Легионер

Мальчик кивнул.

— А птичек? — продолжала допытываться девушка.

— Люблю, — наконец «прорезался» голос у маленького гостя.

— Ну, вот и отлично, — взъерошила его волосы девушка. — Тогда идем со мной.

Взяв его за руку, она вышла из дому.

— Ты понимаешь, какое дело, — рассказывала она. — У нас есть гуси, мы пасем их. А сегодня пропал один маленький гусенок. Так что мне нужна твоя помощь в его поисках. Поможешь?

— Да.

— Я тоже с самого детства люблю животных. Когда я была такой, как ты сейчас, моим лучшим другом была собака, жившая тогда у нас. Пес так любил меня, что не отпускал ни на шаг. Куда бы я ни пошла, он всегда был со мною. И вот случилось так, что к нам на ферму повадился коршун. Почти каждый день он прилетал и таскал по цыпленку. Мы караулили несколько дней, но не могли уследить за тем, как он таскает цыплят. Так вот мой пес выследил коршуна и отбил у него цыпленка. — Она засмеялась, поправляя волосы. — Ну, поймать не поймал, но больше крылатый хищник у нас не появлялся.

Они спускались к речке. В небе плыли легкие облака, ярко светило солнце.

Старик, проводив взглядом уходящую пару, вернулся в дом. Войдя в комнату, он направился к шкафу. Великолепный резчик по дереву, Мирел сделал этот шкаф сам, впрочем, как и многое другое из мебели в доме. Нет, естественно, он мог бы и купить шкаф в городе, однако зачем что-то покупать, если ты можешь сделать это своими руками. Тем более что получалось действительно красиво и прочно.

Как сказывал старику один приятель из Приштины, если бы Мирел жил в более благополучной стране Европы или, скажем, в Штатах, то наверняка имел бы лучшую участь.

По информации старого Зульфикара, такие мастера, как Мирел, там словно сыр в масле катаются. О тех, кто делает что-то по старинным, исконным традициям, государство фильмы снимает, заказы им дает, а главное, создает школы, где бы дети перенимали все секреты мастерства. Ведь настоящих старых мастеров никогда не бывает много. Да вот взять хотя бы его округу — он один такой остался. Нет, был еще в Сливице старый Муку — тот, конечно, талант уникальный. Но ведь три года как он Аллаху что-то мастерит, теперь уже на небесах.

Да, обидно все это. А ведь он, Мирел, мастер, воспитанный на старинных, самых что ни на есть исконных традициях. И отец его был резчиком, и дед, и прадед. А ведь и помирать уже скоро, а кому он мастерство свое передаст? Некому, разлетелись все. Да и старого приштинского приятеля, с которым они в свое время не одну бочку вина выпили, уже тоже в живых нет. Еще в самом начале войны пуля настигла его у ворот собственного дома. Таким его и нашла семья, вернувшаяся вечером домой, — лежащим лицом в канаве, с пробитым затылком.

Старик присел и пошарил руками под шкафом — ничего. Наверное, мальчуган засунул подальше. Кряхтя, он лег на пол и вытащил из-под шкафа предмет, спрятанный мальчиком. Сев на полу, он вгляделся и ахнул. В его старческой узловатой ладони лежал православный крестик и ладанка. Конечно, в другие времена особо нервной реакции эта вещь у Мирела Касаи бы не вызвала. Однако сегодня серебряный крестик жег его ладонь.

У каждого народа всегда существует масса своих обычаев и отличительных черт. Так, естественно, и с сербами. Например, у каждой сербской семьи есть персональный святой-покровитель. Поэтому кроме крестика носится обязательная ладанка с изображением именно этого святого.

Теперь старику все стало понятно. И странное поведение мальчика, и нежелание его разговаривать, и те вздрагивания, когда Ледина говорила о врагах албанцев. Потрясенный Касаи понял — мальчик, которого они привезли, является сербом и христианином. А значит, стопроцентным врагом.

«Вот так сюрприз, — ошеломленно думал старик. — О таком я и подумать не мог. Но ведь странно…»

Наморщив лоб, он лихорадочно рассуждал, потрясенный этим открытием: как же попал мальчик в автобус с албанскими детьми? И, главное, что с ним, врагом, теперь делать?

С улицы послышались голоса. Возвращались Ледина с мальчиком и, похоже, с найденным гусенком.

— Я же так и думала, что он забился в тростник там, на берегу, — говорила она. — А ты молодец, сразу нашел!

Скрипнули двери. Старик поднял голову.

Глава 14

Конвой миротворцев подъезжал к городу. Дмитровица, где должны были разместиться легионеры — это сербский анклав среди остального Косово. Край с прежде смешанным сербско-албанским населением за последние несколько лет стал почти чисто албанским. И только Дмитровица осталась единственным православным островом в мусульманском море, за исключением изолированных деревень и монастырей. Этнических албанцев в городе немного, в основном — члены семей смешанных браков. На этот счет в крае были жесткие правила, и будущее детей диктовал всегда глава семьи. Традиционно в Косово албанская женщина, вышедшая замуж за православного, должна обязательно креститься. Если сербская женщина сочеталась браком с албанцем — она обязана принять ислам.

Перед городом, у дороги, Мазур обратил внимание сопровождающего их серба-переводчика на красивый храм, являющийся частью монастыря. Человеку, даже мало понимающему в истории, было ясно, что церковь очень древняя. Ее поврежденный вид говорил о том, что конфликт не обошел стороной и ее, но она уже восстанавливалась, окруженная строительными лесами. Рядом стоял недавно возведенный временный деревянный храм.

— Да, — оживился переводчик, — по поводу этой церкви как раз есть что рассказать.

Легионеры выжидательно взглянули на сопровождающего.

— Храм этот интересен и с архитектурной, и с исторической точек зрения. Дело в том, что, по преданию, здесь крестили одного из наших национальных сербских героев. Имя этого человека — Милош Обилич.

— Ну, и что же он совершил? — поинтересовался один из легионеров.

— Так вы не знаете? Правда? — изумился переводчик.

— Ну, вы же вряд ли скажете, кто такой Сергей Лазо, — буркнул Семенов, проявляя познания в истории революции.

— О, Милош Обилич… — собирался с мыслями переводчик. — У нас его имя знает каждый. В тысяча триста восемьдесят девятом году огромная турецкая армия под предводительством султана Мурада вторглась в Сербию. Турки к тому времени уже покорили множество земель. Ими была захвачена почти вся Византия, Болгария… И на Косовом поле состоялось грандиозное сражение. И вот Милош Обилич, происходивший из знатного рода, в разгар битвы появился в стане врага, заявив о том, что он переходит на сторону турок, принимает мусульманство и желает встретиться с султаном. Мурад, обрадованный тем, что такой знатный вельможа перешел на его сторону, принял его. А Милош Обилич заколол его кинжалом — там же, в шатре.

— И что — помогло? — поинтересовался легионер.

— Вначале — да. Турки пришли в замешательство, но затем им удалось оправиться, и битва закончилась нашим поражением, — рассказывал переводчик.

— Да, интересное место, — согласились слушатели. — Мемориальное.

— Так вот и я о том же. Но проблема в том, что храм стоит за городом. Это очень неудобно. Местные церковь почитают. Постоянно приходят сюда молиться, а охрану здесь не выставишь.

— Да, есть проблема.

Колонна вьехала в город.