Льдинка
Шрифт:
Ее слова успокаивают. Она разговаривает со мной как с ребенком или психически неустойчивой личностью. Ненавижу! Я их всех ненавижу! Я снова шиплю.
– Я здесь не единственная девушка. Нас много. Парни тебя не обидят. Обещаю.
Много девушек? Я снова в приюте… мне 5 лет. Все только смеются надо мной, и никто не хочет просто поиграть. Мне обидно. Я плачу. Я не привыкла к любви, заботе и доброте. Я даже к боли не привыкла.
Слышу, как открывается дверь, тяжелые шаги.
– Оставь нас, – звучит приглушенно голос. Мне не нужно открывать глаза. Я и так знаю, что это тимлидер.
– Маркус,
– Оставь нас, – повторяет он. «НЕТ! Не уходи». Я осознаю, что мои глаза широко открыты, когда за девушкой закрывается дверь. Я боюсь смотреть на него. Мне страшно.
– Я не знаю, какого хрена ты делала в том переулке, но ты явно не в себе…
Что он имеет в виду? Что я сумасшедшая? Меня охватывает злость. «ПРИДУРОК!» Моя подруга быстренько пробуждается и показывает ему средний палец.
– Да пошел ты, – шиплю я, не поднимая глаз. Он садится на пол около кровати. Достаточно далеко от меня. Хорошо.
Я больше не скажу ни слова. Он тихо посмеивается надо мной. Он специально это сделал. Он спровоцировал меня.
Мое тело затекло. Я приподнимаюсь и отодвигаюсь от него как можно дальше, снова забиваясь в угол. Так как он теперь сидит, то волей-неволей я вижу его лицо. Его улыбка меня бесит.
– Разговариваешь, значит, – мягко произносит он. В глазах я вижу смешинки. «Он смеется надо мной!» – Как тебя зовут?
Я молчу как рыба. «Хрен ты из меня что-то еще вытянешь!» Он хмурится.
– Ладно, не хочешь говорить, сделаем по-другому, – я вся замираю. «Нет! Только не боль. Пожалуйста». – Тише, – шепчет он. Видимо, мои глаза выдали мои чувства. Я неотрывно смотрю на него. – Я буду задавать вопросы. Не хочешь говорить, тогда кивай хотя бы. Согласна?
Я обдумываю, потом медленно киваю. Черт с ним. Я должна отсюда выбраться.
– Вот и умница, – произносит он. Голос сладкий. «Ненавижу!» Его взгляд меняется и становится холодным. – У тебя есть пара?
Пара? Что он имеет в виду? Я хмурюсь. Он смотрит на меня.
– Ты живешь одна?
Ах, вот он о чем! И что мне сказать? Если одна – они меня убьют, а если с кем-то, то что?
Выбора особо нет. Я киваю. Он вздыхает с облегчением. «Странно».
– У тебя есть семья?
Я с энтузиазмом мотаю головой. Его взгляд становится еще холодней. Он молчит. «Забыл вопросы?»
– Ты помнишь, кто тебя обратил?
Я смотрю на него в упор. «ГАД! Больше нечего было спросить???» Я мотаю головой.
– Сколько лет ты вампир?
Как мне кивнуть? Может все мои 109 раза? Ах, вот что. Он хочет, чтобы я произнесла это вслух. Мы играем в гляделки.
– Десять? – спрашивает он. Я мотаю головой. – Пятьдесят? Сто?
Он мне надоел.
– 109, – тихо произношу я. Он прожигает во мне дыру.
– И все это время ты одна?
Я готова расплакаться… Я киваю. Он вздыхает и тянется ко мне. Я с ужасом вскрикиваю и вжимаюсь в стену.
– Прости, – шепчет он и возвращается на свое место. – Как же ты питалась?
Я пожимаю плечами. Я устала, но рассказывать ему не собираюсь.
– Пила человеческую кровь? – я киваю. – Искала себе кровь? Так оказалась в переулке?
Снова киваю. Он проводит рукой по своим черным волосам. Только сейчас
замечаю, что выглядит он как бог. Сильный, широкоплечий. Глаза цвета неба после захода солнца – насыщенный кобальт. Чувственные губы сжаты в линию. Четкий мужественный подбородок. Сильная шея. Я задерживаю взгляд на долю секунды. Я голодна.Он хмурится. Видимо, ему не нравится, что я его рассматриваю. «Хорошо». Я перевожу свой взгляд на свои руки. Бледные, худые, кости выпирают, под тонким слоем кожи видны сосуды. Я призрак, который скрывался в темноте больше ста лет. Я хочу и дальше там быть.
– Так ты голодная, – констатирует он. Я смотрю на руки. – Я могу тебя покормить.
В голосе слышится забота с примесью тихой ярости. Я вскидываю голову и смотрю на него. «Шутит?» Нет. Сплошная уверенность в себе. «НЕТ!» Я не собираюсь от него питаться. Я могу еще протянуть немного…а потом будь что будет. Я тут все равно не останусь! Я мотаю головой.
– Ты слаба, – произносит он. Я сужаю глаза. «Да как он смеет!» Его взгляд становится насмешливым. – Не злись. Просто не хочу, чтобы ты страдала.
Меня это шокирует. Я смотрю на него с открытым ртом.
Опомнившись, обхватываю себя руками и утыкаюсь головой в колени. «Хватит!» Я не стану пить его кровь. «НЕТ! Вы все жалкие подонки. Терпеть не могу! Все из-за вас».
– Ладно. Подумай над моим предложением.
Он встает. Наступает тишина. Я думаю, что он ушел. И вдруг что-то касается моих волос за ухом. Я шиплю и царапаю ему руку. «Да как он смеет ко мне прикасаться!»
– Дикарка, – усмехается он и выходит из комнаты.
Я сижу одна довольно долго. Могла бы уже сбежать. Живот ужасно крутит. Они что питаются друг от друга? Снова вспоминается вся книжная канитель про вампиров. Откуда авторы знают столько подробностей? Хм…
ГЛАВА 2
Не знаю, сколько я там просидела, пока не появляется Роксана с подносом в руках. Она приветливо улыбается, вызывая у меня смятение.
– Я решила принести тебе поесть, – говорит она мягко. – Поешь, пожалуйста.
Я молчу, потому что мне не по себе от такого внимания. Она печется обо мне, будто мы давно знакомы. Я смущаюсь. Никто уже давно не заботился о моей персоне. Я неуверенно встаю с пола и иду к небольшому столику. Роксана мне улыбается. Кажется, я улыбаюсь ей в ответ. Совсем чуть-чуть.
– Спасибо, – шепчу я. Это производит свой эффект. Она начинает рассказывать, что сегодня творилось в доме, наблюдая, как я ем. Я и вправду голодная. А у них здесь, судя по рассказу Роксаны, весело.
– Все было очень вкусным, – говорю я и оглядываю комнату. – Спасибо.
Роксана сияет. Никогда не думала, что накормить другого такая радость. Хотя… я никогда никого не кормила и ни о ком не заботилась кроме себя. Мне становится тоскливо.
– Хочешь принять душ? – неожиданно спрашивает она. Я хмурюсь и за все время впервые оглядываю себя. На мне лишь трусики и длинная белая футболка почти до колен. Мне становится стыдно. К щекам приливает жар. «На меня в таком виде глазели вампиры!» Я киваю Роксане. Она показывает на дверь и говорит, что принесет полотенце. Я еще раз оглядываю комнату и вижу камеру наблюдения.