Лексикон

– Не надо бояться, – прозвучал из-под отороченного мехом капюшона глуховатый голос. – Я не причиню вреда.

Девушка немного успокоилась. Речь и произношение незнакомца были совсем не такими, как у обитателей Снежной Страны.

– Вставай, – продолжал он. – Здесь ты замёрзнешь.

Тело по-прежнему не слушалось. Похоже, я разучилась ходить, растерянно подумала Ласка. Что за напасть! Странный человек, очевидно, сообразил, в чём дело. Он с лёгкостью поднял её и перекинул через плечо – словно скатку шинели.

– Ничего, – подбодрил незнакомец. – Скоро будет лучше. Есть тут пещера, совсем рядом…

«Рядом» оказалось гораздо дальше, чем предполагала девушка. Незнакомец пробирался сквозь снежные наносы, будто маленький паровоз. Вход в пещеру был расположен так хитро, что его нельзя было различить даже с пяти шагов. Непонятно, каким образом её спаситель нашел это место, но по сравнению с последним убежищем Ласки здесь было куда как лучше. Возле входа намело здоровенный, до плеч, сугроб – зато в глубине снега почти не было, а главное – не было ветра!

Сделав над собой усилие, Ласка сползла с плеча незнакомца. Её провожатый завозился в полутьме. Чиркнула спичка, и посреди пещеры затеплился самый настоящий керосиновый фонарь – «летучая мышь». Ласка с опасливым любопытством разглядывала своего спасителя. На вид ему было что-то около тридцати. Невысокий, почти как здешние инородцы, но не кряжистый – напротив, узкоплечий. И не поверишь, что такой может с лёгкостью торить дорогу в снегах, да ещё с сотней фунтов живого груза на плече. Смотри-ка, даже не запыхался! Одет, как кочевники Снежной Страны… Разве что анорак без племенной вышивки. А лицо вот совсем другое, ни за что не спутаешь: узкое, выдающиеся скулы и впалые щеки, нос с чуть заметной горбинкой... Хищное личико-то, а вот улыбка совсем с ним не вяжется: озорная, будто у мальчишки… Глаз не разглядеть: капюшон мешает. Кто же он такой, интересно… Незнакомец меж тем извлёк из-за пазухи флягу, протянул её девушке.

– Вот, глотни-ка…

Ласка послушно сделала глоток – и замерла от удовольствия: благоухающая пряными ароматами жидкость вспыхнула во рту огненно-сладким цветком и моментально разбежалась по жилам. Это было восхитительно: холод и апатия стремительно отступили, в голове прояснилось. Ласка внезапно обнаружила, что её винтовка перекочевала к незнакомцу – тот с интересом вертел оружие в руках.

– Никак не пойму, что за система… Вроде, «Бердана второй нумер» – а вроде и нет?

– Отдай! – прозвучало это не слишком грозно; но странный человек тут же протянул оружие Ласке.

Девушка положила винтовку на колени. Конечно, будь на её месте вахмистр – взял бы, не мудрствуя лукаво, этого типа на мушку, да вытянул бы из него всю подноготную… Но целиться в того, кто только что тебя спас, было как-то… Невежливо, что ли? Во всяком случае, Ласка не могла поступить таким образом. Конечно, прояви тот враждебные намерения – тогда другое дело…

– Это «светловка». Наша, уральская конструкция – затвор надежнее... Все порубежники с такими ходят.

– Интересное решение! – живо отозвался собеседник. – Значит, ты порубежница? Наверное, служишь в Крепости?

Ласка прикусила язык. Не стоило так уж доверять незнакомцу, и вообще…

– А кто ты? И откуда?

– Путешественник. Гражданин Британской Империи… Впрочем, это не моя родина, – улыбнулся собеседник.

«Врёт». Ласка сдвинула брови: незнакомец, похоже, насмехался над ней.

