Легионер

— И вот он, этот сукин сын, по собственной инициативе обработал и выкрал вашего солдата, Андрея Семенова. Далее он со своей бандой устроил на вас нападение, хотел захватить деньги. Но вот здесь он, как вы сами знаете, прокололся.

— Это мне известно, — прозвучали слова легионера.

— И в результате этих своих художеств, по-моему, и попал в руки Хайдари.

Божидар помолчал, глядя на Мазура, но на лице легионера совершенно невозможно было прочитать впечатления от слов серба. Проведя ладонью по лбу, он продолжил:

— Я могу помочь вам обменять вашего подчиненного на кого-нибудь из их боевиков. У нас есть кое-какие, так сказать, экземпляры албанцев. Если ваш человек, конечно, жив… Надеюсь, это зачтется в будущих отношениях? Мы же славяне, должны понять друг друга. Так что мне хотелось, чтобы мы с вами нашли взаимопонимание и начали сотрудничать. Нам ведь работать бок о бок. Что вы думаете по поводу моего предложения, господин Мазур?

— Посмотрим, — невозмутимо отрезал Мишель. — Как я понимаю, у вас есть контакт с Хайдари?

— Был, — ответил Пелагич. — В свое время я полагал, что мы сможем договориться с этим человеком. Вы что думаете, мне нужна эта война? Уверяю вас, она мне нужна так же, как и вам. Поэтому я справедливо думал, что мы можем разделить сферы влияния и не мешать друг другу. К сожалению, время показало, что я ошибался. Теперь мы разошлись окончательно.

— Ну, допустим, — произнес Мазур. Он выстукивал носком ноги какой-то ритм. — Теперь о более конкретных вещах. Хотелось, чтобы вы, как знаток этого вопроса, ответили мне на него. Где может быть спровоцировано им очередное противостояние?

— Я думаю, церковь Святого Георгия, — уверенно сказал Божидар. — По моим сведениям, он уже запланировал это место под очередной спектакль. Да вы сами видите, что творится, — указал он рукой на груду обгорелых бревен. — Хайдари издевается над людьми, как может.

Легионер давно перестал удивляться человеческому цинизму, но отметил в тысячный раз для себя, что у многих людей он не знает никаких границ. Подобные наблюдения ему часто и даже поневоле приходилось делать в самых разных точках земного шара. И всегда за этим стояли уверенное лицо, такой же убедительный голос и десятки, сотни фраз о долге, поруганной Родине, освобождении многострадального народа и прочее, и прочее, и прочее…

Сейчас он ощущал брезгливость и даже какую-то гадливость. Как будто ты босой ногой наступаешь во что-то неприятное, а рядом нет даже воды. Во рту появился какой-то противный металлический привкус, и Мазур вдруг поймал себя на мысли, что ему захотелось выпить кваса. Русского кваса, причем из бочки, как в те далекие времена детства, когда для мальчишки, зажавшего в ладошке пятикопеечную монету, не было ничего вкуснее и желаннее в жаркий июльский день.

Но все это было в далеком прошлом, а сейчас рядом с ним стоял моральный урод, с которым он и на кладбище рядом не лег бы. Тот, с которым сербский народ не имеет ничего общего.

— Ну что же, — подвел итог своих речей Пелагич. — Я сказал все, что знал, и могу поклясться всем святым, что я вам не враг. Все, что знаю я, знаете вы. Так что надеюсь на дальнейшее и плодотворное сотрудничество.

— У меня тоже теперь не осталось никаких сомнений, — загадочно произнес адъютант. — Все, что было нужно мне, я понял.

— В таком случае до встречи, — усмехнулся Божидар.

Два человека повернулись в разные стороны и направились к своим машинам.

Спускаясь с возвышенности, Мазур подводил кое-какие итоги. Кроме всего прочего, в Семенове он, можно сказать, не ошибся. Он почувствовал к парню даже какое-то уважение. Да, залетел, да, сглупил. Но ведь словом не обмолвился Божидару о генераторе. То есть предателем стал по глупости. Ну что ж, хорошо, что хотя бы так…

Машины разъехались. Джип легионера направился в сторону Дмитровицы, а «Пежо» Пелагича покатил в противоположную сторону, на юго-запад.

Усевшись рядом с водителем, серб облегченно вздохнул. Закурив, он опустил стекло и подставил лицо бодрящему ветерку. Неплохо, вроде бы конфликт с миротворцами был улажен. На время.

Глава 34

От всего пережитого Милована Крайковича просто разрывали самые противоречивые чувства. Попасть в такую мышеловку, оказаться на положении узника, быть на шаг от освобождения — и все рушится! Он тихо ругался каким-то шипящим голосом. Нервы сдавали.

В отличие от него, Семенов, как ни странно, после последнего происшествия как-то весь подобрался и находился в «рабочем режиме». Казалось, он чувствовал, что в ближайшее время будет продолжение.

— Тихо! Слышишь? — поднял руку Милован, неподвижно замирая.

Семенов прислушался.

— Есть движение, — кивнул он.

Два товарища по несчастью затаились и ждали.

Кто-то тихими, почти неслышными шагами подошел к двери и, судя по шороху, опустился на колени.

— Может, снова твой племянник? — еле слышно проговорил Семенов.

— Сейчас увидим, — пожал плечами Крайкович.

— Эй, вы там, слышите меня? — послышался из щели женский голос.

Это была Ледина. Вернувшись наверх, она угостила охранника очередной порцией вина, окончательно свалившей того с ног, уложила в постель Богдана и, выждав для верности некоторое время, снова спустилась вниз.

— Слышим, — удивленно отозвался Милован.

Ее-то он совсем не ожидал услышать.

— Иди сюда, — подозвала она его. — Подвинься ближе.

Крайкович повиновался и вплотную придвинулся к щели, из которой тянуло легким движением воздуха. Семенов напряженно замер, вглядываясь в дверь, как будто через нее он мог увидеть девушку.

— Послушай, что я хочу тебе сказать, — начала Ледина. — Если ты думаешь, что я сочувствую тебе, то сильно ошибаешься.

— Я… — попробовал что-то сказать Милован в ответ на такое утешение.

— Подожди, не перебивай, дай сказать! — повысила голос девушка. — У меня слишком мало времени, чтобы выслушивать твои рассуждения. Есть деловое предложение. Если я помогу тебе бежать, ты должен выпустить из плена моего отца.

— А ты уверена, что он у нас? — осторожно поинтересовался Крайкович.

— Более чем! — горько усмехнулась девушка.

Странно было видеть эту картину стороннему наблюдателю, если бы такой вдруг оказался рядом: ночью, в темном подвале, разделенные дверью, низко склонившись к щели над полом, разговаривают двое людей. К тому же один из них, связанный, лежит на полу.

— Я прекрасно знаю, что вы держите его в вашем плену.

— Ну, хорошо, я же просто спросил, — сказал Милован. — Я же не знал, где он может находиться.

— Сегодня все хорошие люди, которые исчезают из своих домов, находятся в ваших грязных руках! — бросила Ледина.