Лабиринты чести

Матвей, находясь в спокойной обстановке камеры, не мог понять причины его задержания. Он перебирал все версии случившегося и ни одна из них ему не нравилась: «Если это грабеж, то почему квартира не перевернута вверх дном? Может быть, искали что-то конкретное? Или же это было покушение на кражу и преступник, либо преступники, не планировали встретить в квартире хозяйку и ударили ее каким-то тяжелым предметом по голове? Но почему удар был сзади? Не похоже, что хозяйка пыталась бежать по квартире в ее 76 лет. Да и орудие преступления на месте не было. Если это убийство, то почему не добили? Дилетант, либо слабо ударили. А быть может и не хотели убивать? Но тогда Анна Федоровна видела лицо преступника. Да и не похоже на имитацию». Версии Матвея лезли как фарш из мясорубки. Покурив спрятанную от сотрудников полиции сигарету, он пришел к мысли, что утро вечера мудренее и лег спать.

Наташа не находили себе места. Звонила по телефону сестре мужа. Сестра Лена, была большим чиновником, и Наташа рассчитывала не ее помощь. Вовка, закрылся в своей комнате и штудировал Уголовно-процессуальный кодекс. Вечером приехала мама Матвея, Лариса Александровна с дежурными нравоучениями к снохе. Однако все было мирно, но тревожно. Все «ломали голову», из-за произошедшего. Но причины задержания Матвея, так и не были известны.

Утром 2 января Матвея привели на допрос в кабинет следователя Киселева, где тот, скорее всего получивший уже наставления от Сомова, довольно мило начал свой диалог. Он заявил, что следствие располагает фактами предъявить обвинение Матвею, на основании ряда доказательств, но некоторые факты он хотел уточнить у Матвея, до проведения его допроса в качестве обвиняемого.

– Первое.– Сказал он. – В какое точное время вы подошли или подъехали к подъезду дома потерпевшей?

– В 13 часов 55 минут я припарковал свой автомобиль на стоянке около дома Головиной Анны Федоровны и подошел к подъезду – ответил Матвей.

– Откуда Вы ехали на встречу?– спросил следователь.

– Я выехал из поселка Мелково, где зарегистрирован по месту жительства.– Сказал Матвей.

– Как Вы можете объяснить нахождение Вашего автомобиля около дома 167 по улице Зеленой, в 13 часов 37 минут, что в 250 метрах от дома потерпевшей и что Вы там делали?

Матвей понял, что это точное время следствие определило по установленным повсеместно камерам видеонаблюдения.

– Я приехал к дочери, которая там проживает, но ее не было дома – ответил Матвей.

– То есть доказательств о том, что Вы там делали, у Вас нет?– спросил Киселев.

– Доказывать должны Вы, а не я. Или следствие считает, что именно я за это мизерное время смог пробежать 250 метров, убить Головину Анну Федоровну, прибежать обратно к своему автомобилю и доехать до места встречи с покупателями ее квартиры?– раздраженно спросил Матвей.

– А с чего Вы взяли, что это было убийство?– неожиданно громко спросил Киселев.– Или что-то Вы, Матвей Андреевич, недоговариваете?– прищурив глаза, уже почти шепотом спросил следователь.

– Я видел пожилую седоволосую женщину, лежавшую на полу с разбитой головой. От таких повреждений может не выдержать даже и молодой организм. Фатальность таких последствий может быть между ними ровна.– Грустно сказал Матвей.

– Я учту этот факт.– Спокойно сказал следователь. – Теперь второе: Эксперты утверждают, что замок на входной двери квартиры потерпевшей, на момент осмотра был без повреждений, а ключи от этого замка есть и у Вас. Вы передавали их кому-нибудь до происшествия?

– За три месяца нахождения у меня ключей, я их никому не передавал.– Заявил Матвей.

– И третье и самое важное.– Продолжал Киселев.– Врач скорой помощи сообщил, что при следовании в больницу с потерпевшей, она на секунды пришла в сознание и успела сказать: «Это ри». После вновь потеряла сознание. Следователь продолжал:

– Она имела в виду слово, риелтор!

– Это Вы гражданин следователь додумываете! А может быть Ричард, Рихтер, Римский-Корсаков.– Возмущенно произнес Матвей. – И Вы, что на этом факте собираетесь строить свое обвинение ко мне?!– продолжил он.

– Успокойтесь.– Произнес Киселев.– Мы пока просто беседуем.

