Лайла
Шрифт:
Ей стало плохо. Надо сходить в туалет.
Когда она прошла мимо официанта, у него был вид, будто он знает, что она не будет платить.
В уборной воняло. Она хотела вымыть руки, но мыла не было. Вот уж паршивая забегаловка. Лицо тоже надо бы помыть, но негде. Грязный город. В зеркале она увидела, что и волосы у неё грязные. Обязательно надо помыться.
Если позвонить на ту мелочь, что осталась, друзьям, то может быть, ей придут на выручку. Но ведь уж прошло четыре года. В Нью-Йорке никто не живет по четыре года на одном месте.
Добравшись до телефона, на первую монету она
Пока она звонила, то подумала, что если захочет убежать, то это можно сделать прямо отсюда. Дверь рядом, и её просто не сумеют удержать.
Официант наблюдал за ней. Он её задержит. На вид онзлой. Тертый калач.
Телефон Лори не отвечает. Ну да ладно. По крайней мере монетка цела. Но затем телефон ответил, и чей-то голос спросил, кто это. Она ответила: "Лайла Блюит".
Женщина отошла, и Лайла стала ждать. Слава Богу, Лори на месте.
Но затем тот же голос ответил: "Вы, должно быть, ошиблись номером", и трубку повесили.
Что бы это значило?
Она набрала ещё два номера, но монетка осталась цела. Она хотела было набрать ещё один номер, но затем вспомнила, что она почти не знакома с ней. Она не поможет, даже если вспомнит, кто она такая. Официант по-прежнему наблюдает за ней.
Лайла поразмышляла о нём. Ну что он может сделать? Пора кончать с этим делом.
Она собралась, подошла к нему и сказала: "У меня украли деньги. Мне нечем платить".
Он просто смотрел на неё и ничего не говорил.
Да слышит ли он, что она говорит ему?
Затем он спросил: "А что вы опускали в телефон?"
Монетки, - пояснила Лайла.
– А купюры пропали.
Он снова стал рассматривать её. Было видно, что он её не верит.
Чуть погодя он повторил: "Украли бумажник с купюрами?"
Да, - подтвердила она.
Он снова уставился на неё.
Затем выдавил: "Я здесь наёмный работник. Управляющего нет на месте".
Он повернулся и вышел на кухню.
По возвращении он сообщил её: "Велели вам оставить фамилию и адрес".
У меня нет адреса, - сообщила она. Он молча изучал её.
Так у вас нет адреса, - повторил он.
Именно это я и сказала, - она стала злиться.
И где же вы живёте?
На корабле.
Где же находится корабль?
– поинтересовался он. Интересно, зачем это ему надо. Что он собирается предпринять?
На реке, - ответила она.
– Неважно где. Сегодня вечером я уезжаю, а где он сейчас, не знаю.
Официант всё так же пристально смотрел на неё. Господи помилуй, ну и взгляд!
Ну тогда просто запишите название корабля, - предложил он .
Он проследил, как она расписалась на счете. Затем он глянул на неё враждебным взглядом и предложил: "Ну вот, как только попадёте на свой корабль, раздобудьте там денег и принесите сюда, хорошо? Ведь другим тоже надо жить, так ведь?"
Она взяла свою сумочку и рубашки с полу рядом с телефоном и, выходя на улицу, заметила, как он улыбается и кивает кому-то на кухне. По крайней мере, он оказался не таким уж плохим, как она подумала сначала. Ведь мог вызвать полицию или ещё кого-либо. Он наверное посчитал её помешанной.
Становилось холоднее. И улица в темноте выглядела угрюмо. Дверь ресторана закрылась
за ней. Ведь можно было оставить рубашки в счет платы, подумала она. А теперь придётся таскать их. Но ведь он и не потребовал этого.Она подумала было вернуться и отдать ему рубашки. : Да нет, всё уже кончено. Да и не возьмёт он их в любом случае:
Однако у него не было причин смотреть на неё таким противным взглядом, размышляла Лайла. Она застегнулась на все пуговицы. Ведь ему не платят за такое обращение.
А может капитану понравятся рубашки, когда он увидит их. Тогда он даст ей денег расплатиться в ресторане, они могли бы вернуться туда и поужинать, а после капитан не стал бы давать ему чаевых. Нет, лучше уж дать ему на чай очень много, чтобы он почувствовал себя неловко.
Теперь у неё нет денег на такси. В полицию обращаться тоже нельзя. А может стоит? Её уж там, вероятно, забыли. Теперь уже никто не помнит её. Нет, этого не хочется делать.
Все куда-то пропали. Куда же они запропастились?
– подумала она. Что такое случилось, что все исчезли? Сначала ушёл капитан, затем Джейми. И Ричард, даже Ричард, и того нет. Она же ведь ничего ему не сделала. Происходит действительно нечто ужасное. Но никто не говорит ей, в чём дело. Они не хотят, чтобы она знала.
Она почувствовала, что у неё начинают слегка дрожать руки.
Она сунулась было в сумочку за таблетками и вспомнила, что они тоже пропали.
Ей стало страшно.
Впервые после больницы у неё не было с собой таблеток.
Она понятия не имеет, как далеко до яхты:Где-то здесь к реке, в этом направлении, подумалось ей. .. А может нет: Надо постараться не думать о плохом и тогда, возможно, перестанут трястись руки: Хорошо, если она идет в нужном направлении:
:Стало совсем темно.
19
На улице темно, подумал Федр. За большими раздвижными стеклянными дверями гостиничной комнаты в небе не видно ни зги. Весь свет в номере исходил от небольшой лампы, вокруг которой по-прежнему трепыхалась мошка.
Он глянул на часы. Гость запаздывал. Примерно на полчаса. Для голливудских знаменитостей - обычное дело. Чем они крупнее, тем больше опаздывают, а уж этот, Роберт Редфорд, - действительно очень крупный. Федр вспомнил шутку Джорджа Бернса о том, что ему приходилось бывать на голливудских приёмах, где люди настолько знамениты, что вообще не показываются.Но Редфорд собирался прийти, чтобы поговорить о правах на фильм, а это очень важное дело. И нет никаких причин думать, что он не придёт.
Когда Федр услышал стук в дверь, то он прозвучал как особый металлический звук всех огнезащитных гостиничных дверей, но на этот раз он как-то весь напрягся. Он встал, подошёл к двери и открыл её, и вот в коридоре стоит Редфорд с выжидательным ненавязчивым видом на своём знаменитом лице.
На вид он оказался меньше в сравнении с теми образами, которые играл в фильмах.
На знаменитой шевелюре была шапочка для гольфа, странные очки без оправы как-то отвлекали внимание от черт его лица, а поднятый воротник куртки делал его ещё более неприметным. В этот вечер он совсем не похож на Сандэнса Кида.