Летающий ковер

– Что ж, хорошо, - внезапно сменил тон Маркетти. Он стал сухим и холодным. – Наверное, так и есть. Благодарим вас за помощь, синьор Сальвоторе.

Прощальную фразу нобиль произнес уже в спины дознавателям.

– И что теперь?
– набравшись смелости спросил Мерино, когда они отошли от дверей кабинета нобиля шагов на десять.
– Он же не скажет нам правды, верно?

– О, еще как скажет, Лик!
– на памяти Мерино кавалер впервые улыбнулся во весь рот, словно огромный кот, почуявший запах сливок.
– Еще как скажет! Причем сам и без давления. Мы его напугали, и он начнет действовать. Наверняка пойдет к сообщникам, расскажет о том, как мы на него давим. И что нужно срочно что-то делать. На страхе и на торопливости он и погорит. А мы будем следить за ним. И когда он даст нам достаточно доказательств, возьмем его.

– А почему не взять его прямо сейчас? Вы же уверены, что он причастен к этим ограблениям.

– Может, потому, что император не желает во второй раз посылать войска в Лигу? А это произойдет, если его "гончие" начнут хватать нобилей и применять к ним допрос с пытками. Все, Лик! Довольно вопросов!
– оборвал он открывшего рот Мерино.
– Любознательность похвальна, но отвлечение начальства от дел - нет. Беги в архив и собирай отделение. Здесь мы закончили. Выдвигаемся на постоялый двор.

#

Город Сольфик Хун. Столица Великого герцогства Фрейвелинг.

Середина зимы 784 года от п.п.

Мерино взял небольшую паузу, отпил из своей кружки глинтвейна. Провел пальцем по столешнице, рисуя какую-то фигуру.

– Я как рассудил? Везунчик что-то узнал, может быть, свидетелем был разговора Сальвоторе с теми, кому тот поручил налоговый обоз грабить. А когда на краже попался, стал шантажировать нобиля. Тот его выпустил, а чтобы тот второй раз с шантажом не полез, заказал его убийство. Я и сейчас так считаю, но в точности нам тогда не удалось этого узнать. След оборвался, спасибо и за то, что упоминание воришки заставило Сальвоторе занервничать.

– Следить за нобилем приставили Белька.
– продолжил он свой рассказ.
– Я тогда его еще не знал, дознаватели с бойцами почти не общались. Так что тогда я лишь знал, что Маркетти отправил часть третьего отделения своей группы следить за Сальвоторе.

Бельк усмехнулся и произнес:

– Ну еще бы тебе знать! Вы, белая кость, на нас и смотрели-то, когда нужно было меч обнажать.

– Было такое, верно, - улыбнулся в ответ трактирщик.
– Но не суть. Весь следующий день все занимались своими задачами: продолжали копаться в архивах, опрашивать стражников, их знакомых, знакомых знакомых... У меня тогда сложилось впечатление, что мы переговорили уже с каждым человеком в этом городе! Третье отделение следило за нобилем и его окружением. А результата все не было. Маркетти вел себя, при этом, совершенно спокойно, словно был уверен, что противник вот-вот проколется и совершит ошибку.

– А про летающие ковры когда будет, синьор Лик?
– подал голос Гвидо. Оставшись послушать историю в этой компании, он явно рассчитывал на повествование о каких-то необыкновенных приключениях и наверняка о магии. Но пока слушал лишь о скучных допросах, обысках и других неинтересных вещах.

– Дойдем и до ковров, Гвидо, - ответил Мерино.
– Но если тебе неинтересно, на кухне всегда много работы...

– Да нет, мне интересно! Просто... хотелось про ковры.

– Мне, кстати, тоже, хотелось бы про ковры, - поддержала паренька Карла.
– Или ты и меня на кухню отправишь за нетерпеливость?

Мерино изобразил на лице гримасу страдания. Мол, обидеть рассказчика может каждый. После чего продолжил.

– На третий день нашего пребывания в Ниале события начали развиваться довольно стремительно и совсем не в ту сторону, что мы ожидали. Начались они со смерти Массимильяно Сальвоторе.