В дверь кабинета постучали. Киселев разрешил войти. В кабинет вошел лощеный, невысокий мужчина среднего возраста. Это был председатель коллегии адвокатов области, Мирельман Анатолий Исаакович. Предъявив ордер на защиту Владимирова Матвея Андреевича, он поздоровался и крепко пожал руку Матвея. После чего, не спрашивая разрешения, плюхнулся в кресло стоящее около окна. Пока Киселев читал, представленный ордер, Анатолий Исаакович сделал заявление:

– Мой подзащитный Владимиров Матвей Андреевич не виновен. Его задержание не законно. Тот, кто принял это преступное решение о задержании и обыске, будет отвечать перед законом. Данное заявление об этом уже готово к отправке в прокуратуру.

Матвей знал стиль работы своего друга Анатолия Исааковича, с которым, около десятка лет прослужил следователем в этом же ОВД. И обратил внимание на то, что следователь Киселев, как будто был готов к такому повороту дел. Следователь вызвал сержанта, стоявшего за дверью, а сам вышел, пообещав вернуться через несколько минут. При этом разрешил пообщаться Матвею со своим адвокатом. Матвей не сомневался, что его статус с подозреваемого не перейдет в обвиняемого, так как у следствия нет прямых доказательств в отношении него. Да и Киселев, слишком долго с ним беседовал ни о чем, дабы, скорее всего, был предупрежден о приходе защитника в лице Мирельмана. «Наверно к этому приложил руку Павел» – подумал Матвей.

Случилось то, что и должно было случиться при независимом квалифицированном правосудии. Матвея через час освободили, закрепив все подпиской о не выезде. Однако его телефон, компьютер и сейф остались в полиции в качестве вещественных доказательств. Матвей позвонил жене с телефона Анатолия Исааковича и тот повез его домой. В дороге долго беседовали. По приезду Анатолий Исаакович пообещал Матвею всех благ в наступившем году и уехал продолжать празднование Нового года.

Матвея встретили как героя. Мама, обняла сына и заплакала. Вовка обнял их обоих одновременно, так как был уже выше отца и по спортивному телосложению ему уже не уступал. Наташа сидела в кресле с усталой улыбкой и от усталости и пережитого нервного потрясения даже не могла подняться. Сестра и ее муж Олег, обняли Матвея после того как сын освободил его от объятий. Напряжение встречи ушло. Наташа хоть и устала, но уже приготовила праздничный стол, благо после встречи Нового года многое чего осталось. После третьего бокала начались расспросы о случившемся. Матвей сказал, что все произошедшее с ним это ошибка полиции и попросил данную тему больше не затрагивать. Все потихоньку успокоились, и остаток дня прошел даже весело. Вечером зашли в гости соседи, которые присоединились к праздничной трапезе.

Утром следующего дня Матвей принял прохладный душ и, закурив свежую сигару, подаренную мужем сестры, с чашкой кофе раздумывал о плане на сегодняшний день. Так он делал всегда, несмотря на день недели. Но сегодня это был не рабочий план, а план действий собственного расследования. И это не от обиды на органы правопорядка, а на установлении истины. Да и уголовное преследование в отношении него еще не прекращено. Он открыл блокнот и стал писать:

Справиться о здоровье Анны Федоровны. По возможности с ней поговорить.Поблагодарить Павла и уточнить о ходе расследования. Узнать у него о мотивах преступления, возможном орудии преступления, о похищенном имуществе, лицах подозреваемых в этом, свидетелях и проведенных экспертизах. Узнать о последних телефонных звонках на телефон и с телефона Головиной. Выяснить, как преступники проникли в квартиру и чем закрыли замок на двери потерпевшей? Получить информацию о видеонаблюдении с камер в районе преступления и непосредственно у дома, а лучше подъезда и балкона потерпевшей. Иметь имена и адреса родственников и знакомых Анны Федоровны. Также узнать ее биографию и найти ее фотографии, даже давние.

Матвей предполагал, что Павел ему в этом не откажет, так как сам заинтересован в положительном результате расследования. А сам Матвей это будет делать аккуратно.

Матвей продолжал размышления: «Необходимо поднять все записи по показам квартиры Головиной за все время и попробовать установить личности, тех, кто был на просмотрах. Узнать, кому все случившееся было выгодно». Благо по памяти Матвея таких было не много. Так как квартира была на эксклюзивной продаже только у него, работа с другими агентствами недвижимости отпадает.