Ласточка

Франц действительно поднялся на капитанский мостик, где у штурвала стоял Каракатица, но тот завязал разговор первым:

– Выглядишь раздражённым.

– Конечно, если твои пираты будут ещё меня так тро… ой, простите…

Де Висконти сначала вспылил, но потом испугался сам себя. Пират на это лишь рассмеялся. Юноша казался ему забавным.

– Да, простите, я погорячился, – покраснел герцог, – один из них назвал меня ласточкой и повелел сказать Вам, что через три, кажется, склянки корабль достигнет суши.

– А тебе никогда не доводилось исполнять приказы? – всё ещё посмеивался капитан, – хм, кстати, ласточка – это даже тебе подходит. Интересно, у кого это из команды появилось слишком много свободного времени, чтобы разбрасываться кличками?

– Я не буду джентльменом, если вынесу свой личный конфликт на всеобщий суд, – ответил юноша.

– Теперь верю, что ты аристократ, – усмехнулся Каракатица и снова отвлёкся на море, – спасибо за весть, Ласточка.

Герцог фыркнул себе под нос, когда уже спускался с мостика, но деваться было особо некуда. Так как Франц был заочно принят в команду, то и поручения не обошли его стороной. Правда, по одному только взгляду на молодого человека можно было понять, что ни для какой физической работы он не годен, поэтому весь день напролёт его посылали что-то подать или что-то принести, отчего прозвище «Ласточка» за ним лишь прочнее закрепилось.

К вечеру корабль действительно достиг суши. Судно бросило якорь неподалёку от непонятного для де Висконти острова. Каракатица вышел вперёд и скомадовал отпустить на воду одну шлюпку. Он отобрал несколько пиратов, чтобы взять их с собой в лодку, и потянул за руку Франца со словами:

– Ты тоже идёшь со мной.

А юноша был и рад, ведь ему не хотелось оставаться на корабле и снова скучать в кругу команды, которая при виде того, как их капитан только взял пленника за руку, уже вовсю шепталась между собой. Пока никто не видел, де Висконти недовольно сморщил нос, но вновь сделал лицо непоколебимым, только оказавшись в шлюпке.

И вот два пирата уже гребли к берегу, пока Каракатица командовал ими, а юноша смотрел по сторонам. Вода казалась такой лазурной, такой манящей, что герцог не удержался и сунул в неё руку. Капитан, как только это увидел, сразу оттащил парня от воды:

– Ошалел совсем? Рука надоела? Я тебе её сам отрублю, ты только попроси.

– Что? – вновь ничего не понимал Франц.

Честно признаться, ему уже надоело ничего не понимать всё это время.

– Не слышал никогда, что в воде могут водиться пираньи? Или ядовитые морские гады? Ты только угости, они тебя как миленького до костей попробуют, – продолжал говорить Каракатица.

Де Висконти лишь отвернул голову и утомлённо и демонстративно вздохнул.

– Похмыкай ещё мне! Сам тебя рыбам скормлю! Не пожалею, подам как десерт! – вспылил на это капитан, – то же мне, умник! Хмыкает он.

Даже с вёслами в руках подчинённые нашли время пошептаться.

– А ну рты позакрывали все! – повернулся к ним Каракатица, – силы говорить ещё есть?

Пираты помотали головами и лишь ускорились.

Франц сдержал смешок и отвернул голову. Теперь ругань пирата казалась даже забавной.

Вот лодка и дошла до берега. Каракатица спрыгнул на мель и за нос подвёл лодку к берегу. Тогда уже можно было сходить на сушу. Де Висконти даже немного покраснел, когда капитан подал ему руку, чтобы помочь выбраться из лодки. Юноша будто сам почувствовал себя прекрасной дамой. Особенно, когда два других пирата поспешно выскочили на песок сами.

Франц пригляделся и увидел, что остров был весьма даже обитаем. Среди пальм стояли хижины, а как только местные жители заметили пиратов, то они не бросились врассыпную, а наоборот стали звать лишь ближе к своим домам.

– Что это за место? – осторожно спросил герцог, на всякий случай вставая за спину капитана.

– Нассау, – даже как-то по-хозяйски произнёс пират и остановился, чтобы получше разглядеть деревушку, – бухта лазурных фей.

Юноше же это название ничего не дало: он только пожал плечами и задумался почему именно «фей».

Каракатица будто бы уже давно знал это место, поэтому также легко беседовал с местными. Герцог совсем не понимал их языка, поэтому крайне удивлялся как может человек, который не умел даже читать, общаться с "иностранцами". Де Висконти остался немного в стороне и только наблюдал за бартерным обменом блестящих побрякушек на продукты питания.

– Хорошо, что вы тоже приехали, – говорила одна женщина, щедро отсыпая из корзины свежих фруктов.

– Тоже? – насторожился капитан.

– Да, тут давеча тоже заглядывал к нам один, молодой, но некрасивый, – продолжила местная.

– И?

– Да ничего, спрашивал про какую-то Гертруду.

Здесь пират насторожился, что заметил даже стоявший поодаль де Висконти, поэтому сразу же подошёл ближе.

– У него ещё шрам на левом глазу? – уточнил мужчина.

– Да, верно! Огромный такой! Почти на всё лицо.

– Тысяча чертей, – выругался уже на понятном герцогу языке пират, – эта корабельная крыса не сможет снова увести всё у меня из-под носа.

– Что такое? – тут же включился юноша.

Мужчина проигнорировал его вопрос, приказал пиратам собираться быстрее и потом побежал вместе с ними к лодке.

– Быстрее, Ласточка, – подгонял герцога капитан, протягивая ему руку на лодку.

Франц хоть и не понимал, к чему такая спешка, но ему уже было не всё равно на дела пирата. Если он так сказал, значит, действительно надо. Пока что опыт показывал, что все требования или приказы пирата – не следствие его самодурства, а весьма практичные указания.

Все припасы были быстро переправлены на корабль, и капитан стал готовить команду к отплытию.

Каракатица сам встал у штурвала и, как только опустились паруса, повёл судно. Капитан казался очень сосредоточенным, но Франц всё-таки подошёл на мостик и тихо спросил:

– Так что случилось? Расскажите мне, вдруг я смогу чем-то помочь? – для того, чтобы наверняка быть замеченным, юноша даже положил ладонь на руль.

– Да чем ты мне можешь помочь, – перешёл на тихий тон пират.

– Тогда, прошу Вас, окажите мне честь, скажите, что нам предстоит, чтобы я понимал бежать мне или прятаться.

Каракатица задумался, а потом кивнул:

– Хорошо. Нас может опередить мой злейший враг. Одноглазый Грей. Он уже был на острове, значит, я знаю, где он сейчас. Не дам ему второй раз поиграться со мной.

У мужчины глаза заиграли озорным, жаждущим мести, светом при сгущающихся над морем сумерках. Теперь у пирата было хорошее настроение, отчего он постукивал одним из увесистых серебряных колец по деревянному штурвалу.

– Вы сегодня успели поесть? – с чувством долга поинтересовался Франц.