Легион

В районе оставались небольшие группы людей, почти все они рыдали и страдали. Одна женщина сжимала руку, которая была вывернута из локтя не в ту сторону. У другого парня на лбу была шишка размером с мяч для гольфа, а его глаза были остекленевшими, как будто он грезил наяву.

Стоны наполняли воздух, но только один вызвал у Ричарда беспокойство. Он проследил за высокочастотным воплем: возле аптеки перевернулся мотороллер. Его взгляд упал на сумочку, содержимое которой рассыпалось, но он не увидел тела, пока не подошел достаточно близко, чтобы заглянуть за скутер.

"Господи!"

Хрупкая старушка лежала на боку, всхлипывая. Плоть вокруг ее запястья почернела от явного перелома, а из раны на лбу, как из крана, капала кровь. Ричард поправил скутер и оттолкнул его, чтобы поднять женщину на колени. Она хныкала, и потребовалось несколько мгновений нежного шепота, чтобы успокоить ее. "С вами все в порядке, милая. Я держу вас".

Тут появился его коллега Риаз. Увидев окровавленную старуху на руках Ричарда, он сразу же связался с диспетчером, чтобы вызвать скорую помощь. "Что с ней случилось?" - спросил он, когда помощь была уже в пути.

Ричард покачал головой. "Люди превратились в испуганных животных. Никто не виноват".

"Черта с два. Мы должны проверить камеры видеонаблюдения".

Ричард не согласился. "Люди бежали, спасая свои жизни. Никто не хотел причинить вред другим. Единственный человек, которого нужно посадить, это идиот, который выстрелил из пистолета и устроил давку".

"Это был не пистолет", - сказал Риаз. "Я говорил с менеджером центра. Кто-то уронил баллон с гелием в магазине открыток, и клапан сломался. Никто не пострадал, но взрыв получился довольно сильный".

Ричард легонько похлопал по коленям пожилого человека и постарался не рассмеяться над абсурдностью всего этого. "Скорая уже едет, милая. У тебя есть кто-нибудь, кого мы должны позвать?"

Старушка ничего не ответила, только хныкала. Шок. В ее возрасте многого не требуется. Судя по ее бумажно-тканевой коже, ей, вероятно, было около восьмидесяти. Бедняжка, должно быть, в ужасе.

"Все будет хорошо", - снова заверил ее Ричард. Он посмотрел на Риаса. Перегруппируйся с остальными, а потом проверь снаружи". Вся толпа побежала туда, но Бог знает, где они окажутся".

"Хорошо, сержант. Я буду на связи".

Ричард наблюдал, как Риас поспешно удаляется, а затем вернулся к успокаиванию пожилой женщины на своих коленях. Остальные пострадавшие в торговом центре постепенно возвращались в реальность, что заставляло их стонать от боли. Судя по тому, что видел Ричард, с ними все было в порядке. Только пожилая женщина на его коленях была в очень плохом состоянии, и, возможно, женщина со сломанной рукой, которая сейчас упала без сознания.

Ричард попытался стереть кровь с лица старухи, но она была настолько слабой, что запеклась. Запах был похож на запах медных копеек. Она все еще хныкала, но теперь закрыла глаза.

"Где эта чертова скорая помощь?" - шипел он.

Ричард схватил рацию и позвонил в диспетчерскую, и удивился, когда никто не ответил. За двенадцать лет его работы ни разу диспетчер не отвечал на звонки. Он упорствовал пять минут подряд и уже собирался сдаться, когда кто-то наконец ответил.

"Диспетчер".

"Да, это сержант Хониуэлл из торгового центра Квинсмид, что, черт возьми, там происходит?"

"Все пошло к черту", - сказал валлиец с акцентом, которого он не узнал. "Я даже не должен отвечать на звонки, но все заняты".

"Тогда кто вы?"

"Я Нэнси. Я просто временная сотрудница офиса. Я слышала ваш звонок в течение пяти минут и не могла больше выносить этот шум".

"А где все диспетчеры?"

"Здесь, - сказала она, - но им поступает звонок за звонком. Лондон атакуют. Как и везде".

"Везде?" - спросил Ричард, но потом решил, что больше не может сейчас разбираться с информацией. "Мне нужна скорая помощь. Пострадала старушка".

"Я посмотрю, что можно для вас сделать, но не буду врать, шансов получить ее в ближайшее время будет немного. Весь регион зовет на помощь. Они собирают армию, чтобы войти в город".

"Армию?" Это имело смысл, но Ричард с трудом представлял себе армию, топающую по Оксфорд-стрит. "Что командование хочет, чтобы мы делали?"

"Понятия не имею, милый. Просто позаботься о себе. Я должна идти".

"Нет, подожди. Мне нужно..."

Линия оборвалась.

Ричард посмотрел на старуху на своих коленях и почувствовал, как его трясет. Стоны в торговом центре бились в его череп. От вони крови ему хотелось захлебнуться. Ему нужно было выбраться оттуда. Нужно было что-то делать.

Раздался грохот, и Ричард оглянулся, чтобы увидеть группу молодых людей, выбивающих дверь в магазин видеоигр. Все сотрудники уже ушли, а охранники, к удивлению Ричарда, смотрели в другую сторону. От такого количества крови и паники у них, должно быть, свело животы и ослабла воля.

Банда молодых людей ворвалась в магазин и начала бесчинствовать, опрокидывая витрины и хватая все, что попадалось под руку. Один парень в белой бейсболке стоял впереди, пока его приятели нагружали его играми, приставками и другим дорогим оборудованием.

Затем один из мародеров заметил Ричарда, стоявшего на коленях у старушки, и понял, что это офицер полиции.

"Черт, вот так полицейский!".

Они остановили свои действия на середине буйства. Парень с охапкой игровых приставок широко раскрытыми глазами заглянул в кучу. Они все разом направились к двери.

Ричард попытался встать, но не смог достаточно быстро снять с себя старуху, не причинив ей боли. Она застонала. "П-пожалуйста..."

Мародеры вышли из дверного проема и поспешили к выходу, где они попадали на улицы и исчезали со своим добром. Сейчас или никогда, если он собирался остановить их. Ричарду было уже сорок лет, но он был хорош в беге. Ему нужно было поймать только одного из них, а парень с охапкой пультов был бы нерасторопен.

Банда бросилась бежать.

Ричард вздрогнул, но не поднялся с колен. С сожалением он смотрел, как они мчатся к выходу.

У него не было другого выбора, кроме как отпустить их.

Старушка нуждалась в Ричарде больше.

"Я держу тебя", - сказал он. "Скоро кто-нибудь придет".

"С-спасибо."

Ричард погладил ее хрупкие седые волосы, стараясь не думать о происходящем. У него было предчувствие, что в ближайшие часы все станет очень напряженным.

Что, черт возьми, происходило в Лондоне?