Лада

— А чего ж не сказал ничего?

— Ну кто я такой, чтобы тебе указывать?

— Дядь Никит, — с укором посмотрел на мужчину Ратибор. — Указывать может и не стоит, но мнение твоё я бы выслушал. Оно всё ж полезней Всемилова было б. Ну да это всё уже не важно. Вита другого выбрала.

— Не полюбился ты ей, значит, — кивнул Никита.

— Да не в любви тут дело, — вздохнул Ратибор. — Я всего–навсего дружинник, без своего угла, а Дор лавочник. А у неё детей трое, ей о них думать надо. Только не надо говорить что мне же лучше. Ладно?

— Не буду, — кивнул Никита. — Мне жаль что так вышло.

— Мне тоже, — Ратибор кинул в пруд очередной камешек. — Время как быстро прошло, да, дядь Никит? Вот уж год как мы тут, а кажется, будто всегда в этой хибарке жили.

Никита не ответил, только губу прикусил, ему место родным не казалось, и Ратибор это понял.

— Прости.

— Это ты меня прости, — голос Никиту слушался плохо. — Зато Ладушка хорошего парня себе тут нашла.

— Точно, — согласился Ратибор. — Скоро на свадьбе гулять будем.

— Не сглазить бы, — Никита поплевал через плечо.

— Будем, — уверенно сказал Ратибор. — Егор отличный парень и он её любит, это видно.

— Видно.

— Ну, скажи уже, что Любомир тоже любил, — дружинник вздохнул.

— Не скажу. Давай загадывать наперёд не будем, — попросил Никита. — Пусть идёт как идёт.

— Пусть, — согласился Ратибор. — Только помнишь, Жар, колдун здешний, сказал что проклятие на Ладе было и он его снял. Может это из-за него Любомир…

— Она про то не знает, и не говори.

— Мог бы и не просить, я и Всемилу ещё тогда запретил ей про проклятие рассказывать.

— Вот и славно, — Никита тяжело поднялся. — Пошли домой, Ратибор, поздно уже.

Ратибор спорить не стал, а послушно поплёлся за Никитой и с облегчением заметил что в доме было темно, только маленькая свечка догорала на столе. Лада и Всемил уже были в своих постелях, старательно делая вид что спят. Ратибор улыбнулся, этот показной сон семьи согрел ему душу. Хорошо когда есть семья, которая пусть и не очень уклюже, но всё же заботится о нём, которая за него волнуется, которая его любит. Он потрепал брата по вихрам, а потом подтянулся на печи и поцеловал Ладу в щёку.

— Спасибо тебе, Ладушка, — шепнул он.

— За что? — девушка удивлённо захлопала ресницами.

— За то что заботишься о нас, — Ратибор спрыгнул на пол. — Спокойной ночи.

— Может, и меня поцелуешь? — подал голос Всемил. — Я о тебе вроде как тоже беспокоюсь.

— Могу и тебя.

— Да ну тебя, отвали, — замахал руками Всемил.

Все засмеялись.

— Ох дети, — Никита улыбнулся. — Давайте уже спать.

— Давайте, — Ратибор раскатал свой матрас по полу, разделся и лёг.

За окном шумел осенний ветер, гнавший с гор холод и дождь, в лесу среди деревьев засыпали на зиму дриады. А в маленьком домике, приютившемся среди леса, было тепло и спокойно. Засыпал уставший за день Всемил. Чуть дольше продержался Ратибор, уснуть которому не давали грустные мысли. Потом усталость сморила Ладу, она засыпала с мыслями о любимом вперемешку с беспокойством за брата. Лишь Никита долго не мог уснуть, глядя в тёмный потолок и вспоминая город, где душа его осталась. Там, на кладбище около могилки Лебеди, дочерей и внуков.

— Сжальтесь надо мной, — в который раз молил он богов. — Заберите к себе, не в радость мне жизнь.

Но боги в который уже раз на мольбу его не отвечали, то ли не слышали, то ли рано ещё Никите было.

* * *

— Ратибор, через три дня дружину в дозор поведёшь, — сообщил утром воевода, и Ратибор вздрогнул. С той страшной ночи драконы в городе не появлялись ни разу, видать, не нашли они способа победить страшную богиню смерти и прятались, судьбу обмануть пытаясь. Ратибор зажмурился. Он уже не раз собирался рассказать обо всём Всемилу, но всё не решался. Знал он, что спасти брата не сможет, как бы не старался. Всемил убегать не станет, а попытайся он отправить его куда, потом бы не простил. Вот и не знал Ратибор, надо ли рассказывать, стоит ли ему заранее всё знать, или пусть живёт без страха.

— Что-то не так, Ратибор? — спросил воевода. — Ехать не хочешь?

— Что ты, хочу, — Ратибор заставил себя улыбнуться. — Честь это для меня, дозор возглавить.

— И ты её оправдаешь, — уверенно сказал воевода. — А там глядишь, через пару лет моё место займёшь.

— Не загадывай, Данила, — Ратибор вздохнул. — Но за доверие спасибо.

— Иди, готовься, — воевода хлопнул дружинника по плечу. — Реши сколько народу с собой возьмёшь, кого.

Ратибор пошёл работать, но сердце у него было не на месте. Как решить сколько дружинников с собой брать? Ежели сон Лады сбудется, то много людей брать нельзя, им город защищать. А ежели это только сон? Не с десятком же на объезд ехать.

— Ратибор, Жар тебя к нему зайти просил, — дружинника нашёл один из мальцов.

— Жар? — удивился Ратибор. — Хорошо, зайду, — пообещал он и задумался. Зачем городской колдун мог его звать? Что за дело? Наверное, это по поводу дозора, — решил он, наконец. За год, что они тут жили, Ратибор сам дозор ни разу не собирал. А раньше, на старом месте, у них в городе колдуна не было.

Но Жар позвал Ратибора отнюдь не ради предстоящего отъезда. Городской колдун был не один, в доме было ещё двое мужчин.

— Здравствуй, Ратибор, — улыбнулся рыжий колдун. — Познакомься, это Пересвет, коллега мой из Белого города, а это Пётр.

— Здравы будьте, — поклонился Ратибор.

— И тебе не хворать, — отозвался Пересвет, Пётр промолчал, разглядывая дружинника.

Жена Жара подала чаю и удалилась, все молчали. Наконец Ратибор не выдержал.

— Ты меня чаю попить позвал, Жар?

— Нет, — колдун перестал улыбаться. — Пётр, мне рассказать или сам?

— Ты, — бросил Пётр и сложил руки на груди.

— Пётр дракон, — понизив голос, пояснил Жар.

— Вот как? — Ратибор посмотрел на гостя более заинтересованно. — Тебя Цер прислал?

— Нет.

— Он не очень разговорчив, — улыбнулся Жар. — Драконы вообще людей не жалуют, за исключением семьи нашего Дракона.

— Это я знаю. Вы нашли Керу?

— Они нашли, — кивнул Жар. — И способ убить её нашли.

— И? — нетерпеливо спросил Ратибор.

— Теперь надо убить, — подал голос Пересвет. — Дракон собирает своих. Надо как минимум десяток драконов.