Ласковый обманщик

— Ты уверена, что хочешь это знать?

Она кивнула. Майк поправил одеяло и, несмотря на ее протесты, разлегся на кровати и положил голову ей на колени.

— Когда мне было лет пятнадцать, моя сестра — тогда было около девятнадцати — пригласила отдохнуть на недельку четырех своих подружек из колледжа. Мне казалось тогда, что эти девочки самые красивые в мире создания. Я неотступно везде следовал за ними, а они меня безбожно дразнили… До сих пор не знаю, что меня дернуло, но в один прекрасный день, пока они ходили купаться, я собрал всю их одежду, принес в подвал, бросил в стиральную машину, налил три кружки хлорки и простирнул все это в кипятке. Когда девочки вернулись с купания, им было не в чем ходить, кроме как в своих купальниках и выцветших, сильно севших платьях… Это было изумительно, — задумчиво глядя вдаль, заметил Майк. — Малюсенькие шортики… Микроскопические маечки… Платья, которые даже не прикрывали бедра…

«Что с тобой за это сделали твои родители?» — написала Саманта.

— Им потребовалось полдня, чтобы вычислить, кто это сделал. Ты же знаешь, у меня еще есть братья. Но они все же узнали. Мама сказала, что за такие дела меня нужно поставить к стенке, завязать глаза и раздать девочкам ружья. Как альтернативу отец предложил отвести меня подальше от дома и выпороть. Ну, мы вышли из дома, отошли, он хмуро посмотрел на меня, потрепал по волосам и отправил до конца недели к дяде Майклу. Однако предупредил, чтобы я прихрамывал, если попадусь на глаза маме.

«ЭТО ВСЕ, ЧТО С ТОБОЙ СДЕЛАЛИ ЗА ЭТО?!!!» — написала Саманта.

— Ну да. Отец отвез девочек в Денвер и купил им там новую одежду. После их отъезда папа дал мне маленькое беленькое платьице, у которого были оторваны спереди все пуговицы. Папа сказал, что одна гостья надела его к завтраку, но, когда потянулась взять что-то со стола, все пуговицы от напряжения отскочили… Он даже припас мне одну пуговицу на память.

«Почему же девочки сразу не одолжили одежду у твоих сестер или мамы, чтобы прикрыться?»

Майк был явно удивлен, потом начал улыбаться, потом засмеялся.

— Насколько же замечательный вопрос! Может, им нравилось, как мой отец и братья с восторгом глазеют на них.

Все еще посмеиваясь, он приподнялся, а затем встал с кровати, потянулся и зевнул. Все это время Саманта не могла оторвать взгляда от его тела, особенно когда его рубашка задралась, оголив торс. Интересно, имеет ли он сам представление, как он выглядит в таком виде, подумала Саманта.

Неожиданно Майк прекратил зевать и уставился на нее, будто точно знал, что она наблюдает за ним.

— Ну вот и наступил конец вечерней сказки. Ты еще не передумала насчет, ну… ты сама понимаешь?.. — Он кивнул в сторону пустого места на кровати.

Саманта отрицательно покачала головой.

Он нагнулся и поцеловал ее в губы, словно это было вполне естественно. Но Саманта отстранилась. Когда же вновь посмотрела на него, он все еще склонялся над ней, не отводя пристального взгляда.

— Иногда ты напоминаешь мне тех девочек из старших классов, которых приглашают в кино. Ты тратишь на нее весь вечер, непрестанно целуя ее, и после многочасовой работы наконец получаешь позволение забраться рукой к ней под кофточку. В следующий раз ты думаешь, что получишь разрешение забраться под юбку, но вместо этого она заставляет начинать все с самого начала, даже не позволяя себя поцеловать.

Против желания Саманта рассмеялась. Она хорошо представила себе Майка назойливым ухажером в школьной форме.

— Скажи, Сэм, ребятам приходилось начинать с тобой каждый раз с самого начала?

Не получив ответа, он передал ей блокнот и карандаш. Тогда она написала: «У меня в школе никогда не было свиданий».

Майк прочитал ее записку трижды, потом посмотрел на нее недоуменно и недоверчиво, он взял у нее карандаш и написал: «Ты была с кем-нибудь в постели помимо кретина, за которого вышла замуж?»

Она явно не желала отвечать на его вопрос.

«Это почему же он кретин?» — написала она.

— Он же тебя потерял. Любой мужик, который это сделал, был бы полным идиотом.

Саманта засмеялась, а затем легонько стукнула его кулаком по плечу… Конечно, он лгал. Он ей льстил. Однако ей понравилось, что кто-то назвал ее бывшего мужа кретином.

— Как насчет ни к чему не обязывающего поцелуя на ночь? Ничего больше. Руки будут на твоих плечах… и все. Ну, поверь мне. Я обещаю.

У нее не нашлось достаточно сил, чтобы отказать Майку в этом поцелуе, тем более что он так смотрел на нее. Она кивнула ему, и он снова сел на кровать и положил руки ей на плечи. Его губы медленно приближались к ее губам.

С каждым новым поцелуем она думала, что лучше этого уже не может быть Майк ее не принуждал и не пытался ею овладеть. Она растворялась в его поцелуе, все больше доверяясь ему, закрыв глаза и чувствуя себя все более уютно.

— Спокойной ночи, — тихо сказал он, и Саманта на мгновение подумала: лучше бы он не уходил.

Он поднялся с кровати, выключил свет и вышел.

В полной темноте она лежала с открытыми глазами и думала о том, что отпущенные ей самой два дня на раздумья прошли, ей наконец нужно было принимать решение: ехать к родственникам Майка или искать свою бабушку.

Глава 16

— Я решила, что буду искать свою бабушку.

Сегодня ранним утром, пока еще никаких звуков не раздавалось из соседней спальни, где спал Майк, Саманта поднялась к себе наверх, чтобы одеться. Когда она спустилась, Майк поджидал ее в гостиной.

— Монтгомери будет здесь с минуты на минуту. У них в семье все пунктуальные. Он ни за что не опоздает. Я тебе в дорогу купил пончики с шоколадной глазурью. Я знаю эту семейку: они тебя будут пичкать всякой капустой и морковными котлетами. Наверное, следовало бы позвонить и заказать тебе в гастрономическом магазине «У Каплана» несколько больших бутербродов с острой копченой колбасой и банок шесть пива. Оно весьма пользительно в дороге, и…

— Майк, прекрати притворяться, будто ты меня не слышал, — мягко перебила Саманта. — Я никуда не собираюсь. Я хочу искать свою бабушку.

— Поедешь как миленькая! К чертовой бабушке твои поиски своей бабушки! — рявкнул он, схватив одной рукой ее сумочку, а другой — локоть.

— Я не собираюсь никуда ехать, это раз… а два — там пусто… — проговорила она и кивнула на сумку.

— Какие проблемы! Когда вы выедете за пределы штата Нью-Йорк, в штате Коннектикут ты попросишь Монтгомери остановиться, и он тебе приобретет все, что душе угодно.

Тогда она сделала единственное, что могла в данной ситуации, — плюхнулась на пол.

— Я отсюда никуда не уеду. Я не собираюсь в штат Мэн. Я остаюсь в Нью-Йорке и буду разыскивать бабушку.

Сжав руки Саманты, Майк приподнял ее и насильно усадил на край дивана.

— Саманта, — начал он.

— Не имеет никакого значения то, что ты думаешь по этому поводу. Я уже приняла решение.

На лице Майка промелькнули сразу несколько выражений. Потом он тяжело сел на диван.

— Я запру дом, если в этом будет необходимость. Тебе некуда будет податься.