Лайнер вампиров

Всё было чисто. Следов борьбы, посторонних предметов и фактов сокрытия улик не обнаружилось. На крючке висел парадный халат покойного, это не подозрительно. Вот разве что в раковине в сливном отверстии застряла карандашная стружка. Похоже, что здесь недавно точили карандаш. Интересно, не тот ли самый?

Ну хоть какой-то след! Я оторвал кусочек бумажного полотенца, аккуратно завернул в него улику, убрал в карман и вернулся в кабинет.

— Так, список наиболее явных подозреваемых невелик, — признал я, и моя спутница быстро начала стенографировать на бумаге. — Это ты, Хам Хмельсинг, Чунгачмунк, та девушка Памелла или кто-то из команды.

— Ты и меня включил в список?! — возмутилась Эльвира. — Не верю своим ушам…

— Ну, во-первых, ты не вампир, во-вторых, сама признавалась, что не любишь кровососов. То есть ни моральных, ни национальных ограничений для тебя нет. Ладно, шучу, стандартный полицейский юмор, — поспешно добавил я, встретившись с ней взглядом. Ярость её глаз могла расплавить вечные ледники в Северном Аду и даже заставить их гореть синим пламенем.

— Профессор тоже ни при чём, — подумав, мрачно добавила она.

— Скорее всего, но у него есть реальная причина для мести. Будешь спорить?

— Нет. Но он ни при чём, уверена.

— Женская интуиция? — примиряюще улыбнулся я. — Хорошо, давай опросим свидетелей.

— А разве у этого убийства есть свидетели?!

— Свидетели всегда есть, даже когда они об этом не знают. Сначала появятся косвенные. Но постепенно из их разрозненных свидетельских показаний вычертится и вскроется главный подозреваемый.

— То есть убийца?

— Возможно. Давай по порядку, начнём с этого сентиментального секретаря, который и обнаружил труп.

Я распахнул дверь и попросил дежурного матроса найти для меня Николя Арнэри и привести его в тринадцатую каюту. Тот растерянно развёл руками, но проходивший мимо молодящийся вампир в красном камзоле и с моноклем в левом глазу охотно вызвался ему помочь. Я подтвердил команду, и они оба бросились исполнять. А я ещё раз прошёлся по всем комнатам, заглянул во все углы, выпустил Эльвиру, вышел сам и запер дверь на ключ.

Когда мы спустились палубой ниже и дошли до каюты, отведённой мне для допросов, нервничающий секретарь уже был там. Мы вошли, я сел за стол, а Эльвира встала за моей спиной с блокнотом на изготовку.

Под нашими неподкупными взглядами глаза молодого вампира забегали…

— Я уже всё вам рассказал, — срывающимся голосом начал он.

— Вы рассказали нам, как обнаружили тело. Но мне нужно знать о всех пассажирах корабля, с которыми имел контакт преподобный, — сказал я, жестом предлагая вампиру сесть на койку напротив. — Вы ведь секретарь конференции, а значит, должны знать участников.

— Ну-у, не всех, конечно, но кого-то знаю…

— Понятно, скажите, у Арона Мультури были какие-то встречи в рамках конференции, заявленные в протоколе?

— Да, разумеется, я взял документ с собой. Вот, сначала два представителя словеновских упырей, потом — италийская диаспора, господин Льюи, одна надоедливая девица, врач-ревматолог из Стумбула и ближе к рассвету — глава компании по производству искусственной крови с дегустацией образцов. Его рабочие часы планировались быть весьма насыщенными.

— Ясно, значит, последним в живых, мм… — замялся я. — Относительно живых — вас ведь совсем живыми не назовёшь?.. Итак, значит, его видел представитель компании по производству искусственной крови? По крайней мере, мог видеть.

— Нет, преподобный в последнюю минуту отменил встречу, — покачал головой Николя. — Перенёс на завтра.

— Хм… Это интересно. Почему?

— Он сослался на усталость, сказал, что ему надо отдохнуть и собраться с мыслями перед выступлением на конференции.

— Оно было важным?

— Для нас все речи старейшины важны!

— Да, да, разумеется, — рассеянно согласился я. — А кстати, почему с такой деловой востребованностью у него не было личного секретаря? Я так понимаю, что, несмотря на возраст, он вёл весьма активную жизнь…

— У него был секретарь, но преподобный уволил его буквально за неделю до конференции.

— За что, если не секрет?

— Не знаю точно, по слухам, что-то личное. Но, кстати, он здесь, на корабле, и если хотите, вы можете расспросить его сами, — предложил вампир, но как-то нерешительно, и как-то странно посмотрел на меня, или мне показалось?

— Так он здесь? Просто чудеса какие-то. Как его имя?

— Его зовут Лестат, фамилию не помню. Я вам больше не нужен? Тогда можно мне уйти? — Николя начал потихоньку сползать с койки.

— Хорошо. Только сначала вы не могли бы позвать этого самого Лестата?

Не успел он ответить, как в дверь заглянул тот вампир в красном камзоле, который вместе с матросом бегал за секретарём.

— Пригласить Лестата? — опять влез с инициативой шустрый вампир, быстро подкрутив тонкие усики. Час назад я их у него не заметил. И сейчас вдруг понял, что его лицо мне знакомо. Точно, дежавю. То есть я уже где-то видел этого вампира и, кажется, даже говорил с ним.

— Да, если вам не трудно, — задумчиво кивнул я, а когда обернулся, заметил, что Николя уже рядом нет. Эльвира тоже развела руками — эти вампиры могут молниеносно исчезать, когда им этого хочется. Что всегда выглядит крайне подозрительно. Такое впечатление, что они все ведут себя так, как будто что-то знают, являясь и потенциальными свидетелями, и убийцами. А может, и теми и другими одновременно. Последнее, пожалуй, ближе к истине.

Я тяжело вздохнул, внутренне настраиваясь на долгий допрос узкого круга лиц. Понятно, что вызывать весь экипаж и всех пассажиров не имело никакого смысла. Все были взволнованы произошедшим убийством не меньше меня, и будь у них хоть какая-то информация, сами бы прибежали с докладом. И ведь ещё прибегут…

Эльвира, согнав меня со стула, в третий раз переписывала заметку, мучаясь над названием будущей статьи: «Таинственное убийство на лайнере вампиров», «Зловещая смерть на море» или «Свежий труп с карандашом в груди»?

— Они пришли, пан полицейский, — подобострастно раздалось рядом.

В дверном проёме опять торчала голова услужливого субъекта с моноклем. Его улыбка исчезла, как только он стал усиленно заталкивать в комнату целую процессию вампиров. Впрочем, когда они вошли, оказалось, что их только трое. Хотя трое — это тоже было много, когда ждёшь одного конкретного.

— Кто из вас Лестат? — Я удивлённо воззрился на вошедших.

— Я Лестат, — сплюнув жвачку на пол, сказал старый вампир с длинными седыми космами на затылке, похожий на обгоревший скелет, одетый в больничную пижаму.