Лавина

– Почему?

Скрипучка смотрит на Хиро так, словно тот с луны свалился.

– Ну, не стану утверждать, что я работаю на ЦРК или всякое такое. Но готов поспорить, что тот, кто производит этот наркотик – на улице его называют «Обратный отсчет», «Красная шапочка» или «Лавина», – помешан на секретности. Поэтому если пушер теряет чемоданчик, бросает его или пытается передать третьему лицу – ба-бах!

– Вы думаете, «Жутикам» удастся догнать Ворона?

– Только не в Чайнатауне. Дерьмо собачье. – Скрипучка снова выходит из себя, на сей раз задним числом. – Просто глазам своим не верю, что устроил этот парень. Сам бы его убил.

– Ворона?

– Нет. Вон того Жутика. Надо же! Гнаться за Вороном! Его счастье, что Ворон до него добрался первым.

– Вы гнались за Жутиком?

– Ну да, я гнался за Жутиком. А вы что подумали? Что я пытался догнать Ворона?

– Вроде того. Я хочу сказать, он ведь плохой парень, так?

– Определенно. Поэтому будь я полицейским и будь моей работой ловить плохих парней, я гнался бы за Вороном. Но я Страж Порядка, и моя работа – водворять порядок. Поэтому я, как и всякий Страж Порядка в городе, делаю все, что в моих силах, чтобы защитить Ворона. А если вам втемяшилось попытаться самому отыскать Ворона, чтобы отомстить за вашего коллегу, которого он прикончил, забудьте об этом.

– Прикончил? Какого коллегу? – вмешивается И.В. Она не видела, что случилось с Лагосом.

Хиро оскорблен самой идеей.

– Вот почему все мне говорят: не связывайся с Вороном? Боятся, дьявол, что я на него нападу?

Скрипучка указывает взглядом на мечи:

– У вас есть с чем.

– Зачем кому-то защищать Ворона?

– Не самая умная мысль – объявить войну ядерной державе.

– Что-что?

– Господи, – качает головой Скрипучка, – да знай я, как мало вам известно о том, что тут происходит, я бы ни за что не пустил вас к себе в машину. Я думал, вы какой-то серьезный агент по спецоперациям ЦРК. Вы хотите сказать, что действительно ничего не знаете о Вороне?

– Да, именно это я и хочу сказать.

– Ладно. Я вам скажу – чтобы вы не ввязались во что-нибудь и не причинили еще больших неприятностей. У Ворона вместо пушки – торпеда с боеголовкой, которую он украл со старой советской ядерной подлодки. Это торпеда, спроектированная для того, чтобы одним махом разнести группу боевых авианосцев. Ядерная торпеда. Видели дурацкую коляску, прицепленную к «харлею» Ворона? Так вот, это водородная бомба, мужик. В боевой готовности и на взводе. А детонатор подсоединен к электродам, вживленным ему в мозг. Если Ворон умрет, бомба взорвется. Поэтому, когда Ворон появляется в городе, мы делаем все, что в наших силах, чтобы ему был оказан радушный прием.

Хиро только стоит, разинув рот, и вместо него приходится отвечать И.В.

– О'кей, – говорит она. – Мы будем держаться от него подальше, это я говорю и от имени моего партнера.

21

И.В. уже прикидывает, не придется ли ей провести остаток дня, болтаясь на обочине, как дерьмо в проруби. К гавани-то транспортный поток всегда велик, поэтому из центра в Комптон она прилетает как на крыльях, но с трассы в этих краях съезжают так редко, что на развязках выросли трехметровые перекати-поле. И она определенно не намерена добираться до Комптона на своих двоих: ей хочется запунить что-нибудь большое и быстрое.

Она не может воспользоваться стандартным трюком с заказом пиццы по месту своего назначения, а потом запунить

Доставщика, когда он с ревом пролетит мимо, поскольку в эти края ни одна из пиццерий ничего не доставляет. Поэтому ей придется остановится у съезда и часами болтаться в ожидании, когда ее кто-нибудь подвезет. Как дерьмо в проруби.

