Ледяной укус

У него получилось и хотя эта победа была заложена исключительно на жертве Клаудии, он отверг ее.

— Я увижу его наказанным. — сказала я, используя слова, которые она хотела услышать.

— Я увижу ваши дары собранными.

— Так это делается, — сказала она, подойдя к одному из каменных гребней и садясь, ткань ее платья растеклась вокруг нее, луна светила позади нее.

Я молча шла обратно к машине и фей отвез меня снова молча обратно в дом.

Как только двери открылись, я сошла на землю и побежала в дом. Я обнаружила. Этан и Малика в офисе мастера.

Он вскочил, как только я вошла. — Слава Богу.

— Я в порядке. Они говорили правду, и я думаю, что знаю, как остановить Доминика.

Широко раскрыв глаза, Этан снова сел. — Я слушаю.

Я заставила его ждать, пока Сет, Люк, и Пейдж не присоединятся к нам.

Джефф и Катчер присоединились к нам по телефону. Если мы собрались обсуждать планы сражений, мы нуждались в команде империи.

Все слишком нервничали, чтобы сидеть, поэтому они стояли вокруг стола Этана, ожидая остальной части сказки. Я сидела на краю его стола, и сплетала мой рассказ.

— У Доминика и Клаудии — Королевы фей, был роман.

Его насильственно отправили на юг, но этого было недостаточно, чтобы поколебать ее привязанность. Когда он узнал, что колдуны пытались с ним сделать, он обратился к Клаудии за помощью. — Я посмотрела на Сета. — Клаудия и Доминик поняли, что могут использовать связь с вами, чтобы удерживать химин в мире. Так Клаудия использовала свою ограниченную власть — свою связь с внешним миром. Мощное заклинание феи связало Доминика и Сета вместе.

— Вот почему она не может оставить свою башню, — сказал Этан.

Я кивнула. — И Сет был якорем, который держал Доминика в

Maлефициуме. Вот почему мне было больно. Он был, в буквальном смысле, вырван.

— Это вызывает, своего рода, извращенное чувство, — сказал Люк. — Вы были близнецами раньше. Вероятно, это было не трудно переосмыслить магам, чтобы сделать вас близнецами снова.

— Ты ничего не почувствовал, когда это случилось? — Спросила Пейдж.

— Когда Малефициум был завершен, и Доминик пытался вернуть себя?

— Была боль, — признался Сет. — Слабость. Но мы все думали, что это результат разделения магии. Добра и зла. Такое разделение было искусственным, и все сверхъестественные существа почувствовали укол.

— Доминик, несомненно, хотел лечь на дно, — сказала я. — Если он появлялся слишком часто или пытался контролировать тебя напрямую, то думаю, я знаю в чем дело.

Сет кивнул. — Я бы сразу нашел колдуна, который снова связал бы его с Maлефициумом.

И это бы вернуло Доминика назад на круги своя:- сказала я.

— У него не было никакого стимула становиться известным. Она также объяснила, почему Доминик стремился, чтобы Мэллори сделала те вещи.

Она была его первым реальным шансом за века, чтобы выйти.

— Но Доминик оказался единственным, кто был разделен, когда книга была сработала. Почему только он? — Спросила Пейдж. — Конечно, другие пытались сделать то же самое. Почему же Maлефициум не освободил всех их?

— Там, возможно, были и другие, — согласилась я, — Но Доминик, единственный, кто на самом деле прикоснулся к книге, когда это произошло.

Сет кивнул. — Любые другие демоны, которые не были связаны, были втянуты в Maлефициум в первую очередь и были разрушены, когда это произошло. Или они были связаны со своими близнецами, но не имели спасительной " таблетки побега",как у Доминика, потому что у них не было контакта с Maлефициумом.

— Так что же нам делать? — Спросил Джефф.

— Мы будем драться с ним — сказала я. — Это единственное, что мы можем сделать.

Я вытащила деревянные символы, что Клаудиа дала мне и передала Сету. — Это его символ. Мы можем использовать его, чтобы вызвать его для боя по нашему выбору. Когда мы вызовем его, он должен был появиться.

— Правильно, — сказал Сет, глядя на символ. — Но мы будем нуждаться в помощи.

— Я получу помощь с этим, — сказала Пейдж. — Я знаю немного о вызове, и инструменты, которые мы используем, могут иметь большое значение в работе магии.

Сет кивнул. — Мы, безусловно, можем заставить его появиться, но что потом?

— Я буду драться с ним. — тепло глядя на Этана, сказала я.

— Я обязан ему одному, — ответил он. Но прежде чем я успел возразить, он поднял руку. — Я знаю, какие аргументы, ты хочешь привести, Страж, и ты действительно все сделаешь правильно, но эта борьба моя.

Здесь не будет никакого обсуждения. Здесь не будет никаких дебатов. — Его глаза» сузились. — Он вызвал эту битву на себя, и я хочу довести дело до конца.

— При всем уважении, Льеж, — сказал Люк, — но Йон и Мерит вдвоем с двумя мечами не смогли взять его. Он как зыбучий песок сокращается и не отпускает. Черт, несколько ударов ничего не сделают с ним. Этот человек может летать, и он сделал Мерит невидимой, просто прикоснувшись к ней. Я не возражаю, что это твое ваш делать дело, но мы должны сравнять шансы.

Этан и я посмотрели друг на друга. Я должна была возразить, но он, казалось, понял мое возражение, даже если я не озвучила его ему и остальным. Тем не менее, было явно, что ему необходима битва. И если это то, что ему нужно, мне вставать на его пути.

Но я всегда буду стоять на его стороне.

Я посмотрела на Этана. — Даже если шансы плохие, мы используем эти шансы.

Он улыбнулся мне так, что мои пальцы на ногах подвернулись. — А как ты предлагаешь сделать это, Страж?

— С ним было бы легче бороться, будь он легок как пудель или тяжел как барсук, — в шутку добавила я, потом посмотрел на Пейдж. — Есть ли какие заклинания для этого?

— Да, мы сделаем это, — сказала она.

Я нахмурилась. — Серьезно? Вы можете сделать из него пуделя?

— Нет, я имела в виду в целом. Если мы не можем бороться с ним так, как он потому, что он слишком сильный, давайте сделаем его менее сильным. Давайте лишим его магии, сделаем его человеком. Или несколько человек, так или иначе.

Этана поднялся. — Можно ли это сделать?

Прежде чем Пейдж смогла ответить, вмешались часы в офисе Этана, пробив "двенадцать".

Была полночь-час колдовской и время для встречи с Дарием.