Лепила

— Забыл, зачем они здесь? — ответил я. — Нас убить, а кто жив останется, на костре зажарить. Сейчас у них шестнадцать магов, сработаем хорошо, останется четырнадцать. Занять позицию. Выполнять!

Приказав еще нескольким стрелкам разобрать цели и быть готовыми, я занял позицию у валуна на краю дороги, Онно расположился в десятке метров левее за павезой. Прикинув направление и силу ветра, я быстро прикинул поправки для предполагаемой дистанции и стал ждать.

Они сошлись примерно в сотне метров от нас, багровые лучи заката бликовали на доспехах, будто по ним текла кровь. Кратовский лейтенант даже не пытался изображать, что он здесь чем-то командует, слово сразу взял один из святош, стоявший слева, и потребовал нашей безоговорочной сдачи. Дальше пошли цветистые фразы про то, что невиновным страшиться нечего, и что остальных ждет справедливый суд и прочая бла-бла. Ну да, будет нам всем казнь милостивая и без пролития крови. Сварят в масле или на костре сожгут, нормально же, кровь не прольется.

Далер выслушал монаха до конца и вежливо отказался. Формальность была соблюдена, Далер и Марек уже начали повернули коней, когда монах справа атаковал их плетением подчинения из раздела запретной магии, отчего те остановили лошадей и замерли. Ну да, у других они это искореняют, самим же можно пользоваться. Как типично и ожидаемо. Палец потянул спусковой крючок, грохнул выстрел, и голова монаха разлетелась облаком красных брызг. Рядом грохнул еще выстрел, и второй монах свалился кулем из седла. Марек очнулся первым, он резко повернул лошадь и махнул гизармой, к которой был привязан белый флаг, снося голову ближайшему к нему кратовскому сержанту. Небольшой пронос, тычок, и пика гизармы вошла в бок лейтенанта у края кирасы. Далер же, придя в себя мгновением позже, разрядил пистолет в оставшегося сержанта. Тут же оба повернулись и пустили коней галопом к нашей позиции. Кратовцы явно не ожидали такого поворота событий, первые стрелы и болты полетели в нашу сторону только когда оба всадника уже достигли нашей позиции, падая с большим недолетом. А еще через пару минут началось.

Сначала в атаку пошла конница, выстроившись клином. Уж не знаю, как они планировали нас брать, увидеть это не удалось. Клин быстро преодолел первые пару сотен метров, а потом влетел в приготовленные ловушки. Ямы успели выкопать мелкие, редкая глубже тридцати сантиметров, но этого хватило с лихвой. Кони падали, сбрасывая всадников, ломая ноги и давя упавших. Град стрел и болтов и пуль обрушился с нашей стороны на эту кучу-малу. Били прицельно, не торопясь, полсотни шагов идеальная дистанция, из сотни уцелело хорошо, если две дюжины. Судя по крикам сзади, с другой стороны творилось что-то похожее.

Пока противник был в замешательстве и не сообразил, как им дальше действовать, я отошел к центру нашего импровизированного лагеря, сел у ящиков и бочонков со стрелами и арбалетными болтами, и начал наносить на их наконечники эльфарский грибок и поддерживающие плетения. Когда пара сотен смертоносных снарядов была готова, я подозвал пару своих санитаров и приказал распределить стрелы среди бойцов, предупредив чтобы сами не поранились этой смертоносной дрянью, после чего доложил об этом Далеру.

— Нарываешься на обвинение в запрещенной магии? — спросил наш главнокомандующий усмехнувшись.

— Незаслуженно гореть на костре как-то обидно, надо заслужить, — ответил я, невинно хлопая глазами.

— Шутка, смешно, — сказал Далер с резко посерьезневшим лицом. — Отправь пару своих прощупать болото, на карте есть остров в полутора милях отсюда, если туда можно пройти, попробуем спастись. У тебя в санитарах двое северян из болотного края, их напряги.

Я глянул на карту, кивнул и тут же пошел к своим. Санчасть, как раз, расположилась за дорогой на спуске к болоту. Услышав задачу, двое санитаров, что были родом с севера Зунландии, споро срубили себе шесты в приболотной поросли и удалились в сторону кроваво-красного заката.

Солнце скоро коснется горизонта, а потом быстро наступит ночь, которую не всем суждено пережить. Скоро нас всех перебьют, шансов увидеть завтрашний день мало. А еще не факт, что увидевший завтрашний день будет этому рад, попади он в руки врага. Времени у нас остается все меньше, но мы все готовы дорого продать свою жизнь. И хрен они нас возьмут. Может, когда-нибудь сложат легенду о том, как полурота Легиона насмерть стояла против батальона кратовских ублюдков, а многомудрое командование наградит нас всех, посмертно.

Атака началась, когда багровый солнечный диск коснулся горизонта. Кратовцы с обоих сторон двинулись вперед, толкая перед собой тяжелые осадные павезы, четыре в ряд. Любопытно, как они с этими щитами собираются перебираться через завал из лошадиных и людских трупов? Впрочем, пусть сначала дойдут. Я отошел обратно на свою позицию, откуда уже не получалось смотреть на другую сторону.