Ей совсем не хотелось браться за эту доставку. Но менеджер франшизы настаивал. Слишком уж настаивал. Он предложил ей столько денег, что это было уже просто глупо. В посылке, должно быть, какой-то крутой новый наркотик.

Но это еще не самое странное, самое странное впереди. Она неспешно катит по Харбор-Фривей, приближаясь к нужному съезду на загарпуненном полуприцепе, который направляется на юг. Как вдруг, когда до съезда остается четверть мили, мимо проносится, сигналя правым поворотником, изрешеченный пулями черный «олдсмобиль». Он собирается съезжать с трассы! Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Разумеется, она тут же пунит «олдс».

Скользя вниз по съезду за этим понтовым лимузином, она изучает водителя в его собственном зеркальце заднего вида. Это сам менеджер франшизы, тот, кто платит ей идиотски огромную сумму, чтобы она сделала эту работу.

К тому времени она уже боится его больше, чем бандитов Комптона. Он, наверное, псих. Он, наверное, в нее влюблен. Это история о любви извращенца.

Но теперь уже поздно что-то менять. Она остается с ним, не переставая оглядываться в поисках выхода из этой дымящейся и гниющей окраины.

Они приближаются к большой, укрепленной баррикаде мафии. Менеджер вдавливает газ, направляясь к неминуемой смерти. Впереди она видит франшизу – пункт своего назначения. В последнюю секунду менеджер разворачивает машину; со скрипом тормозов ее заносит юзом, но она все же останавливается.

Большей любезности и придумать нельзя. Она отпускает гарпун как раз в тот момент, когда «олдс» придает ей последний импульс, и через пропускной пункт парит на разумной и безопасной скорости. Охрана держит пушки дулами в небо и поворачивает головы к ее заду, когда она катит мимо.

Франшиза «Новой Сицилии» в Комптоне – жутковатое место, прямо-таки слет младомафии. Эти юнцы еще скучнее, чем в ЖЭКе, где кругом одни мормоны. Все парни в скучных черных костюмах. Девушки просто заскорузли от бесцельной женственности. Девочкам в младомафию путь закрыт, они должны вступать в девичий вспомогательный корпус и подавать макароны на серебряных тарелочках. «Девочки» – еще слишком доброе слово для этих организмов, так высоко поднявшихся по лестнице эволюции. Они даже не цыпочки.

Скорость у И.В. все еще слишком велика, и потому, оттолкнувшись от асфальта, она разворачивает доску, выпускает тормозящие «ступни», откидывается в сторону и наконец резко тормозит, поднимая клубы песка и пыли. Пыль опускается на начищенные ботинки нескольких младомафиози: мафиози слоняются перед зданием, грызут дрянные итало-сладости и разыгрывают из себя взрослых. Пыль собирается на белых кружевных носочках прото-цыпочек младомафии. И.В. падает с доски, и кажется, что в последний момент ей лишь чудом удается обрести равновесие. Потом она с силой наступает на край доски, и та взлетает на четыре фута в воздух, стремительно вращаясь вокруг вертикальной оси, и оказывается прямо под мышкой у И.В. Шипы «умноколес» втягиваются в пазы, так что сами колеса размером теперь чуть больше втулок. «Магнапун» И.В. энергичным хлопком загоняет в специальное гнездо на днище доски, и вот уже вся ее снаряга аккуратненько и удобно упакована.

– И.В. – объявляет она. – Быстрая, молодая, пол женский. Где, черт побери, Энцо?

Мальчики решают выделаться совсем уж взрослыми. В таком возрасте особи мужского пола по большей части заняты тем, что щелкают друг друга резинками нижнего белья и напиваются до потери сознания. Но в присутствии особи женского пола они вдруг становятся «зрелыми». Живот со смеху надорвешь. Один из них делает полшага вперед, заслоняя своим телом от И.В. ближайшую прото-цыпочку.

– Добро пожаловать в «Новую Сицилию», – объявляет он. – Могу я вам чем-нибудь помочь?