Лабиринты Иссы

Было больно дышать, тело резало при каждой попытке двинуться. Боль отдавалась в плечах, в левой руке, в боку, в затылке и в пояснице. Она с трудом поднялась на колени, чувствуя, что в спине застряли осколки стекла. Но девочка заставила себя взглянуть на табличку двери, чтобы прочесть проступившие буквы и цифры: U17N.

— Исса, ты видела номер? — подплыла сзади сфера.

— Да… — скривилась от боли она.

— Какой это номер?

— Ю, Семнадцать, Эн…

Позади вспыхнул свет: сфера сканировала её, чтобы оценить полученные повреждения.

— Колото-резанные раны латеральной, ромбовидной, подостной и трапециевидной мышц. Повреждение рёбер, возможны повреждения внутренних органов. В теле обнаружены инородные предметы.

— Помоги мне… — попросила девочка. Сфера не ответила ей, словно бы размышляя.

— Ты умрёшь Исса. Спокойной ночи, — наконец решил шар. Что-то щёлкнуло позади. Исса ощутила её приближение.

— Нет! — вздрогнула она, понимая, что вместе со смертью пропадут и воспоминания. — Я прошла лабиринт, помоги мне!

Сфера остановилась с выпущенной из днища иглой.

— Я же видела номер, прошла через зеркало, одолела твой лабиринт, так помоги мне, не убивай!

Секунды замерли в кромешной тишине. Исса прижалась лбом к холодной платформе, тщетно продолжая шептать:

— Не убивай, не убивай, не убивай…

Сфера ещё раз окинула её сканирующим светом, после чего один из осколков в спине шевельнулся. Исса завыла от боли, но, сцепив зубы, стерпела. Она почувствовала, как по бокам потекли горячие струйки крови. Осколок медленно вышел из спины и со звоном упал на платформу. Следом за ним задвигалось сразу несколько следующих. Исса сжала кулаки, всхлипнув, задержала дыхание, пот градом катился с лица. Внезапно, особенно острая боль пронзила её изнутри. Исса не удержалась от крика, сразу захлебнувшегося в кровавом кашле. Позади вспыхнул свет.

— Ухудшение состояния. Открылось внутреннее кровотечение. Ты умрёшь, Исса. Спокойной ночи.

Снова щёлкнула выпущенная игла.

— Постой! Не надо… — она упала животом на платформу, поползла прочь от шара, чувствуя, как горло и нос заполняются кровью. Сфера преследовала её, стараясь лучше прицелиться иглой в спину. Взгляд Иссы мог видеть только нижнюю часть белой двери, до которой осталось так мало пройти, но никак не добраться!

— Не надо, не убивай!

За выходом из лабиринта осталось продолжение её сна, точка реальности, память. Ничего больше не будет: со смертью придёт и забвение. Вовсе не жизни, повторяющейся снова и снова, было жаль Иссе, а воспоминаний. Лабиринт перестроится, извернётся, начнёт круг сначала… а она будет другой. Она всё забудет!

Дверь открылась, через порог выступили стройные ноги в белых туфельках, и тут же воздух над Иссой разорвало злое шипение. Глухие удары отбросили сферу прочь. Исса слышала, как шар стукнулся о платформу, затем опять взмыл, ответил короткой очередью, а ноги в туфельках зачастили назад, к ним ссыпалась кучка дымящихся гильз. Ответное шипение захлебнулось, сфера тяжело рухнула на площадку. Грудной клеткой Исса почувствовала вибрацию от того, как шар покатился, после чего всё немедленно стихло.

Белые туфельки остановились возле лица. Исса хорошо разглядела, что их носки сбиты, задники стоптаны, а подошвы испачканы.

— Одиноким бываешь только тогда, когда на это есть время… Но ты пойдёшь вместе со мной. Поднимайся, раз доползла до порога.

— Я не могу… — прошептала Исса, чувствуя, что если пошевелится, то боль добьёт её окончательно.

— Никаких отговорок, подруга!

Чужие руки подхватили её, от движения в раненую спину будто вонзили ножи. Кажется, она закричала — Исса точно не помнила, потому как почти сразу потеряла сознание. Она никого и ничего не успела рассмотреть, кроме шагающих туфелек и открывшейся перед ней двери.

Самое главное в пробуждении то, что с ним любой кошмар завершается. Но когда ты просыпаешься в новом сне, трудно сказать, закончился ли кошмар по-настоящему или только начинается следующий.

Вот как думала Исса, глядя на полупрозрачные города, проплывающие над головой. Стеклянные башни и далёкие, будто прочерченные по линейке белые улицы раскинулись за облаками. Исса видела города так, как будто летела над ними, но нет — города не могли быть реальностью. Сотканные из небесной лазури и света, дома и кварталы лишь проступали в заоблачной дали; башни, площади и дворцы проносились гораздо быстрее, чем ехал автобус.

Исса лежала на его согретой солнечными лучами крыше, между ней и небесным видением кружились искорки яркой пыльцы. Рядом сидела другая, темноволосая девочка. Поджав ноги, новая знакомая разбирала своё необычное оружие со спаренными стволами, радужным диском по центру и двумя выдвижными обоймами. Кажется, она была левша. Во всяком случае, после пробуждения Иссы, спасительница больше пользовалась левой рукой, защёлкивая и заряжая детали в своей смертоносной машинке.

— Значит, это и есть твой сон? — спросила она, не отрываясь от дела. — Очень миленько.

Исса привстала на локте, чтобы её лучше видеть. Ярко-красный автобус ехал через поля зелёной травы — такой густой и высокой, что колёсам приходилось подминать стебли. Трава мягко шелестела по железным бортам, от цветов поднимались облака светящейся жёлтой пыльцы.

— А твой сон другой? — спросила Исса у девочки.

— Да… Хотя знаешь, я привыкла называть это снами, но сейчас думаю по-другому. Это вовсе не сон.

— «Сейчас» — это когда?

— «Сейчас» — это когда я начала проходить лабиринты не чтобы увидеть номер на двери, а чтобы вылечиться или не чувствовать голода или слабости.

Последняя деталь в оружии щёлкнула, девочка сосредоточила взгляд голубых глаз на собеседнице. Исса была похожа с ней как родная сестра, только вот глаза у них были разного цвета. Волосы новой девочки заплетались в чёрную косу, рот обладал более пухлыми губами, на лоб выпала длинная прядка, а на носу рассыпалась еле заметная стайка веснушек.

— Сама подумай, — продолжала она, — можно ли взять в обычный сон постороннего человека, а после пробуждения помнить все происходившие в нём детали до мелочей, как будто бы сам сон был настоящей реальностью? Можно ли во сне ощущать прикосновения и запахи, а когда просыпаешься, чувствовать себя обновлённой?

— А как ты догадалась, что можно взять в сон… в этот мир человека? — Исса спрашивала осторожно, опасаясь, что знакомая догадается о посещении Сферы белого маяка.

— Не знаю. Попробовала и получилось, — пожала плечами девчонка. — Что ещё оставалось мне делать? Ты от ран умирала, а меня сон не раз спасал.

— Я тоже исцеляюсь, когда засыпаю, — согласилась с ней Исса. — Мы так похожи с тобой… даже имена почти не отличаются: Минс и Исса.

— И оказались мы с тобой в одной лодке, — вполголоса буркнула девочка, припомнив что-то своё. Прикусив губу, она замолчала. Как и на Иссе, на Минс была свежая одежда и целые туфельки. Да и сама Исса не чувствовала ни голода, ни жажды, хотя не помнила, чтобы пила или ела. Но что самое главное — она была совершенно здорова, без единой царапины от осколков.