Леди Джейн
Шрифт:
– А где был Тибурций? Неужели и он ее бросил?
– Все мы были вместе, и он с нами, да ничего не помогло: народу уж очень много было на эту Масленицу.
– Мышка, слушай: если ты не найдешь леди Джейн сейчас же, я тебя возненавижу... выгоню, так и знай! – Пепси даже зубы стиснула от злости.
– Ах, Боже милостивый! Да ведь там все ее ищут!.. Цела будет, что ей сделается?
– Ступай ищи ее, слышишь? Чтобы ты сейчас же привела ее, или... – Не находя слов от волнения, Пепси откинулась на спинку стула и заломила руки. – Одна на улице!.. Ночь на дворе... Бедняжечка моя!.. А я сижу тут и ничем не могу помочь!.. Чего
– Не сердитесь, мисс Пип, я сейчас... я приведу ее! – крикнула Мышка, отражая воображаемый удар, и вылетела из комнаты.
Когда Пепси осталась одна, на душе у нее сделалось еще тяжелее. Она напряженно всматривалась в сгущающиеся сумерки и плакала.
В комнате мадам Жозен виднелся свет, но входная дверь была уже заперта. Вечер выдался холодный, улица опустела. И бедная Пепси ни с кем не могла поделиться своим горем. Одинокая, сидела она в темной комнате; только цапля шевелилась в углу, будто призрак, и жалобно тянула свое «тон-н! тон-н!»
Вдруг Пепси услышала стук колес и, быстро взглянув в окно, увидела знакомую повозку. Сердце у нее бешено заколотилось.
– Слава Богу, – проговорила она, – вернулись! Какая я глупая – так испугалась!.. Ее нашли и везут целой и невредимой.
Но вместо нежного голоска своей любимицы Пепси услышала дядин голос, а в следующую минуту в комнату вошла сама тетушка Моди с очень встревоженным лицом.
– Вернулась? – были ее первые слова.
– Господи! Значит, она не с вами? – воскликнула Пепси и разрыдалась пуще прежнего.
– Ну-ну, не плачь, мы ее найдем... Пэшу найдет. Да успокойся же!.. Когда стало темнеть, я отвезла ребят домой, а Пэшу захватила с собой. Мы сейчас едем в полицию. Скорее всего, она уже нашлась и ждет нас, во всяком случае, там наверняка знают, где она.
– У меня было предчувствие. Помните, я говорила вам... Я так боялась за нее... – причитала Пепси.
– Помню, помню, но я думала, что на Тибурция можно положиться. Бедный мальчик и сам страшно расстроен; он рассказал мне, как это случилось: он все время был с ней и выпустил ее ручку только на одну минуту... но в такой-то толпе ее сразу оттерли. Не убеги от них эта егоза Мышка, девочка не потерялась бы, но вашу негритянку как ветром сдуло, едва дети отошли от повозки.
– Так я и знала! – проговорила Пепси, сверкая глазами. – Погоди же, негодная! Ох тебе и достанется!
– Едем, жена! – послышался из-за двери голос Пэшу.
– Дядя, голубчик! Ради всего святого, найдите Джейн! – умоляюще прокричала ему Пепси.
– Будь спокойна, моя хорошая: самое большее через час она будет здесь. Не плачь. В день карнавала дети часто теряются. Я уверен, что в полиции сидит не одна дюжина детей, – сидят и ждут, чтобы их разобрали по домам.
В эту минуту на улице послышались голоса, и Пепси воскликнула:
– Это леди Джейн! Ее голос!
В самом деле за дверью отчетливо зазвенел веселый детский голосок. Через секунду на порог ступила Мышка и торжествующе заголосила:
– Вот она, мисс Пип! Я нашла ее!
И тут мосье Жерар ввел за руку леди Джейн.
Девочка с веселым смехом бросилась в объятия своей старшей подруги.
– Пепси! Ведь я потерялась! – кричала она. – Совсем потерялась, а мосье Жерар меня нашел. Чужой мальчишка сорвал с меня маску
и домино, я ударила его по лицу... а потом уже и не знала, что делать, но вдруг мосье Жерар появился и вызволил меня. Правда, мосье Жерар?– Слава Богу, слава Богу! – целуя девочку, повторяла готовая расплакаться тетушка Моди, пока Пэшу выслушивал скромное повествование бывшего танцмейстера о том, как он спасал маленькую леди.
– А потом я обедала с мосье Жераром, – тараторила леди Джейн. – Обед был такой вкусный! Мороженое, виноград, торт!
– А про птичку-то, маленькая леди, вы и забыли, про птичку с салатом... – вставил мосье Жерар, который посчитал себя несколько уязвленным таким поверхностным описанием его изысканного угощения.
– Ну да, еще и птичка, рыба, суп, горошек... сладкий горошек, Пепси, – перечисляла леди Джейн, воздавая должное щедрости мосье Жерара.
– Ах нет, нет, моя маленькая леди! Вы немножко... как бы это сказать... немножко перепутали, – снова вмешался старик и даже руками всплеснул от волнения. – Сперва был суп, потом рыба, а потом уже птичка. Извольте видеть, мосье Пэшу, маленькая леди немножко перепутала, но вы не должны думать, что я не сумею заказать настоящего обеда.
– Я и не думаю, мосье Жерар, – проговорил Пэшу с улыбкой, – напротив, я абсолютно уверен, что вы сумели бы заказать обед даже для самого мэра.
– Очень, очень вам благодарен, – пробормотал обрадованный старик и, вежливо расшаркавшись со всей компанией, отправился домой – вдали от суеты размышлять о своем триумфе.
Пэшу делает покупку
– Вчера, когда леди Джейн пропала, – рассказывала Пепси матери на другое утро, – мадам Жозен нисколько не встревожилась! Мне кажется, она совсем не заботится о ребенке; лишь бы девочка не мозолила ей глаза – вот все, что ей надо. А как она волнуется всякий раз, когда исчезает ее противный сын!
– Ну, с этим сокровищем у нее хлопот полон рот, – заметила Мадлон. – Послушать ее, так она им гордится, а мне-то кое-что известно. Я часто слышу о нем на Бурбон-стрит. Повесничает, сорит деньгами. Где ж он деньги берет? По-моему, раз человек беден и не работает, значит, ворует. Сама посуди, разве может мадам Жозен благодаря своей скромной торговле содержать себя и этого лентяя? Бедная женщина! На что она стала похожа: лицо измученное, глаза ввалились... Что-то точит ее. А о леди Джейн не беспокоится – так о ней есть кому позаботиться, мы с тобой ее не бросим. Вот уж милый, добрый ребенок! Я жалею только об одном – что не могу сделать для нее больше. Я душу готова отдать за вас обеих.
– Мамочка, дорогая! – воскликнула Пепси, нежно целуя мать в щеку. – Мамочка, а ты думала над тем, о чем я тебя просила?
– Думала, милая, много думала, да только ничего еще не придумала.
– Но ведь у тебя есть деньги в банке?
– Я не трону этих денег, дитя мое. Если со мной что-нибудь случится, и ты останешься одна...
– Молчи, мамочка, молчи! – перебила ее Пепси. – Тогда деньги мне не понадобятся, потому что если ты умрешь, я тоже умру.
– Надеюсь, Господь этого не допустит. Но как бы то ни было, этих денег я не трону. Я должна быть уверена, что ты хоть немного обеспечена. А что до фортепиано, то оно сто?ит дорого. И потом, что сказали бы твои дядя с тетей, узнай они, что я потратила предназначенные тебе сбережения?!