Легион

Больницы. Если Джон Виндзор и ненавидел какое-либо место, так это больницу. Обязанность премьер-министра была единственной причиной, по которой он сейчас находился в больнице, а в последний раз он попал туда добровольно, когда его бабушка Маргарет поддалась проклятию курильщика и позволила раку легких забрать ее. Ему было двадцать лет, но он помнил, что это был самый последний раз, когда он плакал. Вскоре после этого он получил диплом юриста и начал свой путь в залы суда, где эмоции были помехой. Теперь, двадцать лет спустя, он был самым молодым премьер-министром XXI века, а перспективы его собственного пребывания в больнице все еще были далеки. Столкновение с приближающейся смертью других людей было для него неприятным занятием, даже если это было необходимой частью работы, и он считал минуты до своего ухода.

К нему подошла подхалимствующая медсестра с гордой ухмылкой на пухлом лице. Несомненно, она чувствовала свою значимость, получив возможность пожать руку премьер-министру, но правда заключалась в том, что о ней забудут, как только он отвернется. У некоторых людей такие маленькие амбиции, но он не отказал ей в маленьком моменте победы. Наклонившись вперед, он соединил крепкое рукопожатие с чмоком в щеку, от которого женщина пришла в восторг. Он боролся с желанием вытереть рот рукавом.

Пухленькая женщина воскликнула. "Мы так рады видеть вас здесь, премьер-министр".

Джон улыбнулся, чувствуя на своих губах вкус пота женщины. "Мне очень приятно, Джоан". Хорошее место на бейджике с именем. Плебс любит, когда вы используете их имена. "Это замечательная работа, которую вы здесь делаете".

"Мы делаем все, что можем. Это тяжелая работа, но очень важная. В последний раз нам урезали финансирование..."

"Может, проведем экскурсию?" - сказал Джон, махнув рукой в сторону палаты. Его заполняли тесные палаточные кабинки, в которых, вероятно, находились различные умирающие обитатели. Столько денег только на то, чтобы разместить почти мертвых. Так неэффективно.

"О да, конечно, экскурсия". Медсестра кивнула. "Это онкологическое отделение, где мы лечим пациентов с четвертой стадией. Я бы познакомила вас с нашими гостями, но большинство будет спать. Лучше их не беспокоить".

Джон серьезно кивнул, хотя это была отличная новость. У него было очень мало желания смотреть на больных. "Конечно, Джоан. Вы ангел для этих людей".

"Я? О нет, я просто одна женщина, которая делает то, что она..."

"Может, пойдем дальше?"

"Да, премьер-министр, конечно. Есть на что посмотреть".

А посмотреть было на что - на самом деле, ужасно много. Джон выдержал более часа потных рукопожатий и болтовни о пустяках. В детском отделении ему пришлось зайти так далеко, что он поцеловал целую коллекцию застывших лбов (это была идея его секретаря по связям с общественностью, а не его). К тому времени, когда Джон вернулся к тому месту, откуда начал свой путь, на него навалилась усталость. Два телохранителя сопровождали его все это время и выглядели такими же скучающими, как и он сам.

Пришло время уходить.

Джон повернулся и протянул пухлой медсестре последнее потное рукопожатие. На этот раз он был бессилен не вытереть ладонь о карман пиджака. К счастью, женщина, казалось, ничего не заметила, хотя Барри - одному из его телохранителей - пришлось подавить смех. Джон криво улыбнулся своему человеку, проговорив уголком рта. "Большое спасибо, что приняли меня, Джоан. Я очень скоро снова зайду к вам и посмотрю, как у вас дела, можете на это рассчитывать. Передавайте привет вашему мужу, Дэвиду".

Женщина засияла. Простой тактики - спросить о ее семье во время тура и пересказать ей все сейчас - было достаточно, чтобы она полюбила его. Люди будут есть дерьмо с улыбкой, если они думают, что вы кормите им только их.

Телохранители Джона открыли пожарную дверь со стороны больницы и вышли перед ним. Их руки лежали на пиджаках, а пальцы - на пистолетах. Не то чтобы им когда-либо требовалось оружие - это была Англия, а не Багдад. Тем не менее, двое его громил в панике бросились вперед.

Что-то ударило Джона в грудь, прямо над сердцем, и когда он посмотрел вниз, то увидел месиво. Барри налетел на него и накрыл своей широкой массой. Тем временем Джефф бросился вперед на незнакомца, о котором Джон даже не подозревал.

Хмурый незнакомец заорал. "Ты - позор!"

Джон понял, что он покрыт яйцом, когда в него попало еще одно. На этот раз оно попало прямо в лицо, задев самолюбие Джона больше, чем его плоть. Он был так взбешен, что издал боевой клич и бросился на кувшин с яйцами. Барри схватил его и удержал на месте, как будто он был прутиком, что было недалеко от истины. Сила Джона исходила от его темно-карих глаз, точных слов и рокочущего голоса, а не от его стройного тела и ивовых конечностей.

Джефф схватил незнакомца за шею и потащил его прочь, но безумный шут продолжал свою тираду. "Вы разрушите эту страну", - кричал он. "Национальная служба здравоохранения развалится на куски, когда вы разберете ее на запчасти. Моя сестра лежит там, потому что не смогла получить помощь, в которой нуждалась год назад. Она умирает из-за вас и вашего гребаного правительства".

Барри рявкнул в рацию, оповещая Специальный отдел. Джон перекричал его, пустив в ход свой мощный голос. "Ты жалкое создание. Ты думаешь, что бросание яиц изменит ситуацию для твоей сестры? Может быть, если бы ты сделал что-то стоящее в своей жизни, ты мог бы заработать достаточно денег, чтобы самому оплатить операцию. Почему другие люди должны платить за это? Вини себя".

"Я виню тебя!"

Джон овладел собой и понизил голос. Злость ушла из его глаз. И как раз вовремя, так как люди начали забредать на улицу, чтобы посмотреть на потасовку. Это и так было бы плохой прессой, но то, что он обругал представителя общественности при свидетелях, стало бы катастрофой. Он быстро достал из кармана носовой платок и вытер яйцо на лацкане и лице.

Пора немного исправить ситуацию.

Джон посмотрел на разъяренного незнакомца и сочувственно улыбнулся. "Я сожалею о том, что вы переживаете, сэр. Моя дорогая старая бабушка тоже умерла в больнице от рака. Я поклялся в тот же день, будучи двадцатилетним молодым человеком, что покончу с этой ужасной болезнью. Я обещаю вам, что сделаю все, что в моих силах, чтобы вернуть NHS ее былую славу. Ваша страсть достойна восхищения, сэр, и я полностью понимаю ваше разочарование. Оставьте свои данные моему помощнику, и мы поговорим позже".

Бросатель яиц открыл рот, чтобы заговорить, но был совершенно сбит с толку. "Вы лжец".

Джон усмехнулся. "Вы застали меня врасплох, но ваши проблемы очень важны для меня, сэр. Я хочу помочь".

"Вы можете помочь моей сестре..."

"Мне действительно пора идти", - сказал Джон. Он двинулся к внезапно появившемуся черному "Мерседесу". Черный Range Rover позади был бы полон спецназа, готового по приказу Джона сломать руки этому идиоту, но сейчас было слишком много зрителей. В любом случае, истинное удовольствие было в том, чтобы сделать из нападения этого идиота хорошую прессу. Это будет в новостях в течение часа, его изобразят спокойным, страстным человеком, которого его партия так старательно пыталась сделать таковым. Идиоты.