Ленька Пантелеев
Шрифт:
Тогда он сбегал на кухню, принес тонкий колбасный нож и попробовал этим ножом открыть замок.
Замок не открывался.
Ленька уже сердился. Волосы на лбу у него взмокли.
Уже не думая о том, что он делает, он сунул черенок ножа в замочную дужку и с силой повернул его. Что-то хрустнуло, и маленький медный замочек упал к его ногам.
С трепетом он поднял крышку сундука. Первое, что он увидел, была книжка. На бледно-розовой обложке ее крупными буквами было напечатано: Карлъ Марксъ и Фридрихъ Энгельсъ. "Коммунистическiй Манифестъ". Под книжкой лежал уже знакомый ему
Пересиливая стыд, страх и брезгливость, Ленька рылся в этом жалком девичьем приданом, как вдруг услышал за дверью шаги матери.
Он едва успел захлопнуть крышку сундука и кое-как запихал его под кровать, когда Александра Сергеевна вошла в "темненькую".
– Кто это? Это ты, Леша?! Ты что тут делаешь?
– Ничего, - ответил Ленька, засовывая руки в карманы и пробуя улыбнуться.
– Зашел, думал, что тут Стеша.
– Как думал? Ты же знаешь, что она ушла со двора. И что тебе, скажи, пожалуйста, далась эта Стеша.
"Сказать или не сказать?" - подумал Ленька.
– Иди сию же минуту в детскую, - строго сказала мать.
– Тебе здесь не место.
Выходя из "темненькой", Ленька спросил у матери:
– Мама, скажи, пожалуйста... Кто такой Карл Маркс?
– Кто? Карл Маркс? Что за странный вопрос? Это... Ну, в общем... как тебе сказать? Впрочем, ты еще маленький. Вырастешь, тогда узнаешь.
Ленька заметил, что щеки у матери покраснели.
– Нет, правда, мама. Скажи...
– Ах, оставь, сделай милость! У меня и без того мучительно болят зубы.
"Сама не знает", - подумал Ленька.
Он прошел в детскую. Вася и Ляля сидели на полу у печки, играли в "военно-морскую игру". Ленька присел на корточки за Лялиной спиной, попробовал принять участие в игре, но мысли его разбегались.
"Нехорошо, - думал он.
– Разворошил сундук и даже не закрыл его".
И кто такой этот Карл Маркс, которого читает Стеша?
Он вспомнил, что среди книг, оставшихся от отца, имеется многотомный энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. Не один раз он прибегал к помощи этого словаря, когда в книге, которую он читал, встречалось незнакомое слово, вроде "идеал", "гармония", "фатальный", "инквизитор" или "брыжи".
В кабинете он застал мать. Александра Сергеевна стояла у раскрытого книжного шкафа и перелистывала большую толстую книгу в темно-зеленом коленкоровом переплете.
– Тебе что?
– сказала она, оглянувшись и быстро захлопнув книгу.
– Ничего, - сказал Ленька.
– Я только хотел посмотреть в словарь: кто такой Маркс?
Щеки матери опять залились румянцем.
– О господи? Какой ты, в самом деле, неугомонный! Ну, хорошо, отстань, пожалуйста! Маркс - это немецкий ученый. Экономист.
"Немецкий?! Ага! Вот оно... Все понятно".
– Что с тобой, мальчик? Ты побледнел... Тебе нездровится?
– Ничего, - сказал Ленька, опуская голову. Но он и в самом деле чувствовал, что внутри у него делается что-то нехорошее: в висках противно шумит, горло пересохло.
–
И зачем тебе вдруг понадобилось знать, кто такой Маркс? Ты что - уж не в большевики ли хочешь записываться?.."Маркс... немцы... большевики... шпионы" - все перемешалось в Ленькиной голове.
– Ну как? Был у Волкова?
– Был. Да...
– хрипло ответил Ленька.
В это время в прихожей затрещал звонок. Александра Сергеевна пошла отворять. Ленька машинально взял книгу, которую она не успела поставить на место. Как он и думал, это был энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона, том восемнадцатый - на букву М.
"Малолетство - Мейшагола", - прочел он на корешке книги.
Он стал перелистывать книгу, разыскивая слово "Маркс", и не заметил, как в комнату вернулась мать.
– Послушай, Леша! Что это значит?
– негромко сказала она.
Ленька захлопнул книгу и оглянулся. Такого сердитого лица он еще никогда не видел у своей доброй матери.
– Я говорю: что это значит? Ты сказал мне неправду?
– Что? Какую неправду?
Мать посмотрела на дверь и еще тише сказала:
– К тебе пришел Волков.
У Леньки запылали уши.
– Оказывается, ты и не думал ходить к нему!
– Как не думал? Я был... Но мы разошлись. То есть я не застал его...
– Не лги! Фу! Какая гадость!..
Александра Сергеевна брезгливо поморщилась.
"Знала бы она, куда и зачем я ходил!" - подумал Ленька.
– Мамочка, милая, - зашептал он, схватив за руку мать.
– Я... я после все тебе расскажу. Только, пожалуйста, не выдавай меня сейчас!
– Не выдавать?
– усмехнулась Александра Сергеевна.
– Увы, я, кажется, уже невольно выдала тебя. Впрочем, идем!..
Малолетний джентльмен в гордой позе стоял в прихожей у вешалки, прижимая к животу шляпу, тросточку и перчатки.
– Я к тебе на минуту, - сказал он, поздоровавшись с Ленькой. И, бросив усмешку в сторону Александры Сергеевны, добавил: - Ты, я слышал, был у меня?
– Да... то есть нет, - пробормотал Ленька.
– Оказывается, это я напутала, - улыбнулась Александра Сергеевна. Леша только собирался к вам...
Ленька предложил Волкову раздеться.
– Нет, благодарю, мне некогда. Я только хотел взять у тебя своего Ефименко. Ведь завтра у нас история. Ты не забыл?
– Я уже выучил, - унылым голосом промямлил Ленька и, покосившись в сторону матери, увидел, что на лице ее опять появилось гневное и огорченное выражение. Он принес книгу и, когда Волков попросил проводить его, быстро и охотно согласился. Объясняться с матерью ему сейчас не хотелось.
Когда они вышли на улицу, Волков оглянулся и сказал:
– Послушай, в чем дело? Зачем ты наврал своей маме, будто был у меня?
– Я не врал. Это она ошиблась, - мрачно ответил Ленька.
– Да? А ведь я знаю, где ты был.
– Где?
– Я видел тебя из окна. Я сам думал, что ты ко мне идешь.
– Ну?
– Ты был у матросов. А? Что, неправда? Покраснел?
– И не думал краснеть, - сказал Ленька, трогая рукой щеку. Почему-то ему было противно объяснять Волкову, зачем он ходил в экипаж.