Первые мины сработали, когда противник приблизился к нам метров на сто. Чуть дальше, чем я мог действовать кровяным кулаком. Отравленная каменная картечь хлестнула с флангов по кратовцам, послышались крики и ругань. Ничего, вот скоро грибок начнет прорастать, вот тогда самое веселье будет. Чуть позже сработали мины с зарядом кровяного кулака, свалив с десяток врагов. За щитами показались монахи, вот один с моего края взмахнул рукой, волна энергии прошла по обочине, заставив остальные мины сработать. Винтовка снова толкнула прикладом в плечо, а святоша с простреленным плечом свалился за щит, прошедшая навылет пуля при этому убила стоящего за ним солдата. Нефиг высовываться. И пули у меня сейчас все с той эльфарской гадостью, он уже труп, пусть еще пока об этом не знает. С противоположной стороны дороги еще один святоша вырубил все мины на обочине, да попал под выстрел Онно. Минус два. Пока мы ведем в счете, жаль, что это ненадолго.

С противоположной стороны также раздавались редкие выстрелы. Судя по радостным крикам легионеров, пули нашли свои цели.

Кратовцы придвигались все ближе. Один раз удалось активировать мины, заложенные прямо на дороге в выбоины и присыпанные песком, камнями и пылью. Еще минус десяток врагов, только для нас особой погоды это не делало, все равно их слишком много, да и они сообразили рассредоточиться и не переть всей толпой. Оставшиеся мины вырубили святоши, на сей раз прикрываясь не только павезами, но и кратовскими солдатами. Строй врагов остановился, не доходя шагов десять до кучи лошадиных и человечьих трупов, оставшихся от их прошлой атаки. Прикрытые спереди павезами а сверху легкими щитами, они обрушили на нас дождь стрел и арбалетных болтов, причем минимум каждый пятый снаряд был артефактным. Мы отвечали, но плотность нашего огня даже близко не была такой, как у противника. Появились первые потери, раненые потянулись к лазарету, если так можно назвать тот закуток, что мы устроили на самом краю болота поставив палатку под прикрытием большого валуна и накидав сверху и сбоку вязанки ивовых прутьев и тростника. Кто-то приходил сам, кого-то приносили другие бойцы. Я выбивался из сил, но старался поставить всех обратно в строй.

Солнце скрылось за горизонтом, когда вернулись отправленные на поиски прохода в болоте санитары, перемазанные грязью с ног до головы. Они разведали проход к островку в четверти от берега, откуда можно было пройти дальше. Четверть мили это уже далеко, из лука или арбалета не достанешь, можно попробовать уйти, что и было доложено Далеру. Мы начали планировать отход, но с обоих фронтов кратовцы резко активизировались, теперь к атаке подключились и проклятые святоши. Молнии и файерболы сыпались на наши щиты, их магическая защита трещала по швам, еще несколько минут, и защита сдохнет, а там и сами укрепления сметут. Далер объявил отступление с обеих сторон. Наши два фронта, между которыми сейчас было метров семьдесят, начали быстро сдвигаться друг к другу. Я как мог прикрывал отступление, поддерживая разваливающуюся магическую защиту на павезах, поверх которых легионеры навесили связки ивовых прутьев, этакий своеобразный аналог противокумулятивных решеток, знакомых еще по Земле. В какой-то момент я обернулся и в паре десятков шагов увидел Мило, левая его рука повисла плетью вдоль тела, из пробитого наплечника торчал арбалетный болт, правой же рукой маг кидал в противника файерболы.

— Профессор, ты охренел в конец? — заорал я, подбегая к магу, — какого демона меня не позвал? От кровопотери упадешь, тут нам всем и конец, я один защиту не вытяну!

— Не мешай воевать, Майк, — ответил Мило, метнув очередной файербол.

— Заткнись и стой смирно, — скомандовал я ему. Маг подчинился. Так, отключаем нервы, вынимаем болт, наконечник бронебойный, гладкий, без зазубрин. Снимаем наплечник. Теперь плетение, чтобы вычистить раневой канал, еще одно, чтобы убить любые микроорганизмы в ране, и заживляем всю эту красоту, как будто никакой стрелы и не было. Восстановить поврежденный энергетический канал. Не забыть подстегнуть кроветворение. И включить обратно нервы. Все, в полминуты уложился, рекорд, еще месяц назад возился бы минут десять.

— К бою готов, — хлопнул я мага по только что заживленному плечу, — и впредь не дури.

— Спасибо, док, — улыбнулся Мило, тут же файербол сорвался с только что вылеченной руки в сторону врага.

Тем временем начал действовать эльфарский грибок, в магическом зрении были видны характерные красные сполохи поражения на аурах кратовцев. Враги стали всерьез опасаться наших стрел, но мы с этого получили разве что небольшую передышку. Вместо того, чтобы рвануть к нам и перебить всех в рукопашной, они продолжали прятаться за щитами и обстреливать нас оттуда. К этому моменту мы уже потеряли убитыми больше четверти личного состава, такими темпами к полуночи в живых не останется никого.