Лампатата'

– Честно говоря, я совсем духом упал. Лес мрачный, лица подавленные, под ногами слякоть, куртку хорошую испачкал. У вас весна когда-нибудь наступит? И вообще, как вы тут живёте? – эмоционально закончил он.

– Что значит, как живём? – встрепенулся наш герой, и осуждающе посмотрел на приятеля.

– Глухо у вас тут и беспросветно, – подумав, пояснил тот.

– Как ты до этого сам жил, так и мы живём, – резко бросил ему в ответ Лампатата.

– Это ты хорошо подметил, родина есть родина. Как там было – любите родину, мать вашу! – примирительно заулыбался собеседник.

Лампатата насупился и на улыбку не ответил. Однокласснику стало неловко, но сдавать свои позиции он не хотел, поэтому напустил на себя беспечный вид и отправился заказывать ещё пива. Если вы думаете, что наш герой, оставшись в одиночестве, печалился о нелёгкой судьбе своей родины или размышлял о менталитете местных жителей, их привычках, склонностях и особенностях, то мы вынуждены вас огорчить. За минувший год в его душе каким-то чудным образом поселилось желание уехать за границу, которое периодически отравляло его жизнь и заставляло чувствовать себя не в своей тарелке. Он ощущал, что безнадёжно отстал от времени – большинство его знакомых рассеялось по Европе, и каждый раз, когда он встречал их на улицах или в социальных сетях, они невольно напоминали ему о его собственной несостоятельности. Но это была только часть проблемы. Самым страшным для Лампататы было то, что он никому не был нужен у себя на родине. Правительство и городские власти о нём не заботились, никто не предоставлял ему более или менее приличной работы с хорошим окладом. Женщины, как будто сговорившись между собой, предпочитали его обманывать, а друзья только использовали.

– Что приуныл? – прервал его горькие размышления о жизни приятель, ставя перед ним полный бокал.

– С чего это ты взял? Совсем нет, – быстро расправил плечи Лампатата, и ехидно добавил: – А ты, я смотрю, богатым стал? Раньше я тебе всё время пиво покупал, у тебя никогда денег не было.

– Да мы с тобой после школы и не встречались толком. Когда это было? – недоумённо ответил одноклассник.

– Какая разница, когда это было, если ты этого не помнишь, – хмуро пояснил Лампатата.

– Ну…. – протянул приятель, и попытался пошутить, чтобы скрыть начинавшее его одолевать раздражение: – Я смотрю, у тебя все ходы записаны!

Шутка повисла в воздухе. С этим нужно было срочно что-то делать, но одноклассник внезапно осознал, что уже не может контролировать ситуацию и сдерживать своё недовольство.

– А ты всё так и сидишь на одном и том же месте? Никуда не собираешься уезжать? – попытался он задеть нашего героя.

– А куда мне ехать? Мне и здесь хорошо, – с каменным выражением лица ответил ему Лампатата.

– Да? Все вы так говорите! – Иронично заметил одноклассник, после чего немного помолчал, сдерживая рвущиеся наружу эмоции, и с раздражением закончил: – На словах у вас всё хорошо, только если попросишь рассказать подробнее, почему-то всегда оказывается, что рассказать вам нечего.

– А что рассказывать, хорошо живу, и всё, – с вызовом сказал наш герой.

– Да, как я только что и сказал, – хмыкнул приятель.

– Работа, конечно, не ахти, но получше, чем на заводе, – спокойно продолжил Лампатата.

– Ну-ка, ну-ка, расскажи о своей работе.

Лампатата назвал известную в его городе фирму по доставке питьевой воды и начал подробный рассказ о своих обязанностях. С его слов это была весьма важная и достойная работа: он обязан был отвечать не только за подсчёт и погрузку ёмкостей с водой, но и за правильность ведения документации.

– А чем такая работа лучше, чем на заводе? Ты же не в офисе сидишь, а воду таскаешь, – скептически заявил приятель в ответ на пламенную речь нашего героя, и, чтобы окончательно задеть Лампатату, иронично добавил: – Да ещё и копейки за это получаешь.

