их одних. Братья стали жить самостоятельной жизнью с ранних лет. Артур увлекается актерской игрой, Лиз же отдает предпочтение изучению точных наук. В его небольшом ранце, который он всегда таскает с собой, куда бы он ни пошел, лежат его самые ценные вещи: учебник по арифметике и геометрии. Артур уже много раз пытался избавиться от этих, как он говорит, глупых книг, но Лиз их никогда не даст в обиду. Там находится все, что он так сильно любит. В его комнате не найдется ни единого чистого листочка, на котором не будут написаны сотни формул и начерчены сложные чертежи. Несмотря на то, что интересы у братьев были весьма разные, они невероятно близки. Не было ни минуты, когда мальчики бы дрались или уходили друг от друга. Они все делали вместе, так как боялись, что потеряют что-то важное в их жизни, упустят какой-то момент.Этот театр был одним из самых красивейших, которые доводилось видеть маленькому Лизу. Оно выдержано в строгом неоклассическом стиле и отличается безукоризненной акустикой. Люди, которые заполняли зал, напоминали безжизненные восковые фигуры — так они были увлечены происходящим на сцене. Это вызывало у Лиза некое чувство гордости за своего брата. Ведь ему удалось влюбить зрителя в свой талант, в свою энергию.
Два часа прошли совершенно незаметно. Лизу казалось, что он побывал в совершенно новом измерении. Реальность куда-то улетучилась. Была приятная сонливостью, щекочущая головная боль. Все это вызывало целый букет эмоций, многие из которых Лиз ощущал впервые.
Когда большинство зрителей стали покидать зал, а освещение вновь было ярким и давало возможность прийти в себя, то к Лизу стремительно бежал белокурый парень со сверкающими от восторга глазами. Это был его брат. Человек, роднее которого он не знает.
— Лиз! Ты пришел! Как я рад тебя видеть! — Артур заключил его в крепкие объятия и взъерошил его русые волосы, смотря на брата так, словно не видел его вечность. — Ну как тебе?
— Мне… все безумно… безумно понравилось, — задыхаясь от бури эмоций, сказал Лиз, радостно при этом смеясь.
— Правда? — вдруг сделался серьезным тот, погрустнев. — Мы так долго готовились к этому, так долго репетировали. И вот, все вновь закончилось.
— Но ведь будут еще представления! — Лиз не мог понять такой резкой перемены настроения у брата.
— Нет, не будут. Нам придется снова уехать, Лиз.
— Что? Почему? Мы ведь здесь всего лишь год. Ты ведь так полюбил этот театр, так долго стремился, чтобы попасть на эту сцену!
— Знаю… Но это не то, чего я хочу больше всего. У нас нет дома, Лиз. Нет семьи. Никого нет.
— Я твоя семья.
— Да… но… мне надоело спать в дешевых гостиницах и питаться сухими пайками. Этот театр мне ничего не даст. Нужно искать что-то другое. Я понимаю, что разочаровываю тебя. Но нужно меняться. Эти выступления не приносят нам ни гроша. Феликсу глубоко на нас плевать, он уже мечтает поскорее кинуть нас на крыльцо любому нашему дальнему родственнику, который даже не знает о нашем существовании. Этот парень и понятия не имеет, что такое любовь.
— Но он же согласился взять нас к себе. Хоть и временно.
— Это временно длится уже шестой год, Лиз. И что он для нас сделал? Продал наш родной дом, так как родители решили повесить свои долги на нас. И все! А теперь мы живем где придется. Ты взгляни на себя. По тебе сразу видно, что ты из бедной семьи.
— Не надо, Артур. Все ведь было хорошо…
— Не было ничего хорошего. И не будет.
— И что мы будем делать?
Глаза Артура налились слезами, и он уткнулся в плечо своего младшего брата. Лиз остолбенел, не зная, что сказать. Он чувствовал, как внутренняя боль разрывает его брата на части, и нет ни малейшего лекарства от этого.
— Прости меня, Лиз.
— Ты не должен извиняться. Твоей вины здесь нет.
Лиз сжал ладонями лицо брата и с уверенностью взглянул в его красивые голубые глаза.
— Мы справимся. Мы вместе.
Тут раздался знакомый удивленный голос позади них.
— А, вот вы где, мальчики! — с лёгкой наигранностью воскликнул господин Феликс. — У меня для вас весьма приятные известия.
Лиз заметил, как лицо Артура помрачнело еще сильнее. Видимо, его брат заранее знал, о чем скажет этот полноватый усатый мужчина во фраке.