Лед
Шрифт:
Когда вода вновь стала прозрачной, она увидела какие-то очертания: это были кораллы, целый город из кораллов поднимался с илистого дна. Рыбы толпами сновали по этому экологическому Манхэттену. Он был столь же величественен в своем роде, как замок Медведя.
Она услышала смех и резко развернулась в воде.
— Кто здесь? — выкрикнула она. И ведь правда, это мог быть кто угодно, от розовых ракообразных до гребневиков.
Это была русалка. Она пристроилась на камне, покрытом коркой соли. Серебристая, как у трески, чешуя хвоста у пупка переходила в сероватую кожу; кожный покров испещряли мягкие морщинки,
Касси брякнула:
— Ты мифическое существо.
Дикий смех русалки зазвучал резче; он напоминал шум разбивающихся волн.
Треска пощипывала русалку за волосы. Пряди бурых водорослей развевались вокруг ее лица, как змеи Медузы. Касси заметила, что у русалки нет пальцев, и на память ей пришла одна из сказок. Это же существо, которое породило столько легенд о Седне: морской женщине из эскимосского фольклора. Ее отец когда-то отрубил ей пальцы.
— Ты Седна, — сказала Касси. Много месяцев назад Медведь как-то упомянул, что она является смотрителем Арктического океана.
Взмахнув плавником, Седна рванулась навстречу Касси. Та инстинктивно загородила лицо, но русалка обогнула ее и оплыла кругом, взметнув поток пузырей.
— Я тоже слышала о тебе, — сказала Седна. — Ты — девушка, которую заставили выйти замуж за полярного медведя, чтобы спасти свою мать от троллей.
— Никто меня не заставлял, — сказала Касси. — Я сама так решила. — А теперь она решила спасти его самого, любил он ее или нет. — Мне нужно добраться до замка, что расположен к востоку от солнца и к западу от луны. Ты поможешь мне?
— Полярный кит говорил, что внутри тебя живет будущий мунаксари, — отозвалась русалка. Она поплыла быстрее. Пузыри вихрились вокруг Касси.
Девушка прижала руки к выпуклому животу. Пока что это был всего лишь зародыш.
— Он еще не родился, и, возможно, не захочет становиться мунаксари. Но Медведь еще жив. Пожалуйста, помоги мне. Если не ради меня самой, то ради полярных медведей.
— Земные создания… — равнодушно проговорила русалка. Она все плыла кругами, и хвост ее мелькал в воде.
Касси попыталась было следить за ней взглядом, но она плыла так быстро, и все кружила и кружила вокруг собеседницы.
— Они почти что морские млекопитающие, — сказала Касси. Это была противоречивая теория, но отец даже написал об этом целую статью. Возможно, смотрительнице морей такая теория придется по душе. — Подкожный жир. Водонепроницаемый мех. Обтекаемой формы уши. Перепонки на лапах. Они эволюционируют и скоро будут жить в воде.
Пожалуйста, пусть она поверит!
Русалка расхохоталась, и пузырьки закачались на волнах.
— Да я уже тебе помогаю. Ты же не утонула.
Она все набирала скорость. У Касси закружилась голова. Она крепко зажмурилась, но головокружение никуда не ушло. Она открыла глаза.
— Но мне нужно найти Медведя! — прокричала она.
Пузырьки крутились, ускоряясь. Они окружали ее, точно сетью. Касси поплыла им навстречу. Ее отбросило в центр. Она ничего за ними не видела.
— Подожди!
Русалка растворилась в серебристой зелени.
Вихрь ширился; Касси видела, что он вытягивается, точно пружина.
— Тише, дитя, — сказала Седна. — Доверься мунаксари. Мы желаем добра
этому миру, как и все другие существа.— Только не тролли, — крикнула Касси сквозь пузырьки. — Тролли не желают добра. Они хотят, чтобы полярные медведи вымерли!
— Никто не знает, чего хочет тролль, — ответила русалка. — Ты должна идти к Отцу Лесу. Он сумеет тебе помочь лучше, чем кто-либо еще.
— Кто он? — жадно спросила она. — Где его найти?
Вихрь взорвался. Пузырьки лопались у Касси на коже. Она брыкалась, вопила, а пузырьки все плотнее сжимали кольцо. Касси понеслась прочь, словно выдавили пузырек из краски: она метнулась вниз, спасаясь от водоворота. Рев воды заглушал ее крики, и она неслась все быстрее. Она уже начала бояться, что погоня не окончится никогда, и тут почувствовала, что море под ней заколыхалось и вихрь пузырьков швырнул ее в воздух. Она взмыла над поверхностью воды. Ей в глаза ударило солнце.
— Вуху! — завопила она, устремляясь навстречу берегу.
Двадцать один
Широта 68o 32' 12'' N
Долгота 89o 49' 33'' W
Высота 2 фута
КАССИ ПРИЗЕМЛИЛАСЬ ПРЯМО НА КОПЧИК и проехала еще несколько метров.
— Ой, ой! — Закрыв лицо руками, она врезалась в снежную дюну и секунду лежала там, не понимая, где у нее ноги, а где руки. Она была жива. Она нырнула в Арктический океан и выжила.
Закрыв глаза, она сделала вдох. Воздух был такой вкусный: соль, солнце и земля. Разомкнув веки, она осмотрелась по сторонам. Рюкзак лежал рядом с ней. Нейлон порвался в трех местах и каркас изогнулся в форме буквы S, но тем не менее сумка была сухой и целой.
Она осторожно распутала конечности и проверила суставы. Обошлось без сломанных костей, только синяков целая тьма. Она заставила себя сесть и еще раз обернуться: на многие километры тянулись размытые ледниками скалы; участки снега перемежались пустошами, где гуляли ветра. Она была в тундре.
Бурое пятно набежало на ее муклуки; она стремительно поджала ноги под себя.
— Я тут, — сказал голос.
— Где? Кто это сказал?
Она окинула взглядом камни, волны, небо.
Бурое пятно мелькнуло мимо и заметалось от валуна к валуну. Внезапно оно остановилось, и она увидела пухлого грызуна, похожего на мохнатый футбольный мяч, примостившийся на камне. Лемминг. Касси широко заулыбалась. Седна сказала, что поможет ей. Но Касси не ожидала, что помощь придет в виде волшебного грызуна. Она представила, как расскажет об этом Медведю. Хохота будет на много дней вперед.
— Ну же, — сказал лемминг, — подними меня. Нам пора идти. У меня, знаешь ли, тоже есть свои дела.
Бережно держа лемминга в ладонях, Касси заспешила по тундре со скоростью мунаксари. Мир мелькал, как кадры в перемотке. Она видела короткие ролики и слышала обрывки звуковой дорожки; пейзаж вокруг стремительно менялся. Над головой проплывали гуси, незримые птицы подавали голоса из травы. В низинах цвела пурпурная камнеломка и арктический белый вереск. Среди участков снега показывались маки. Касси направлялась на север (очень быстро!), а лето бежало на юг.