– Его убили?

– Да вы будете слушать, демоны вас раздери?!

#

Город Ниаль. Оутембрийская Лига Вольных городов. Империя Рэя.

Середина осени 768 год от п.п.

– Отравлен?

– Точно так, командир. Отравлен.

Командир третьего отделения стоял перед кавалером навытяжку, голову не опускал и виноватым себя, видимо, не считал. Как и все бойцы Тайной стражи, он не производил впечатления опасного человека: среднего роста, совершенно не атлетического телосложения, с угрюмым лицом, более подходящим селянину из скафильской глубинки, чем специалисту по силовой поддержке. Звали его Бельком, был он родом с островов морского народа и в среде своих коллег, как сегодня утром узнавал Мерино, считался одним из самых умелых убийц.

Сам Мерино вместе с Маркетти только вошел в комнату городского дома нобиля Массимильяно Сальвоторе (а был еще и загородный, на другом берегу реки), в которой оный также находился. А точнее - сидел на диване, высунув язык и испортив пеной изо рта свою безупречную бородку. Широко раскрытые глаза и синюшный цвет лица безошибочно указывал на причину смерти одного из богатейших людей города - отравление.

– Как это могло произойти? Вы же наблюдали за ним постоянно!

– Наблюдали. Не охраняли.

Тон этого Белька был равнодушен и Мерино в глубине души восхитился его выдержкой. Он сам, вероятно, такого давления со стороны начальства не выдержал бы. Маркетти же от спокойствия бойца разозлился еще больше.

– Доклад по его перемещениям! За весь день!

Скафилец кивнул, чуть прикрыл глаза и монотонно заговорил.

– Утро. Вышел из дома в сопровождении слуги. Сел в карету. Доехал до магистрата. По пути не останавливался, ни с кем не встречался. В магистрате пробыл один час. Вышел около десяти часов. Сел в карету. Направился в район складов. Там провел встречу с поставщиком. Там же вместе с поставщиком пообедал. Провел там примерно три часа. Перемещался от склада к складу. Осматривал товар. В час пополудни покинул район складов. Отправился в предместья, за крепостную стену. Там встретился с подрядчиком из каменщиков, что разбирают стену. Поговорил с ним десять минут. Поехал в глубину предместий. Зашел в дом на улице Зеленщиков, пробыл там полтора часа. Проверили дом - там живет старуха-гадалка. Выехал с предместий, вернулся в город. Посетил таверну возле магистрата примерно в четыре часа пополудни. Там поел. Там провел встречу с неустановленным человеком. После поехал домой. Когда в доме началась суета, мы вошли. Все.

Пока Бельк рассказывал о перемещениях Сальвоторе, Мерино, слушая вполуха, осматривал комнату убитого нобиля. Рабочий кабинет, если быть точным. Стены, обитые дорогой тканью с причудливым узором; большие, во всю стену окна с неправдоподобно прозрачными стеклами; тяжелые шторы, гармонирующие рисунком с обивкой стен. Тяжелый стол, сделанный по заказу, украшенный причудливой резьбой и покрытый темным лаком. Три кресла – одно, хозяйское, стояло за столом и еще два - для гостей. Небольшой диван, на котором сейчас полулежал сам хозяин дома. Стоящий подле него низенький столик для закусок, сейчас сверкающей пустой и чистой поверхностью. Никакой еды в кабинете. Чем бы ни отравили нобиля, произошло это не здесь.

– Что за старуха и что за неустановленный человек?
– продолжил злым голосом задавать вопросы Маркетти.
– Их проверяли?

– Старуху проверили. Это гадалка. Нобиль ходил к ней раз в триду много лет. Она гадала ему на сделки.

– Что?!
– от удивления глаза кавалера едва не выскочили из орбит.
– Гадала на сделки?

Догадавшись из возгласа командира, что он совершенно не знает о такой распространенной практике среди купцов, Мерино поспешил прийти на помощь Бельку и пояснить: