Ласточки

– Тебе лучше пойти со мной. Тетя Прунелла наверняка знает, что делать.

Глория пожала плечами и показала на коричневый, перевязанный бечевкой сверток и свою газовую маску.

– Давай, Сид, пора идти. Она знает, куда.

Мадди подождала у двери вагона, пока ее не открыли. Сначала вышла сама, а потом поставила на перрон Сида, за ним – Глорию. На перроне было полно солдат и целые толпы детей, которые сновали туда-сюда. Она старалась протолкнуться вперед, сжимая руку Сида. Глория цеплялась за ее рукав. Как она найдет миссис Белфилд в такой толчее?

* * *

Грегори Берн оглядел выстроившихся в ряд детей и чиновника службы надзора за совершеннолетними, ожидавшего в вестибюле вокзала, чтобы передать их из рук в руки, как посылки. Похоже, ситуация не из легких. Этот парень из службы надзора знал все трюки и фокусы и следил за ним, как ястреб: недаром заставил выступить вперед. Не зря в последнем приюте у Грега было прозвище «Гудини» [10] : специалист по побегам.

Любое открытое окно, подходящая водосточная труба, и он уже исчез. Жил на улице, воровал еду с рыночных прилавков, настоящий Ловкий Плут [11] ! Но последний его побег не удался, и теперь, после совершенной глупости, он не был так опрометчив.

10

Гарри Гудини (1874–1926) – знаменитый американский иллюзионист, гипнотизер, прославившийся разоблачением шарлатанов и сложными трюками с побегами и освобождениями. ( Прим. ред.)

11

Персонаж из романа Диккенса «Оливер Твист», ловкий молодой вор Джек Доукинс.

Если бы только начальница не была такой глупой коровой, вечно издевавшейся над грязными штанишками маленького Альфи!

– Что это за вонючка? – брезгливо спрашивала она, чтобы опозорить его перед всей шайкой.

– Он ничего не может с этим поделать, мисс, – пришел Грег на помощь Альфи. – Может, если вы перестанете постоянно к нему придираться…

Грег шагнул к старой грымзе. Он рос так быстро, что был выше ее на целую голову.

– Будешь говорить, когда к тебе обратятся, Берн! Еще одна дерзость – и вылетишь отсюда! В скольких приютах ты уже побывал? Неудивительно, что мать тебя туда сдала чуть ли не сразу после родов, как только увидела такое чудовище! Невелика радость, ничего не скажешь!

Она презрительно оглядела Грега, но тот был крепким орешком. Его словами не запугать!

– Заткнись, старая ведьма! По крайней мере, когда я смотрюсь в зеркало, оттуда на меня не глядит мерзкий ком грязи! – заорал он. Остальные в ужасе жались по углам. Теперь его дела плохи, но Грегу было наплевать! Его уже давно ничего не интересовало, кроме машин и мотоциклов.

Она оскорбила его мать, умершую в родах. Как смеет старая грымза говорить ему гадости?! Он, конечно, привык выносить и не такое и давно закалился на игровых площадках. Но больше он не потерпит порок, ни словесных, ни настоящих!

– Иди в свою комнату, Берн. Я не стану слушать оскорбления от всякой швали с мозгом блохи и мышцами быка. Меня тошнит от подонков, которых сюда присылают. Ты никому не нужен – прочь с глаз моих!

– Не волнуйтесь! Я не останусь на этой жалкой помойке! – бросил он. Ничто не удержит его там, где он не нужен.

Поэтому Грег немедленно выскочил из окна и со всех ног помчался в поля, к остальным парням. Их весь день до темноты держали под открытым небом, чтобы они не мусорили в доме, этой жалкой дыре, что ничем не хуже тех приютов, из которых его то и дело выгоняли.

Грег увел всю шайку с обычной тропы, ведущей к берегу реки, и вместо этого направился к вокзалу.

