Ландерфаг

Подойдя к стеклянному окошку с овальным вырезом, Вера нерешительно спросила у продавца:

– Девушка, не подскажете, а Анатолий Иванович Григорьев на месте?

– Его сейчас нет, но он скоро будет, – вежливо ответила продавщица лет тридцати пяти в белом халате, – Подождите его минут десять – пятнадцать, он вышел с одним человеком поговорить.

Как и сказала продавец, через 15 минут в аптеку зашёл круглолицый мужчина с большой залысиной и седыми висками, который пройдя мимо Веры направился за прилавок.

– Тут вас женщина ожидает, Анатолий Иванович, – сразу же обратилась к нему продавщица, указывая не Веру.

Выйдя из-за прилавка, Анатолий Иванович подошёл к Вере и с улыбкой поинтересовался:

– Вы ко мне?

– Да, к Вам, Анатолий Иванович, от отца Николая из Минска. Он сказал, что Вы сможете мне помочь в выборе дополнительного лечения для сына.

– Да, знаю отца Николая, – приветливо ответил Анатолий Иванович. –Как он сам-то? Что-то давненько ко мне не заезжал за травками, а раньше регулярно брал и для себя и для своих подопечных.

– Нормально, Анатолий Иванович, с Божьей помощью. Поклон Вам просил передать. Дел у него сейчас много и нет в помощь пономаря. Год уж как один службы проводит.

– Понятно, ну давай пройдём ко мне в кабинет и там поговорим более обстоятельно.

– Как к Вам обращаться?

– Верой меня зовут.

Проведя Веру в кабинет, Анатолий Иванович первым делом предложил ей своего фирменно фиточая и получив согласие, включил чайник.

– Ну, рассказывайте, Вера, что у вас случилось и чем я могу Вам помочь?

– Беда у меня, Анатолий Иванович, а точнее у сына Никиты. У него опухоль головного мозга – глиома, причём, неоперабельная, поскольку опухоль вросла в ствол мозга. В РНПЦ он прошёл курс лечения, ну в смысле химиотерапии, которая не дала результатов и на следующей неделе его выписывают на симптоматическое лечение по месту жительства, т.е. домой. Я даже не знаю что нам дальше делать. Врач сказал, что у нас есть надежда только на чудо и дополнительную медицину, ну т.е. на лечение травами и другими средствами. Вот отец Николай меня и направил к вам за советом по лечению. Что бы вы посоветовали, Анатолий Иванович?

– Да, ситуация у вас сложная, – уже более сдержанно сказал Анатолий Иванович. Это уже фактически паллиативная помощь. Насколько я знаю, глиома вообще очень тяжело поддаётся лечению любыми средствами, но рук опускать всё равно нельзя, нужно пробовать и верить. Травы – это, конечно, не панацея, но мощное средство в борьбе с недугом в сочетании с верой. Авиценна говорил, что у врача есть три орудия – слово, трава и нож и нужно умело и последовательно их использовать.

– А как в целом самочувствие Никиты? Он в сознании, головные боли и головокружение есть? Что со стулом и есть ли аллергия на фитопрепараты?

– Боли периодически бывают, головокружения и приступы слабости. Сразу после химиотерапии начался стоматит, но он сам ходит и обслуживает себя. Стул жидкий, аллергии нет.

– Стоматит – это из-за ослабления иммунной системы, а жидкий стул из-за бисбактериоза после химиотерапии, это пройдёт. Я подберу для вас лекарственный сбор, Вера, как вас по батюшке?

– Николаевна.

– Но не считайте это панацеей, Вера Николаевна, ради Бога. Это только дополнительная помощь организму в виде стимулирования иммунной системы и мягких травных ядов, которые оказывают почти такой же цитостатический эффект, как и химиотерапия, только более мягкий и без побочных последствий. В этих целях мы обычно используем таволгу, ирис, алтею, окопник, чистотел, марьин корень. Я сейчас подготовлю вам сбор и дам инструкцию по применению.

После небольшой паузы Анатолий Иванович добавил:

– В вашем случае, конечно, хорошо бы иметь куратора по лечению в виде опытного целителя-травника или знахаря, который бы персонально курировал Никиту. Я ведь вам дам только общие назначения по применению, а здесь нужен индивидуальный подход.

– А Вы сами могли бы нас курировать?

– Ну что Вы, Вера Николаевна, ко мне сотни больных со всей Беларуси едут. Я один отвечаю здесь за все вопросы и в день принимаю иной раз до десяти человек. Где же у меня время для персональной опеки? К тому же я не столько врач, сколько провизор.

– Понятно. Спасибо и на том. Сколько я Вам должна, Анатолий Иванович?

– За консультацию нисколько, – ответил Анатолий Иванович. Консультации у нас бесплатные. Вы заплатите только за травы, причём, по прейскуранту и не мне, а в кассу. Мы же государственное учреждение, а не частное. Вы пока пейте наш фирменный фиточай. Вот цукаты и орехи к чаю, а я пока подготовлю вам нужный сбор. Это десять минут не больше.

С этими словами, оставив Веру в своём кабинете, Анатолий Иванович пошёл на склад готовить нужный сбор трав. Противоопухолевый сбор представлял собой около 10 разных трав из расчёта по 100 грамм каждой, что в итоге давало довольно увесистый пакет общим весом почти килограмм.

Вера уже допила необыкновенно ароматный фиточай, любезно предложенный ей хозяином, в котором особенно чувствовался привкус нескольких лекарственных растений – душицы, мелисы и мяты, и в кабинет вошёл Анатолий Иванович, держа в руках большой полиэтиленовый пакет с противораковым сбором.

– Вот ваш сбор, Вера Николаевна, а это инструкция по употреблению. Анатолий Иванович протянул Вере маленькую бумажку в которой было написано:

«Всё перемолоть, перемешать до однородной массы. Две столовые ложки сбора залить двумя стаканами кипятка. Кипятить 10 мин. Настаивать в термосе 90 мин. Процедить. Принимать 3 раза в день по полстакана за полчаса до еды. Ежедневно свежая заварка.»

Вот расчёт стоимости для кассира. Этого вам должно хватить где-то на два месяца, а потом приезжайте за следующей партией. Противоопухолевое лечение – это длительный процесс. Передавайте горячий привет отцу Николаю и скажите ему, что я жду его в гости за травками. У нас сейчас самые свежие травки.

С этими словами Анатолий Иванович подвёл Веру к кассиру и уже собрался было уходить, но после благодарности Вера отважилась задать ему ещё один вопрос:

– Анатолий Иванович, огромное вам спасибо за приём и травы, а не могли бы вы ещё подсказать к кому нам можно было бы обратиться за индивидуальной помощью? Может вы знаете кого-либо из местных знахарей и травников кто бы мог персонально курировать Никиту? Я была бы вам крайне признательна.

Анатолий Иванович сделал широкие глаза, задумался и как-то нерешительно начал говорить:

– Даже не знаю что вам и ответить, Вера. У нас давно уже нет в районе практикующих целителей, поскольку это сегодня не совсем законно. Старые все уже давно умерли, а молодые этим сегодня не интересуются, поэтому не знаю кого бы вам можно было порекомендовать…

– А может быть этого, что живёт на хуторе в Налибокской пуще? – включилась в разговор продавщица, отпустившая лекарства очередному покупателю. – Он же говорил как-то, что к нему изредка приезжают онкологические больные.