Лёшка-"студент"

Спецназовец, не отрывая завороженного взгляда от притягательных глаз Ковалева, медленно опустил автомат.

— Ты же меня больше отца любишь! — вкрадчиво продолжал Лешка. — Больше жизни!.. А что будет, если ты нечаянно нажмешь на курок, а?.. Ты же с ума сойдешь! — крикнул он.

Огромный накачанный спецназовец, чьи тренированные мышцы не скрывал даже бесформенный комбинезон, всхлипнул, и по лицу его побежали слезы. Он плакал, кривя большие губы, а всем присутствующим вдруг стало не по себе.

— Ты со мной пойдешь! — сказал Лешка. — И меня, лично, охранять будешь. Но стрелять только в крайнем случае… Не надо лишней стрельбы, ты просто так уберешь опасность, правда?! А уж если они стреляют, мочи их, гадов!

Боевик кивнул. Его глаза сейчас светились неподдельным счастьем, а слезы высохли.

— А ты останешься здесь, охраняй ее! — сказал Ковалев старшему, показав на девушку.

Он шагнул к двери, и Каверзневу ничего не оставалось, как последовать за ним.

— Не надо мной командовать! — пробурчал Ковалев уже в коридоре. — Вам дороже станет!

В коридор выглядывали больные из других палат, спрашивали, что случилось и кто стрелял, но ответить им было некому. Каверзнева догнала медсестра.

— Вы кто? — на бегу спросила она спецназовца. — Там маршал убил постороннего!

— Где? — вскинулся Каверзнев.

— На первом этаже… — растерянно ответила медсестра. — Он в его палату вошел, а маршал…

Каверзнев кинулся к лестнице. Ковалев и спецназовец побежали за ним.

У открытых дверей маршальской палаты толпились люди. Каверзнев, растолкав любопытных, ворвался внутрь.

У окна лежал светловолосый мужчина, одетый в черный костюм, а в кресле, сморщившись от отвращения, глотал таблетки розовощекий старик в пижаме.

— Полковник министерства безопасности Каверзнев, — представился кагэбэшник. — Вы маршал?

Розовощекий серьезно смотрел на вошедших.

— Что здесь произошло? — спросил Ковалев.

— Этот… — старик кивнул на труп. — Пытался открыть мое окно, а я был в ванной, одевался после душа. Ну, я окликнул его, а когда он повернулся и я увидел пистолет в его руке, я выстрелил! — он говорил совершенно спокойно, как будто только что прихлопнул надоевшую муху.

— Вы в ванную с пистолетом ходите? — поинтересовался полковник, забирая с тумбочки никелированный браунинг. — А где его пистолет? — он сунул браунинг в карман и подошел к трупу.

— Под ним, — спокойно ответил старик.

— Всем посторонним выйти! — скомандовал Каверзнев. — Солдат, обеспечь! — он посмотрел на спецназовца, но тот не шевельнулся.

Ковалев усмехнулся и тихо шепнул:

— Выполняй.

Спецназовец шагнул к двери, но в госпитале находились люди, знакомые с понятием «дисциплина». Они быстро, без толкотни, вышли из палаты, и двери закрылись. Боевик остался у дверей.

— Вы его раньше видели? — спросил полковник, обращаясь к старику.

— Никогда! — твердо ответил маршал.

Ковалев почувствовал фальшь. Он шагнул к старику и наклонился к его лицу.

— Я ваш друг… — мягко произнес он. — Вы же видите, что я такой же, как вы… Вы ведь уверены во мне?

У старика задрожали губы, а Ковалев мгновенно понял, что перед ним человек, испытавший на себе силу внушения. С такими работалось еще легче…

— Вы ведь знали его, да? — спросил Ковалев и заметил, что полковник подает ему какие-то знаки.

Но прерывать беседу сейчас было нельзя. Лешка уже захватил внимание маршала. Ковалев присел на корточки, и его глаза оказались на уровне глаз старика.

— Я знаю все! — уверенно сказал он. — И вам нечего от меня скрывать. Я знаю, что сейчас у вас болит сердце… Но я помогу вам! Вы чувствуете, что это так!

Он взял в свои руки ладони маршала и поразился холоду этих старых рук.

— Сейчас вам станет легче… — уверенно продолжал Ковалев. — Сейчас сердце забьется ровно и сильно… — он почувствовал, как чужая, жестокая сила сжимает сердце старика — и вместе с изношенным сердцем маршала сжималось и его, Лешкино сердце. — Вот пошел сильный импульс! — говорил он, ни на секунду не позволяя вырваться мыслям старика из-под своего контроля, не позволяя овладеть его волей кому-то неведомому, затаившемуся в самой глубине мозга маршала, а может быть, и в душе… — Вам становится легче, и сердце начинает биться ровно и сильно! — все громче говорил он, а сам видел, что лицо старика сереет, чувствовал, что он сам, Лешка, из последних сил поддерживает это старое слабое сердце, что и его, Лешкино, сердце может не выдержать и сию секунду остановиться, потому что сейчас его тело невидимой, но прочной нитью соединялось с телом старика. — Вот снова сильный, мощный импульс!!! — кричал он. — И снова!!! Сильней!!! Мощней!!! Сердце работает, как отлаженный механизм, сердце стучит и нет ему износа! Я даю силу твоему сердцу! Я сильный! Ты же знаешь это!..

Он понял, что справился. Щеки старика снова порозовели, глаза приобретали прежний задорный блеск, а дыхание постепенно нормализовалось.

Ковалев отпустил руки старика и сел прямо на пол.

В коридоре послышался топот. Каверзнев выскочил из палаты, прикрыв за собой дверь. Шум сразу смолк.

Ковалев несколько раз глубоко вздохнул и снова взял старика за руки.

— Вы слышите только меня, а все остальное не имеет для вас никакого значения, — сказал он. — Кто этот человек?

— Из группы Старцева, — едва слышно ответил старик.

— А кто такой Старцев?

— Командующий артиллерией.

— Почему вы его застрелили?

— Он знал меня в лицо.

— Он должен был убить нас?

— Я не знаю кого, знаю, что тех, кто прибыл сюда вчера вечером…

— Он успел что-то сказать?

— Да… Что госпиталь перекрыт группой «Каскад», подчиненной полковнику Каверзневу, и что второго убить не удалось… Объявлена тревога, и он обнаружен…

— С кем вы поддерживали связь? Кто вами руководил?

— Захаров…

— Это кто?

— Заместитель начальника генерального штаба…

Ковалев услышал за спиной дыхание и обернулся. Каверзнев сделал успокаивающий жест и присел рядом на корточки. Лешка повернулся к маршалу.

— Кто еще в заговоре? — спросил он.

Не знаю всех… Знаю командующего Западной группой войск…

— Спроси про наших, из КГБ… — попросил полковник.

— Из КГБ кого-то знаете? Кто с вами?

— Мало… Генерал Корнилов, Пирожков…

— Они в курсе заговора?

— Не уверен, все ли они знают… Кто-то из них займет пост председателя КГБ после нашей победы…

— Где находятся ядерные бомбы, вывезенные из Серпухова?

— Я не знаю про бомбы… Ничего не слышал…

— Вы знаете, что где-то собираются совершить террористический акт?

— Нет… Не знаю… Это не планировалось…

— Спроси про код! — сказал Каверзнев.

Ковалев не ответил. Он чуть отдохнул и снова сжал руки маршала.

— Галкин знает тех, кто в заговоре?

— Он в курсе… Сообщили, что не будет мешать нам… Ему это невыгодно…