Лепестки

Сестре

Уже немало лет, сестра,

Прожил я в мире этом,

Но лишь любовь всегда была

Мне непорочным светом.

Я жизнь люблю, люблю людей,

Люблю весну и осень,

Люблю, когда в сезон дождей

Вдруг вспыхнет неба просинь.

Люблю родных своих, друзей,

Люблю детей и внуков.

В любви люблю накал страстей

И ненавижу скуку.

Я счастлив тем, что я любил,

Всего одну лишь женщину,

Любовь как оберег носил,

Мы богом с ней повенчаны.

И вот уже на склоне лет

Я вам признаюсь честно,

Душа все рвется в звездный свет,

Моей любви в ней тесно.

Память

Она осталась вдовой,

А ей всего лишь только двадцать,

Он называл ее родной,

Когда ей было восемнадцать.

Ее он истово любил,

Ей чайных роз дарил букеты,

К ней на свидание спешил,

Ей по ночам слагал сонеты.

Кричали «Горько!» им друзья,

Они нектар любовный пили,

По небу звездному скользя,

Их боги в путь благословили.

И вдруг война, а он – солдат,

Он – молодой, и он – мужчина.

И утром он ушел в закат,

Не увидав рожденья сына.

Пропела пуля на заре,

И он споткнулся удивленно.

Раскинув руки на траве,

Лежал с улыбкой озаренной.

Он умирал в тот миг, когда

Раздался первый крик сынишки,

Чтоб стать героем навсегда,

Отцом, мужчиной для мальчишки.

Она свою любовь к нему

Отдала всю для счастья сына,

Чтоб ненавидел он войну.

Пусть он солдат, пусть он мужчина!

Чтоб охранял свою любовь,

Детей, жену семьи основу,

Чтоб молодость не гибла вновь,

И не рыдали больше вдовы.

Муж для нее, всегда ЖИВОЙ,

Остался песней недопетой,

Влюбленный, нежный, молодой.

Остались роз его букеты.

Весна

Деревья блещут новизной,

И на ветвях набухли почки.

Весь лес, беременный весной,

Уже вот-вот родит листочки.

К реке, журча, бежит ручей,

Спешит помочь ей, бедолага,

Сто желтых маленьких свечей

Зажглись на вербе у оврага.

Поет синичка о весне,

И строит новый дом ворона,

Висят сосульки на сосне,

Блестят на солнце, как корона.

Вернулись с тока в гнезда птицы,

И снова нас попутал бес:

Вновь от любви сердцам не спится,

И на свиданье манит лес.

Песни мамы

Я часто вижу дом отца,

Где мое детство пролетело.

И куст рябины у крыльца -

Под ним мне песни мама пела.

Я вижу милые черты

И слышу голос тихий, грустный -

Канон славянской красоты,

Лепил ваятель их искусный.

Поет мне голос о любви,

Про ямщина и про рябину,

О том, что кто-то, там вдали

Свою жену в чужбине кинул.

Струится голос, как ручей,

Он как бальзам врачует душу,

Глаза горят как две свечи,

Я целый век готов их слушать.

И рук натруженных мозоли

Меня ласкали, как могли,

От злой судьбы и горькой доли

По жизни всюду берегли.

С тех пор, как осень наступает,

Рябины кисть волнует кровь

И голос мамы оживает,

Поет мне что-то про любовь.

Я снова вижу дом мой детства

И папу с мамой у крыльца,

А память ищет в сердце средство

Чтоб сохраниться до конца.

* * *

Завтра снова в дорогу,

Зазвенела капель.

Я стою на пороге,

Вдаль распахнута дверь.

Солнце ласково жмурится:

«Собирайся, пора!»

Друг мой, ветер, волнуется,

Гонит прочь со двора.

Слышишь, речка бунтует,

Панцирь рьвет ледяной?

Прорываясь, танцует,

Манит вслед за собой.

А по проталинам первым

Важно ходят грачи,

В сердце лопают нервы,

О любви все кричит.

Зорькой робкой в оконце

Луч весенний дрожит,

О, как хочется солнца

И как хочется жить!

* * *

В одну реку дважды не войдешь,

А в любовь вхожу я каждый вечер.

Потеряешь – сразу не найдешь...

Я любовь потерянную встречу.

К ней тихонько с сзади подойду,

Нежно ей глаза рукой прикрою

И слова прекрасные найду,

Буду покорять ее, как Трою.

Расскажу о том, как я скучал,

Что страдал, как Одиссей в походе,

Что ее красивей не встречал,

Что она как уникум в природе.

Млечный путь ей в ноги положу,

Звездный плед накину ей на плечи,

Кубок ей Гебсиды предложу...

Будем пировать в саду весь вечер.

Фея

Мне о любви ручей журчал,

Когда я пил вино разлуки.

Вливались в душу, как бальзам,

Его чарующие звуки.

Мне плечи гладила ветла,

Ласкал я локон серебристый,

И ночь была, как день, светла,

Звенели звезды, как монисто.

Восход волшебный наблюдал.

Он разливался, пламенея,

И час разлуки отступал

По приказанью нежной феи.