– Я не лгу. Одёжка у меня и впрямь как у кочевников – так ведь другая здесь не годится, замерзнешь… А про Крепость наслышан, конечно – от снежных племён. Это ведь, можно сказать, форпост цивилизации в здешних диких краях… Кстати, позволь представиться – меня зовут Озорник.

– Это имя такое или прозвище? – недоверчиво поинтересовалась Ласка. Ей никак не удавалось заглянуть в глаза собеседника – тот сидел совсем рядом, но спутанные волосы и тень от капюшона скрывали верхнюю часть лица.

– Это я, - усмехнулся незнакомец. – Имя, прозвище – какая разница… Ну, а ты? С кем свела меня судьба в этом негостеприимном краю?

– Ласка, – буркнула девушка. – Зверь такой есть, знаешь? Ласка Светлова.

– Интересно… – задумчиво протянул Озорник. – Готов поспорить, что твои отец или мать были родом из Снежной Страны – там не редкость подобные имена: Горностай, Волк, Куропатка… А тебя в детстве наверняка звали Маленькая Ласка; до Ласки ты сократила уже сама. Постой-ка… Скорее всего, местной была твоя мать – отец-то из военных Крепости, верно? Чтобы девушке дозволено было надеть форму и взять в руки оружие, случай небывалый… Своего рода признание заслуг... Его заслуг. Возможно даже, он погиб; если так – наверняка геройски, исполняя свой долг… И гарнизон Крепости сделался для тебя новой семьёй.

Ласка поперхнулась. Этот донельзя странный тип по одному только имени смог узнать историю всей её жизни! И всё это – путём простейших рассуждений…

– Ты что же, про любого можешь так… Угадать? – глуповато спросила девушка.

Озорник внезапно расхохотался.

– Нет, конечно! Но с тобой я попал в точку, верно? Судя по изумлённому выражению твоего милого личика… Ты только не сердись, – торопливо добавил он. – Манеры мои, увы, оставляют желать лучшего. Я слишком долго путешествую по негостеприимной земле Сиберии и успел отвыкнуть от так называемой цивилизации… Видишь ли, я учёный, исследователь. И подобного рода умозаключения составляют часть моей работы.

– Значит, путешествуешь? – Ласке показалось, что она поймала собеседника на лжи. – Наверное, кочуешь с каким-нибудь племенем?

– Нет, я, как бы это сказать – сам по себе…

– Тогда почему ты до сих пор жив?! – резко спросила девушка. – Люди снегов имеют привычку обращать чужаков в рабство! А если они окажутся хорошими воинами, тем хуже – их смерть будет долгой и страшной… По этим законам живут все племена Снежной Страны!

– В общем, ты права, так и есть, – кивнул Озорник. – Но со мной особый случай… Меня они считают не человеком, а кем-то вроде духа.

– Да ну? С чего бы это? – недоверчиво усмехнулась девушка.

Озорник снял капюшон и откинул со лба спутанные волосы. Ласка невольно отшатнулась: левый глаз его был угольно-черным, без белка и радужки; и там, в бездонной глубине, фосфоресцировал бледно-зелёным огнём непонятный знак: то ли буква, то ли иероглиф…

– Стекляшка, – Озорник тряхнул головой, и спутанные волосы вновь закрыли жуткое зрелище. – Но на неподготовленных производит весьма угнетающее впечатление. Чего уж говорить о суеверных дикарях…

– Теперь я вижу: ты своё прозвище получил недаром… – протянула девушка. Озорник рассмеялся.

– Есть такое дело! Ладно, надо бы заняться транспортом.

«Каким транспортом?» – удивилась Ласка. Озорник поднял «летучую мышь», шагнул вглубь пещеры – и то, что прежде казалось девушке бесформенным нагромождением камней, внезапно обрело черты. Машина была донельзя странной: тёмное дерево, стянутое медными полосами, полированная сталь, кожаное, похожее на конское, седло – и великолепные витые рога горного тура, приспособленные в качестве руля… Стояло это чудо на трёх широких полозьях. Озорник завозился возле машины, позвякивая металлом.