Ледяной

Загадочные светящиеся шары у горизонта посеяли панику и среди танцоров, которые восприняли это как знак близящегося пришествия Скаарсгарда. Изможденные безумные волки принялись танцевать с удвоенной силой. К тому же приближалась луна Карибу, когда с неба исчезает звездная лестница, ведущая к Пещере Душ, а всем известно, что это худшее время для смерти. Пока звездная лестница скрыта за горизонтом, души умерших блуждают по земле, и им остается только надеяться на возвращение лестницы весной.

С вершины кургана, на котором дежурил Фаолан, открывался отличный вид на ночную долину и на безумные хороводы на ней. За огнями, пролетающими над пурпурной линией горизонта, показались первые ступени звездной лестницы, а безумные танцоры прыгали в отчаянных попытках на нее взобраться. Но они были слишком слабы и едва отрывались от земли. С каждым часом их возбуждение нарастало, они ничего не видели вокруг и беспорядочно толкались, поглощенные одной мыслью. Некоторые устало падали на землю и больше не поднимались. К ним, стараясь держаться в тени, подбирались чужаки. Дозорные уже выбежали на перехват, но слишком поздно — чужаки набросились на одного из упавших волков, и снег обагрился кровью. «Небеса смешались с преисподней, — подумал Фаолан. — Или же преисподняя просто поглотила весь мир».

На вершину кургана поднялись Дэрли с Мхайри, и Фаолан отвлекся от наблюдений и горестных мыслей.

— Ваша смена еще не настала, — сказал он.

— Мы просто хотели навестить тебя, — сказала Дэрли.

— Разведчики поймали двух куропаток. Мы оставили для тебя немного мяса. Поешь, когда сменишься, — продолжила Мхайри.

— Мы подумали, что тебе будет приятно думать о куропатке, — добавила Дэрли.

— Да, приятно. Спасибо.

Фаолан понимал, что птица — всего лишь повод его навестить.

Когда сестры не несли стражу, они старались держаться поближе к Фаолану. Он пока еще не совсем понимал, как они восприняли известие о том, что он их брат, хотя в своих чувствах нисколько не сомневался. Он часть семьи. У него есть сестры, его настоящие родственники! С тех пор как он себя помнил, его все время беспокоило тревожное ощущение пустоты, заполнить которую не могла даже Гром-Сердце, его любящая кормилица. Фаолан научился подавлять это ощущение, отвлекаться от него благодаря ежедневным заботам. Теперь же, когда у него появились сестры, внутри Фаолана разгорался яркий уголек, посылавший волны тепла по всему телу. Подумать только, он брат! Брат Мхайри и Дэрли. Теперь его жизнь ни за что не будет походить на прежнее жалкое существование.

* * *

Несмотря на худшие опасения Фаолана и Эдме, численность Кровавого Дозора сократилась не так уж сильно — в основном благодаря пополнению с северо-востока, из МакНамар, единственного клана в стране Далеко-Далеко, возглавляемого самками. Через четыре ночи после появления загадочных небесных огней прибыли еще две волчицы. Эдме узнала их, когда они поднимались по склону неровной гряды, и радостно воскликнула:

— Эйрмид! Катрия!

Остальные дозорные тоже обрадовались пополнению, потому что эти двое считались лучшими лейтенантами клана МакНамар. Они сразу же прошли в небольшой гаддерхил, где их поприветствовала капитан Тамсен.

— Добро пожаловать! Никакие слова не могут передать мою радость. Наши ряды поредели, и, если бы не ваша помощь, мы оказались бы в беде.

Она кивком указала на Бригин и Уну, еще двух сильных лейтенантов из клана МакНамар.

— Это наш долг, — сказала Катрия и повернулась к Бригин и Уне: — Вы можете возвращаться. За нами идет еще подкрепление, а вас ждут не дождутся ваши родные.

Уна шагнула вперед.

— Мы находимся здесь не так долго, как некоторые. Тамсен, когда ты в последний раз видела своего супруга в стае Голубой Скалы?

— В луну Новых рогов.

— Тогда возвращайся домой ты, — сказала Бригин. — А мы тебя сменим.

— Благодарю вас за вежливость, но здесь я нужнее, — ответила Тамсен.

— Нет-нет! Ты нужнее дома, ведь эта зараза — я говорю о безумных танцах Скаарсгарда — быстро распространяется по всей стране. Она опаснее любого голода, и только сильные духом предводители могут ей противостоять.

В последнее время Уна сильно исхудала, но не растеряла своей необычайной красоты. От внимания Фаолана и Эдме не скрылось, что она намеренно не сказала «вожди кланов». Стая Голубой Скалы входила в клан МакДунканов, и Тамсен была там только загоняющей с фланга — вряд ли ее можно было назвать предводителем. Неужели Лайам опять куда-то исчез и клан остался без вождя? И тут этот вопрос в голове Фаолана сменился еще более тревожным: «А что, если Лайам, который никогда не был прирожденным лидером, сам попал под влияние танцоров Скаарсгарда?»

* * *

Было решено, что после прихода подкрепления из клана МакНамар Тамсен и скрилин Грир, едва не сорвавшая голос от постоянных сообщений о чужаках и волкоедах, возвращаются к себе в клан МакДунканов, который прежде считался кланом кланов, а теперь находился на грани развала. Они действительно были сильными духом волчицами и могли помочь своим сородичам пережить трудные времена.

Глава двадцать первая Сова на задании

Его звали Тулли, и он был большой полярной совой, которую послали с Великого Древа Га’Хуула с важным заданием. Оно заключалось в том, чтобы разведать страну Далеко-Далеко, выяснить, чем сейчас занимаются волки, и узнать, не требуется ли им помощь сов. Заодно было бы неплохо найти сову-одиночку Гвиннет, которая в последнее время куда-то пропала.

Самому Тулли, говоря начистоту, не очень-то нравилось поручение, и он надеялся первым делом найти Гвиннет, чтобы переложить задание на нее. Она лучше других знает волков и знакома с их обычаями, тогда как ему самому они кажутся просто странными и непонятными животными.

Едва вылетев, он засомневался в успехе своего предприятия. Погода стояла отвратительная. Он надеялся обогнать ледяной шторм, собиравшийся над Хуулмере, но буря застала его в пути. Перья его покрылись корочкой льда, и он едва долетел до Темного Леса, опустившись на первый же забытый Глауксом скалистый выступ, едва цепляясь когтями за скользкие камни. Дальше подходящих мест для привалов не было, и Тулли приходилось садиться прямо на сугробы — хорошо еще, что благодаря легким костям он не проваливался в снег.

По крайней мере, здесь обитали зайцы — хоть одна удача. Внимательно прислушавшись, он различил писк белоногих мышей. Если бы волки не были такими привередливыми в еде — их пристрастие к крупной добыче Тулли казалось смешным, — они бы сейчас так не голодали. Неужели всё обязательно должно быть большим и неудобным для ловли? Видимо, для волков — да. «Наверное, они тратят слишком много сил, чтобы загнать добычу. Больше, чем получают от нее, — подумал Тулли. — По крайней мере, мне так кажется». Но опять же, кто он такой, чтобы судить незнакомых ему животных?