Лампатата был озадачен. На несколько секунд он даже потерял дар речи, но быстро взял себя в руки. Он ещё мог понять, что его непыльную, но ответственную работу посмели сравнить с каким-то заводом. С тем самым заводом, где каждый был всего лишь винтиком, частью механизма. С заводом, где не нужно было думать головой и принимать решения. Но то, что его, Лампатату, сравнили с заводским рабочим, который тупо стоит у конвейера, в его голове никак не укладывалось. Он был твердо убеждён, что не только делает важное и полезное дело, но и является значимой для своих клиентов персоной.

– Конечно, – понуро сказал он. – Куда мои заработки с твоими сравнивать. На английском заводе тебе лучше платят.

– Я уже не работаю на заводе, – примирительно ответил одноклассник. – Да, пару лет там отработал, многие из нас через это проходят.

– Ну, и как там работается? Тяжело, наверное? – в первый раз за весь вечер проявил признаки искренней заинтересованности Лампатата.

– Не всегда, и не везде. Как повезёт, – с достоинством произнес приятель. – А вообще, знаешь, надоело всякую ерунду выслушивать и особенно читать про заводы. Волосы дыбом встают, как почитаешь то, что вы на форумах своих пишете. Работа на заводе – это нормальная человеческая работа, за которую, кстати, неплохо платят. Есть, конечно, ужасные заводы, на которых даже местные не хотят работать, но ведь никто не заставляет идти именно туда. Я вот английский подучил, и по специальности устроился – поваром. Так что, как видишь, можно не только на заводе работать, было бы желание.

Приятеля понесло, и он стал выплёскивать свои эмоции, но Лампатата уже не слушал его, витая в своих мыслях. Он не умел долго держать обиду и, как нередко отмечали его знакомые, был компанейским парнем. Именно в силу этих причин он и позволил сейчас собеседнику изливать свою душу, преспокойно разглядывая соблазнительную грудь девушки, сидящей за соседним столиком.

Смеркалось. Зажглись первые фонари, и одинокие прохожие шлёпали по лужам, в качестве развлечения предаваясь лёгкой меланхолии, отчего все они казались потерянными и бесконечно одинокими. Вероятно, для того, чтобы хотя бы как-то разнообразить эту ситуацию, провидение посылало на улицы шумные и вызывающе наглые компании. Сталкиваясь друг с другом, эти представители полярных цивилизаций ещё больше углублялись либо в разнузданное веселье, либо во вселенскую грусть.

Наш герой снова остался один. «Да что же это за наваждение такое!» – печально подумал он, как прикованный наблюдая за беспечной болтовнёй своего приятеля и стайки девиц в коротких юбках. Всё безобразие, которое он наблюдал, происходило за соседним столиком. Самым обидным было то, что одной из девиц была обладательница той самой груди, которую он обозревал несколько абзацев назад, и к тому же она, казалось, была полностью поглощена его приятелем. «Почему он, а не я?» – завистливо размышлял Лампатата.

Ответом ему был взрыв громкого, но явно притворного смеха, и он отвернулся. Как бы нам ни хотелось, чтобы наш герой понял истинную причину этого веселья, мы вынуждены вас огорчить: он пребывал в совершенном неведении. Виной всему… нет-нет, не ограниченность Лампататы, а просто-напросто личностные комплексы, которые не позволяли ему без стеснения оглядеться вокруг. В первую очередь, стоит отметить, что наш герой был застенчив. Положа руку на сердце, кому из нас этот комплекс не отравлял жизнь? Застенчивость сковывает ваше тело, когда вы разглядываете себя в зеркале, сидя в кресле парикмахера, проявляется румянцем на ваших щёках, когда вы отчитываете кота за лужу в вашем правом ботинке, заставляет вас заикаться, когда вы хотите добиться повышения зарплаты. А сколько раз рот ваш сковывало молчание, когда вы не знали, как отреагировать на чьи-либо наглые действия!