– Туда нельзя, – встревоженно прошептал малыш Альфи, глядя на него снизу вверх. – Что ты задумал?

– Ухожу. Осточертела мне старая корова, – прошипел Грег, решительно взмахнув рукой. Его перочинный ножик лежал в кармане вместе с карманными деньгами, выдаваемыми по субботам.

– Но у тебя нет денег! – крикнул Альфи.

– На что мне деньги? Я уже сбегал раньше и без них, – отмахнулся Грег, пробираясь к пешеходному мосту. Остальным пришлось бежать за ним, чтобы не отстать. Железный мост соединял два луга над железнодорожной линией, бегущей с юга на север. Им было строго-настрого приказано и близко не подходить к путям.

Дети благоговейно смотрели, как Грег готовится к побегу.

– Неужели прыгнешь на ходу? – прохрипел Альфи. – Но в этом месте они ускоряют ход.

– Черта с два! Не посмеет он, – съязвил Арни, который и сам был не прочь поиздеваться над слабыми.

– Увидим! Я жду угольной платформы или товарняка: на такие попасть легче легкого. А ты смотри и учись! Недаром я столько лет тренировался! – хвастался Грег. Хотя это было враньем. Он только подумывал о том, чтобы прыгнуть на ходу.

– Гудини снова взялся за дело!

Его почитатели столпились вокруг.

– Куда ты поедешь? – спросил какой-то малыш.

– Не знаю… пойду в армию и увижу настоящий дом или спрячусь в трюме военного корабля, – ответил Грег, садясь на перила и свесив ноги вниз. Здесь их никто не видел, тем более что они отошли на полмили от хостела. – Кто-нибудь хочет со мной? – рассмеялся он, зная, что никто не отважится на подобное. – Один прыжок на платформу, и к вечеру мы будем уже далеко отсюда.

– Из-за поворота показался поезд… идет медленно! – завопил Альфи.

– А теперь смотрите! Я помашу старой летучей мыши, когда буду проезжать мимо кухни!

Теперь Грег свисал с прутьев ограды. Шум и пар идущего поезда резали уши и жгли глаза.

– Не делай этого! – попытался остановить его Альфи.

– Проваливай! Поезд уже близко! – крикнул Грег, стараясь его оттолкнуть. Всех окутало слепящее облако сажи, пара и огня. Барабанные перепонки, казалось, вот-вот разорвутся. Колеса стучали, двигатель ревел…

– Наша взяла! – завопил Грег и прыгнул. Но плохо рассчитал, и тело с грохотом отрикошетило от стенки вагона. Он упал не на уголь, а на гравий, рядом с рельсами, и услышал какой-то треск, как будто что-то сломалось.

Рядом раздались голоса:

– Сбегайте за тележкой! Быстро… приведите помощь. Грег погиб!

Потом голоса отдалились, и все изчезло.

Он лежал в больнице с загипсованной ногой, сломанными ребрами и рукой и не видел ни от кого сочувствия. Его никто не навещал. С ним обращались, как с заключенным, но нога болела слишком сильно, чтобы думать о новом побеге.

Его снова переведут в другой приют, но Грег уже строил планы. Он оправится, а потом пойдет в армию, пока не кончилась война. Никто не удержит Грега Берна силой!

Глава 4 Вокзал Лидса Семнадцать часов дня

В вестибюле вокзала яблоку негде было упасть. Плам пробивалась сквозь толпу и наконец выбралась на перрон, сжимая список с именами. Поезда задерживались, и она опаздывала на встречу у киоска с напитками. Очередь неряшливо одетых солдат оглядывала ее. Возможно, зря она надела шляпу с широкими полями. Но Плам подумала, что так детям будет легче следовать за ней, если начнется давка. Может, шляпа выглядела слишком роскошно в такой обстановке. Она чересчур разоделась, как леди Баунтифул [12] в Аскоте.

12

В переносном смысле – дама, которая любит изображать щедрость.