Латте для одержимого раба

* * *

Еще одна попытка, на успех которой я не надеюсь.

В этот единственный раз, я решил поступить так, как мне хотелось в глубине души. Одной смертью больше, одной меньше. Уже не имело значения.

— Юная леди, вы потерялись? Вам подсказать дорогу назад? — пытался говорить обольстительно, обходительно и как джентльмен. Так, будто все еще был тем единоличным Правителем Тока, который просто решил помочь одной юной леди с ее небольшой проблемой.

Звучание голоса показалось мне неправильным. В прошлом он был не таким хриплым и некрасивым. Я был недоволен, но приходилось отталкиваться от того, что имел.

— Нет… я намеренно сюда пришла, — почувствовал, как девушка подошла ближе, а мое сердце забилось быстрее. Так хотелось ее увидеть…

— Вам нужно что-то конкретное? Могу подсказать. Я был здесь столь часто, что знаю каждый уголок как свои пять пальцев… Ха. Точно, — попытался пошутить, чтобы вызвать ее смех. Женщинам ведь нравятся шутки. А как же красиво они улыбаются, — Забыл, у меня же теперь их нет. Так что ваша человеческая пословица уже не актуальна.

Но она не рассмеялась, заставив меня слегка расстроиться. Кажется, за эти столетия я растерял свою хватку… Не то чтобы у меня в прошлом был шанс проверить свои навыки на настоящих женщинах… может и раньше шутил не очень.

— Мне нужен человекоподобный раб с отсутствующей частью тела и не сломленной волей, — услышал, как она приложила к стеклу свою маленькую ладошку. Ее голос был спокойным и ровным, без взлетов и падений. Девушка говорила уверенно и серьезно.

Я хотел решить все ее проблемы, помочь этой маленькой девушке всем на что еще был способен. Надеялся, что все еще смогу быть ей хоть чем-то полезен. Поэтому напряг больную память в попытке найти нужную для нее информацию. Шестеренки в мозгу двигались туго, со скрипом, но в итоге поддались под моим сильным напором.

— Ха. Интересный у вас запрос, юная леди… Дайте-ка подумать… Точно. Поверните направо и пройдите десять клеток, раб справа. Второй вариант находится через три клетки от него, с левой стороны. Третий вариант находится там же, только в соседнем ряду. Если вас не удовлетворит ни один из них, можете вернуться ко мне снова, предложу вам другие варианты.

Вспомнил еще о нескольких, но эти трое были наилучшими вариантами. Остальные были не так хороши. Но все зависело от леди. Если же они ей не понравятся, я скажу об остальных.

— А что насчет тебя? — услышал очень неожиданный вопрос. Сердце забилось быстрее, а во рту пересохло из-за волнения.

Я ее заинтересовал? Я все-таки до сих пор не безнадежен? Мои навыки обольщения не настолько устарели? Я понравился милой девушке! Так счастлив! Так счастлив!

Лицо расплылось в довольной улыбке, натягивая сухую кожу…

И резко осознал ужасающую истину. Я не был тем могущественным, сильным и красивым Повелителем Тока, который великодушно решил помочь одной юной особе решить ее маленькую проблемку. За приятным разговором даже ненадолго забыл, кем являлся на самом деле… ничтожным куском мяса.

— Я? Ха! У меня отсутствует далеко не одна часть тела. Тут скорее стоит вопрос, сколько органов у меня в принципе присутствует. Я совершенно бесполезен… Ха! Теперь могу разве что напоследок помочь милой прелестнице определиться со столь трудным выбором… А зачем вам такой раб, если не секрет? А если и секрет, то я все равно сегодня умру, а мертвые, как у вас говорится, не болтают.

Снова попытался пошутить, чтобы услышать ее тихий смешок… но вновь провалился. Наверное, шутник из меня все-таки не очень.

Мне хотелось узнать милую девушку получше. Понять, что ей нравится, ее интересы… как наконец заставить ее улыбнуться.

— Для дипломной работы. Мне нужно задокументировать как я верну рабу утраченную конечность.

В моей больной голове пролетела тысяча мыслей, которые нужно будет обдумать, после того, как она уйдет. Сейчас же хотел просто насладиться столь редким в моей жизни приятным моментом.

Замер, а потом громко и заливисто рассмеялся, в новой безуспешной попытке улучшить ее настроение.

— Вот как? ХА-ХА-ХА. Кажется, сегодня кому-то крупно повезет. Надо будет попросить этого счастливчика принести мне цветочек на могилку своими ножками. В благодарность за рекомендацию.

— А почему ты не предлагаешь себя?

Предложу в следующем перерождении. В этом… не хочу ни о чем думать, просто хочу жить этой секундой. Слушать твой голос и представлять, что мы сидим в каком-то уютном местечке и разговариваем о каких-то приятных мелочах. Хочу забыться хоть на несколько минут…

Но все хорошее когда-либо заканчивается. Я был так счастлив с тобой разговаривать. Спасибо, что уделила мне свое время и относилась ко мне с уважением… Прощай, моя милая леди.

— … Юная леди, нажмите на кнопку на стенде. Включится свет, и вы все поймете без слов.

Услышал, как она нажала на кнопку и резко втянула в себя воздух, заставив меня самоуничижительною улыбнуться. Девушка долго молчала, видимо рассматривая то, во что превратилось мое тело.

А затем… ушла.

— Спасибо за твои рекомендации.

В груди защемило от боли, но я не позволил ей проскользнуть в своем голосе.

— Рад, что смог вам помочь, прекрасная леди, — хрипло и низко рассмеялся. Хотел оставить ей о себе хоть какое-то хорошее впечатление… Но когда ее шагов больше не было слышно… Мой красивый смех перешел в истерический…

Я не плакал, когда мой оставшихся членов моего народа заковывали в ошейники.

Я не плакал, когда нам вырывали глаза, уничтожая даже самую малейшую возможность найти наших истинных и продолжить жить дальше.

Я не плакал, когда меня сделали рабом.

Я не плакал, когда меня пытали.

Я не плакал, когда мне отрубали руки…

Но я заплакал сейчас.

В этот момент во мне что-то окончательно сломалось. Кажется, она смогла сделать то, чего не смогли люди за 352 года жестокого насилия и пыток.

Мне было так больно, так горько, агония неистово сжигала мою душу адским пламенем.

Действительно отвратитеный. Не нужный ей. Совершенно бесполезный. Абсолютное ничтожество…

Но вскоре слезы просто закончились. Я был настолько иссушен, что даже не было жидкости, которую можно было пролить…

Висел в одиночестве в темноте, на цепях, к которым были присоединены мои обрубки и сотрясался от беззвучного плача, но слезы не шли, как бы не старался.

А затем… перестал двигаться. Перестал стараться что-либо изменить. Перестал бороться. Перестал думать. Для меня больше ничего не имело значения.