Лёшка-"студент"
Шрифт:
— А какое это имеет отношение к делу?
— Как объясняют представители МВД причины побегов? В первую очередь бегут те, кто провинился перед остальными заключенными, у них ведь сильны свои законы, Ковалев к этой группе не относится. Далее — те, кто не может ужиться с обстановкой…
— Все же я не пойму, почему, по-вашему, он бежал?
— Не исключено, что месть его погнала! Он ждал конца срока, а его раз — и снова осудили!.. Парень он, судя по всему, неординарный, самолюбивый. А обижали его не раз… Дело по первой судимости получено?
— Да. Вот оно.
Каверзнев раскрыл папку, начал читать.
— Народный
Потерпевший показал… Ковалев показал… Так, протокол изъятия записной книжки и письма… Так, письмо… — Каверзнев быстро листал дело. — Слушай, Володя! «Лешка, не дури, я устал тебя ждать. И имей в виду, что никто тебе не поверит. Приходи — и все будет нормально. В.А.» Что за В.А.?!
Петров смотрел через плечо Каверзнева.
— Так, вопрос, — читал Каверзнев. — «Кто написал вам это письмо?» Ответ: «Ветров Анатолий». Вопрос: «О каком событии говорится в записке: „тебе не поверят“?» Ответ: «Спросите у него». Вопрос: «Как давно вы его знаете?» Ответ: «Полтора года».
Каверзнев повернулся к Петрову.
— Почему нет протокола допроса Ветрова?
Петров взял дело, полистал и положил на стол.
— Все просто, как велосипед, — сказал он, ткнув рукой в лист. — Сначала дело вел наш следователь, из милиции, а потом, так как Ковалев был еще несовершеннолетний, дело передали в прокуратуру. Майор рыл его, копал, а тому, из прокуратуры, все было до лампочки. Жертва есть, преступник задержан, зачем ковырять, если еще что-то вылезти может? Вот так!.. Осудили Ковалева за таксиста — и все.
— Но, черт побери, что он, этот следователь, сволочь или дурак?!
Петров пожал плечами.
— Запросить, где сейчас Ветров, поговорить со следователем, хотя следователь, скорее всего, ничего не скажет… — распорядился Каверзнев.
Лешка с Верой поселились в пансионате.
Лешка понимал, что рано или поздно ему придется решать, как быть дальше… Но с Верой ему было так хорошо, что думать совершенно не хотелось. С каждым днем он все больше терял голову, но и Вера тоже. Для них не существовало ничего невозможного. Если они подходили к ресторану и там висела табличка «Мест нет», то неизменно после короткого разговора со швейцаром распахивались двери и они проходили под возмущенный галдеж толпы, и всегда находился пустой столик, который обслуживался мгновенно. Они ходили на концерты, в кино, купались…
Однажды они купили билеты на «сеанс разоблачения черной и белой магии» — так было написано в афише. Сначала выступали женщина с мальчиком и показывали довольно простые фокусы. Лешка откровенно заскучал и хотел уже предложить Вере уйти из зала, но на сцену вышел невысокий мужчина и показал, как при помощи простого валика он делает из бумажки червонец, потом двадцать пять рублей, пятьдесят, сто и наоборот… В зале дружно захлопали. Мужчина подзывал то одного, то другого зрителя, нудно расспрашивал, с кем этот зритель пришел, как его зовут… Лешка снова заскучал и задумался…
Он очнулся от смеха, шелестевшего по всему залу.
На
краю сцены стоял сержант милиции и с недоумением смотрел на свои форменные брюки.— Какого цвета у вас штаны? — спросил артист и поднес микрофон к милиционеру.
— Красного… — с неподдельным удивлением ответил сержант.
— А левая нога?
— Зеленая…
Милиционер смотрел на свои ноги и удивленно — в зал, где все смеялись.
— А как вас зовут?
— Мефодий…
В зале опять засмеялись.
— Товарищи, — сказал артист, — есть кто-то в зале, кто его знает?
Через два ряда сзади Лешки поднялся еще один милиционер.
— Костя, проснись! — громко крикнул он.
— Вы его знаете? — спросил артист первого милиционера, того, что стоял на сцене.
— Нет, — ответил тот.
— А говорят, что вас Костя зовут…
— Нет. Меня зовут Лиза…
В зале посмеивались, но уже тише, настолько таинственно и, пожалуй, страшновато для всех было происходящее. Милиционер смотрел в зал широко открытыми глазами, но не видел никого… Он отвечал, и сам удивлялся своим ответам.
Мужчина взял из рук женщины, вышедшей на сцену, пластмассовый кубик.
— Какого цвета? — спросил он, показывая кубик милиционеру.
— Красного… — сержант отвечал и как будто не верил в это.
— А сейчас?
— Красный с зеленой полосой…
Кубик был неопределенно-серого цвета.
Лешка посмотрел на Веру. Она была полностью захвачена происходящим.
— А сейчас? — продолжал мужчина. — Что в кубике?
— Телевизор…
— А что показывает?
— «В мире животных»…
Лешка собрал всю свою силу и мысленно заговорил:
«Ты ничего не слышишь… Ты ничего не слышишь!»
— А сейчас? — спрашивал мужчина.
«Ты ничего не слышишь, ты спишь», — мысленно говорил Лешка, глядя на милиционера.
— А сейчас что ты видишь? — мужчина за рукав повернул сержанта к себе и взглянул в его глаза. Глаза у милиционера были закрыты, и он стоял, покачиваясь на носках…
Мужчина повернулся к залу и внимательно посмотрел на зрителей. Лешка опустил взгляд. Из-за кулис снова вышла женщина и подошла к мужчине. Что-то спросила. Мужчина не ответил и повернулся к сержанту. Тряхнул его за плечо.
Лешка обрадовался. Он сейчас гордился собой, ведь он оказался сильней этого гипнотизера! Лешка посмотрел на кубик в руках мужчины и начал мысленно говорить:
«Ты устал. Ты очень устал… У тебя руки не держатся… Пальцы разжимаются… Ты устал!»
Мужчина уронил кубик…
Он увидел Лешку и увидел его глаза. Несколько секунд они смотрели друг на друга. У мужчины на лбу выступил пот, но он, хотя и медленно, с огромным трудом, это было видно по его лицу и всему телу, нагнулся и поднял кубик.
— Все, Вера, пошли! — Лешка встал и потянул Веру за руку.
— Почему?
В зале зашептались. Все понимали, что происходит что-то незапланированное, но никто не мог понять — что.
— Пошли, Вера! — твердо сказал Лешка, и они стали пробираться по проходу.
У выхода их догнала женщина, выступавшая перед мужчиной.
— Эммануил Григорьевич просит вас задержаться… — сказала она, придержав Лешку за рукав.
— Передай привет! — бросил Лешка и вырвал руку.
— Но он вас очень просит… — говорила женщина, не отставая от них.