Лайла

Она глянула и убедилась, что все суда теперь стояли в разных направлениях.

Чуть погодя они наверное все отвернутся от моста, - заметил он.
– Тут достаточно тепло, давай-ка посидим тут и понаблюдаем. Меня это вроде как завораживает.

Лайла принесла бутылки, лед, какие-то свитера и одеяло. Она села рядом с ним и накрыла одеялом ноги.
– Послушай, как здесь тихо, - проговорил он.
– Трудно поверить, что мы совсем рядом с Нью-Йорком.

Они долго слушали.

Что ты будешь делать, когда попадёшь на Манхэттен?
– спросил капитан.

Собираюсь разыскать одно приятеля и выяснить, не поможет ли он мне.

А что, если не найдёшь?

Не знаю. Многим можно заняться. Подыскать себе работу официанткой или что-нибудь в этом роде: - Она глянула на него, но не поняла, как он это воспринял.

А что это за человек, с которым ты хочешь встретиться?

Джейми? Просто старый друг.

Как давно ты его знаешь?

Года два-три, - ответила она.

В Нью-Йорке Да.

Выходит, ты жила там довольно долго.

Ну не так уж и много, - заметила Лайла.
– Мне всегда нравилось там. В Нью-Йорке можно быть кем угодно, и никто тебе этого не запретит.

Она вдруг что-то вспомнила.
– Знаешь что? Готова спорить, что он тебе понравится. Вы бы поладили. Он тоже моряк. Когда-то работал на судне.

– Знаешь что?
– продолжала она.
– Он мог бы помочь нам добраться до Флориды: Если ты хочешь, конечно: То есть, я бы готовила, он стоял на штурвале, а ты: ты бы командовал.

Капитан уставился в стакан.

Только подумай, - сказала Лайла.
– Все трое мы едем во Флориду.

Чуть погодя она добавила: "Он очень дружелюбен. Нравится всем".

Она долго ждала ответа, но капитан промолчал. Она спросила: "Если я уговорю его, ты возьмешь его с нами?"

Вряд ли, - наконец ответил он.
– Трое - это уж слишком.

Это потому, что ты его не знаешь.

Она взяла стакан капитана, снова наполнила и прижалась к нему, чтобы было теплее. Он ещё просто не привык к этой мысли.

Надо дать ему время, - подумала она.

Машины шли по мосту одна за другой. Яркие снопы света двигались в одном направлении, а красные задние огни - в другом.

Ты мне кого-то напоминаешь, - снова заговорила Лайла.
– Кого-то знакомого давным-давно.

И кого же?

Не вспомню никак: Чем ты занимался в школе?

Да ничем особенно.

Тебя любили там?

Нет.

Совсем не любили?

Да никто особо не обращал на меня внимания.

Ты занимался спортом?

Шахматами.

На танцы ходил?

Нет.

И где же ты тогда выучился танцевать?

Не знаю. Впрочем, пару лет я посещал школу танцев, - ответил он.

Ну а чем ещё ты занимался в школе?

Учился.

В школе-то?

Я занимался, чтобы стать профессором химии.

Тебе надо было учится на танцовщика. Вчера вечером ты был просто великолепен.

Лайла вдруг вспомнила, кого он ей напоминал. Сидни Шедара.

Ты не очень-то увлекаешься женщинами, а?

Нет, совсем нет.

И тот человек тоже.

Химия - не такое уж плохое дело, если заняться ею серьёзно, - заговорил он.

– Даже увлекательно. Мы с одним пацаном достали ключи от школы и иногда приходили туда в десять или одиннадцать вечера, забирались влабораторию и химичили там до утра.

Мрачновато.

Да нет. Нам было даже очень интересно.

И что же вы делали?

Подростковые бредни: Секрет жизни. Я усердно этим занимался.

Тебе всё же надо было стать танцовщиком, - заметила Лайла.
– Танцы вот секрет жизни.

Я же был уверен, что найду его, исследуя протеины, генетику и подобные вещи.

Да уж, мрак.

И что, тот человек был таким?

Сидни? Да, пожалуй. Он был настоящий болван.

Вот как? И я напоминаю тебе его?

Вы оба разговариваете одинаково. Он тоже задавал множество вопросов. И у него всегда была масса больших идей.

Ну а как человек, какой он?

Да его никто особенно не любил. Он был очень умный и всегда пытался разговаривать о том, что тебе неинтересно.

О чем же он разговаривал?

Кто его знает! В нём был нечто такое, отчего все сердились на него. Он в общем-то не делал ничего плохого. Он просто: не знаю как и сказать: он просто не: Он умён и в то же время дурак. И он никак не мог понять, до чего же он глуп, потому что считал, что знает всё. Его все звали Грустный Сидор.

И я по-твоему похож на него?

Да.

Раз уж я такой зануда, зачем же ты танцевала со мной вчера?
– спросил капитан.

Ты же пригласил.

Я полагал, что меня пригласила ты.

Может и так, - отозвалась Лайла.
– Ну, не знаю. Наверное, ты показался мне другим. Все они вначале кажутся другими.

Знаешь, Сидни - действительно толковый, - продолжала она.- Года два назад я сидела за столиком в ресторане, глянула вверх и увидела его, он стал гораздо старше, в очках, и начала появляться лысина. Теперь он педиатр. У него четверо детей. Он был очень любезен, поздоровался, и мы долго беседовали.

И о чём же он говорил?

Он поинтересовался, как у меня дела и прочее, замужем ли я. Я ответила:

"Нет, пока ещё не нашла подходящего", он рассмеялся и заметил: "Когда-нибудь появится:". Ну вот такого рода разговор, понимаешь?

Она извинилась и пошла в гальюн. На пути обратно она держалась за стенки, чтобы сохранить равновесие. Но это неважно. Ей ведь никуда не надо было идти. Она снова села рядом с капитаном, и он спросил: "Как давно ты знакома с Ричардом Райгелом?

Со второго класса.

Со второго класса?

Удивлён?

Боже! Вот это да! Представить себе не мог.

Она разгладила одеяло, откинулась назад и посмотрела на небо. Городское зарево было так сильно, что звезд совсем не было видно. Всё небо было оранжевым и чёрным. Как в праздник всех святых.

Надо же!
– воскликнул капитан.

В чём дело?

Да я так удивлён, - ответил он.
– Со второго класса! Просто невероятно!

Отчего же?

То есть, он сидел позади тебя, строил рожи учителю и всё в таком роде?