Леди-призрак

Когда она вышла из комнаты, я подошел к бару в стене и налил себе немного брэнди. Воспоминания о ее обнаженной груди, казалось, в самых мельчайших подробностях отпечатались у меня в мозгах. Где-то через полминуты она вернулась в комнату в сопровождении Эдди Брауна и Майка Олсена.

— Так получается, что я везде встречаюсь с вами, Холман, — сказал Браун.

— Это наверное потому что мы оба знакомы с лучшими людьми, — сказал я.

Мутные голубые глаза Олсена смотрели на меня с откровенным презрением, через секунду в его руке появился пистолет.

— В прошлый раз ты проявил большую сноровку, — сказал он. — Поэтому теперь ты полезешь в карман очень медленно, вытащишь свою пушку двумя пальчиками и бросишь ее на пол.

Торговаться с ним было бессмысленно. Я осторожно вынул свой 38-мой из кобуры двумя пальцами и бросил его на пол.

— Теперь пни его ногой ко мне, — сказал он.

Я сделал, как было велено, он нагнулся и поднял мой револьвер. Потом он убрал в кобуру свою пушку.

— А в чем собственно дело? — требовательно спросила Сильвия.

— Дело в том, что у тебя длинный язык, — сказал ей Браун. — И ты распускаешь его перед кем не надо. — Он указал пальцем на меня. — Например, перед ним.

— Я разговариваю с тем с кем хочу, — сказала она. — Да кто ты такой, чтобы так врываться в мой дом и…

Он ударил ее по щеке. Звучная пощечина, подобно выстрелу, огласила всю комнату. Она прошла шатаясь около шести шагов, потом снова обрела равновесие. Жестокий отпечаток руки Брауна красным огнем горел на ее белой щеке.

— Рик? — В ее голосе звучал требовательный и эмоциональный призыв о помощи.

Я встал на ноги. Олсен широко мне улыбнулся и с готовностью быстро поманил меня к себе ладонью правой руки.

— Давай, испытай свою удачу, Холман, — сказал он. — Твоему лицу давно требуется перестройка.

По моим расчетам у него было преимущество в весе примерно на пятьдесят фунтов, и все мышцы да мускулы. Мне вступить в схватку с Ольсеном было все равно что Фэй Рэй тягаться с Кинг Конгом. Поэтому я снова сел на место, и застывший взгляд в глазах Сильвии сказал мне, что ее вера в рыцарей только что снова погибла в ее душе.

— Холман идет с нами, — сказал Браун. — Я хочу ему кое-что показать. И на будущее — держи свои пухленькие губки на замке, милочка.

Сильвия открыла было рот, чтобы что-то сказать, затем вдруг передумала и снова закрыла его.

— Окей. — Браун взглянул на меня. — Пошли. Ты поведешь свою машину, а Марк составит тебе компанию.

Я снова встал на ноги и направился к двери. Те двое по пятам следовали за мной. Я почувствовал, что Сильвия не была расположена к нежному прощанию, поэтому и я не стал утруждать себя таковым. Так или иначе, подумал я, но ей сейчас на меня наплевать: «Двойной облом — какой он герой?!»

Глава 6

Это была хижина на холмах. Ехали до нее больше часа. Я остановил свою машину рядом с машиной Брауна и вышел. Через мгновение ко мне присоединился Олсен, и мы поднялись по четырем деревянным ступеням на веранду. Браун открыл ключом входную дверь, и мы вошли внутрь. Он включил свет, и я увидел, что мы находимся в огромной гостиной с простой, но соответствующей месту мебелью.

— Вот мое маленькое убежище на холмах, — сказал Браун. — До ближайшего соседа полмили, расположено в местах летнего отдыха. — Он подошел к бару и стал наливать себе выпивку. — Здесь есть свои преимущества. Ни телефона, ни нежеланных гостей; и можно орать во всю глотку — все равно никто не услышит.

— Что вы от меня хотите? — спросил я его.

— У тебя ничего нет из того, что мне нужно, Холман, — сказал он. — Ты просто меня достал. Суешь свой нос, куда тебя не просят. Болтаешь с моими друзьями и клиентами.

— Почему бы мне не расквасить ему нос? — сказал Олсен. — Так, для начала.

— Не будь груб с нашим гостем, Майк, — сказал Браун спокойно. — Кстати о гостях, я думаю, ему надо показать еще одного нашего гостя. Ты не мог бы привести ее сюда на секундочку?

Олсен кивнул и вышел из комнаты. Браун потягивал свою выпивку и наблюдал за мной с легкой усмешкой на лице. Где-то через минуту Олсен вернулся в компании с Джулией, которая была абсолютно голой. У нее были вздутые и опухшие глаза, прямые черные волосы прилипли к лицу. Под грудью и на животе виднелись темные синяки.

— Повернись-ка спиной, детка, — сказал Браун, — позволь Холману получить полную картину.

Она медленно повернулась ко мне спиной. Багровые рубцы горизонтальными полосами лежали вдоль ее полных ягодиц и чуть ниже. Ее избили довольно жестоко, и бил специалист своего дела, который предусмотрительно старался не нанести ей серьезных увечий.

— Окей, — сказал Браун. — Хватит. Теперь уведи ее обратно.

Олсен положил ей на плечо свою массивную руку и выпроводил ее из комнаты.

— Ты поехал и встретился с одним из моих клиентов, — сказал Браун. — Он сказал, что он ни о чем тебе не рассказывал, и я ему верю. Но кто-то ведь рассказал тебе о моих путанах, Холман. Кто, как ни сама девчонка, которая была с ним?

— Это так тебя беспокоит, Эдди, — сказал я. — Я все спрашиваю себя: почему?

— Это не беспокойство, — сказал он. — Майк утверждает, что это просто развлечение.

Олсен снова вернулся в комнату, тщательно затворив за собой дверь.

— Она говорит, что замерзла там, — сказал он любезным голосом. — Я предложил ей снова погреть задницу, и жалобы сразу прекратились.

Браун допил содержимое и поставил пустой бокал на барную стойку.

— Так вот, Холман, — сказал он. — Ты выходишь из игры. Я не хочу, чтобы ты совал свой нос в мои дела, в дела моих друзей, в дела моих клиентов. Можешь отнестись к моим словам, как к первому легкому предупреждению. Если ты не примешь их во внимание, то ты закончишь свой жизненный путь.

Он пересек комнату, подошел к двери, открыл ее и посмотрел через плечо на Марка:

— Когда здесь закончишь, Марк, — сказал он. — Я жду тебя в городе.

Дверь за ним закрылась, и я мигом оказался за барной стойкой.

— Мне надо выпить, — сказал я и поставил на стойку бокал.

— У тебя нет времени выпивать, Холман, — сказал Олсен. — Снимай свою одежду.

— Что?

— Ты прекрасно меня слышал. — Он усмехнулся, глаза смотрели на меня почти с любовью. — Телку видел? Тебе прописано то же лечение. В качестве предупреждения, как сказал босс. Будет чертовски больно, но я позабочусь о том, чтобы не покалечить тебя. Через несколько дней будешь как новенький. Ну, почти. — Сказав это, он хмыкнул. — Так что хватит капризничать и давай снимай, к чертям, свою одежду!