Лайвели

Встала, вытащила из кобуры пистолет и трижды нажала спусковой крючок, прицелившись в туловище демона. Сеамин пошатнулся и схватился за стену.

— Какого черта?

Выстрелила ещё раз. Алая кровь стекала струями на пол, но этим инкуба не возьмёшь. Слишком сильны. Но вот ослабить его точно можно.

— Сладкая в чем проблема? Ты можешь просто сказать?

Нет. Не могу, потому что хочу тебя убить.

Еще выстрел.

— Как ты обошел договор Сиамин? Отвечай!

Выстрел.

— Да остановись же. Я не обходил договор. О чем ты?

— Имя Илона Немси тебе о чем-нибудь говорит? Ах да. Ты же не запоминаешь их имена. — выстрел — Ты выпил ее сегодня до последний капли. Еще раз спрашиваю, как ты обошел договор?

Еще выстрел. Хотела стрельнуть еще раз, но патроны кончались. Черт. Выпустила всю обойму, но он все делает не понимающий вид.

Демон сполз по стене вниз и кровью написал на полу символ, означающий правду. Тот, кто после его начертания солжет, умрёт мучительной смертью. Круг и точка в середине. Означает, что говорящий заковывает себя узами правды.

— Я не нарушал договор! — произнёс Сеамин. Знак правды зашипел и испарился, а демону хоть бы хны.

Черт! Не он. Значит у меня ни одного подозреваемого.

— Черт. Пули в собачьей слюне. Буду восстанавливаться месяц. — недовольно проговорил инкуб, вставая с пола.

— Тебе полезно. — убрала пистолет обратно.

— Помогай. — сказал, опираясь о стену.

— Ага. Сейчас. Сам справишься.

Села на стул. Сеамин не причастен к убийству, но он может знать, что за инкуб это сделал.

— Стерва. За это я тебя и люблю — доковылял до кресла и рухнул в него. Достал из выдвижной полки нож.

— Рассказывай — произнёс демон и начал вытаскивать пули из тела.

— Этой ночью инкубом была убита девушка.

— И ты подумала на меня? Ну же сладкая, а где же взаимное доверие?

— Какое взаимное доверие Сеамин? Ты демон.

— А ты? — перебил меня.

А я… А я — это я! Себе то я доверяю. Я бы никогда не убила человека.

— Итак. Мне нужны инкубы Сеамин. — решила не отвечать, идет он к черту.

Демон улыбнулся краем губ. И я почувствовала, как от него исходит флер. Голова моментально затуманилась. Хорошей дозой он по мне ударил. Видимо слюна оборотня не влияет на флер, лишь на физическое состояние.

— И ты думаешь я знаю, где они? — спросил он и вытащил последнюю пулю. Раны уже затянулись, но остались рубцы, которые будут долго болеть и зарастать.

— Думаю знаешь — собственный голос отдавался эхом в голове. Но нужно продержаться, пока он не даст мне информацию.

Последовала вторая, более сильная волна флёра. И я уже чувствую, как начинает подрагивать тело в попытке противостоять желанию.

Сеамин как-то не здорово улыбнулся. Подошел ко мне со спины. И произнёс у самого уха.

— Ты мне нравишься сладкая и поэтому я помогу… — его горячее дыхание, подпитанное флером, создавало шквал мурашек на коже. Я сидела и не могла пошевелится, боясь потерять контроль. Вцепилась ногтями в подлокотники слушая его размеренной дыхание у своего уха.

— …Но у любой информации есть своя цена… — прихватил губами мочку уха и меня затрясло не на шутку — … Я жутко хочу тебя сладкая еще с того дня, когда ты смотрела моё шоу сидя за барной стойкой, я помню этот корсет, что был на тебе в тот вечер — проложил дорожку поцелуев вдоль шеи к плечу — … И меня дико заводит то, как ты мне сопротивляешься. Расслабься сладенькая. Инкубы могут не только забирать, но и дарить неистовое наслаждение. Прекрати противится. Обещаю, тебе понравится и ни один твой волосок не поседеет.

Он говорил и с каждым словом моя воля ослабевала. Флер давил на меня словно двадцати тонный груз. И я уже тысячу раз пожалела, что осталась. Я никогда не давала инкубу прикасаться ко мне, ведь знаю, его кожа буквально выпускает феромоны в кровь жертвы, но сегодня что то пошло не так или это из за того, что у меня давно не было мужчины. Гормоны сыграли против меня.

"Обещаю, тебе понравится" и я все. Отпускаю изодранные подлокотники, отдаваясь полностью этому безумному желанию, накрывшему меня волной дикого возбуждения. Но лишь на долю секунд. А потом меня скрутила дикая боль.

Выгнулась и упала на колени стараясь унять жжение в теле, пока не поняла, что это горит мой пиджак. Какого черта? Я не могла понять, что вообще происходит. Почему горит моя одежда?

— Какого хрена! Снимай. Давай снимай! — лепетал инкуб, срывая с меня горящую одежду. Рывком поднял меня на ноги и обеспокоенность осмотрел.

— Какого черта сладкая? Ты научилась воспламеняться и мне ничего не сказала или… Постой… Это еще что за — провёл пальцем по серебристом узоры на моём боку — Азазель.

Азазель?

— Сеамин. Давно не виделись.

Мы оба обернулись на голос.

Какого черта он здесь делает? Этот самодовольный кретин стоит оперевшись на дверной косяк и ухмыляется, глядя на меня оценивающим взглядом. Да что он о себе возомнил?

— Привет малышка. Классно выглядишь.

Чего? Глянула на себя и тут же поспешила прикрыться. Инкуб ведь сорвал с меня всю одежду и теперь я в одном кружевном бельё. Встала за спину Сеамина, чтобы этот чертов демон не издевался надо мной взглядом.

— Азазель. Не ждал тебя. Что ищешь в моём клубе? — спросил инкуб, закрывая меня спиной.

Чего? Они знакомы?

— Ты ведь знаешь почему я здесь.

А вот я не знаю. Может мне кто-то объяснит?

— Я ничего не нарушал. Она пришла добровольно.

— Да и добровольно накачала себя флером — съязвил демон.

Меня что для них здесь вообще нет?

— Эй мальчики. Вы можете болтать хоть до утра, а вот мне нужно работать. И вообще то я замерзла! — возмутилась я, тоже мне джентльмены.

— В шкафу есть рубашка. — инкуб показал на крайний шкафчик.

Уже лучше. Вот только, как до него добраться.

— Отвернись — сказала Азазелю.

На что он усмехнулся, но все же не стал ничего говорить и послушался. Подошла к шкафу, вытащила первую попавшуюся рубашку и надела ее.

— Прикольное родимое пятно.

Ах ты сволочь! Никогда нельзя верить демонам. Родимое пятно у меня только на пятой точке.

Встала возле инкуба злостно глядя на Азазеля.

— Малышка ты доверяешь не тому демону — произнёс он.