Летели качели

Ну!

Гриша (Мише). Миша, ты уволен.

Миша. Что?

Гриша. Уволен. Ты.

Миша (встает из-за стола). Подожди. Ты же вчера мне сказал, что я на повышение иду?

Армен Борисович (Грише). Чего?

Гриша. Да я шутил, Армен Борисович! Я шутил!

Короткая пауза, во время которой Армен Борисович смотрит на Гришу, Лиза тихо смеется в кулак, Миша оседает на стул.

Армен Борисович. Так. Ладно. (Грише) Ты, стендап-комик, давай разбирайся с унитазами. И да, на тебе еще возвраты висят. Прекращай дрочить и займись делом. (Мише) Аты, голубь, дуй в отдел кадров за обходным листом – и чтоб сегодня его подписал весь. И ко мне на стол. (Лизе) Копию.

Лиза спохватывается, выуживает, секунды три покопавшись, из бумаг копию накладной, отдает Армену Борисовичу. Тот, резким движением выхватив лист из пальцев Лизы, идет к двери.

(Оборачиваясь.) Работайте давайте, орлы. (Мише) Кроме тебя, конечно. Передашь все дела Грише. (Выходит.)

Миша. Почему это я – голубь?

Лиза и Гриша молчат, улыбаясь.

Почему я – голубь, а? Почему вы – орлы, а я – голубь?

Гриша. Потому что ты коготками так – цок-цок-цок…

Лиза. Да не расстраивайся ты так, Миш. Ничего катастрофического же.

Миша. Что значит «не расстраивайся»? Меня только что уволили – и даже не сказали за что, а ты мне говоришь «не расстраивайся»?

Лиза. Ну это Гриня тебя подсидел, если что.

Миша. В смысле?

Лиза. Просто. Пожаловался на тебя Армену несколько раз.

Гриша. Ничего личного, Мих. Я тут просто машину взял. Ну… ты понимаешь. Деньги нужны.

Лиза. Но ведь ты и правда плохо работаешь, Миш. Не обижайся.

Миша. Это по личным причинам! Мне только немножко времени надо было, чтобы справиться со своими… проблемами!

Лиза. Никого, к сожалению, не волнуют твои проблемы, Мишенька.

Гриша. Никого.

Пауза, во время которой Миша смотрит на Гришу и Лизу. Гриша подходит кЛизе и пытается приобнять ее за плечо, но Лиза сбрасывает его руку.

Миша. Был бы у меня сейчас автомат!..

Лиза. Плохо, что у тебя нет автомата.

Четвертая

Миша дома у родителей, он сидит за кухонным столом во главе, по сторонам – Отец (слева) и Мать (справа). На столе стоят – бутылка водки, стопки, тарелки с разнообразными салатами и закусками. Миша смотрит на бутылку водки молча в течение трех минут. Отец и Мать смотрят на Мишу и тоже молчат.

Миша (не отрывая взгляда от бутылки). Почему водка? Мы никогда не пили водку. Мы вообще никогда не пили вместе ничего алкогольного. И вдруг – водка. Зачем?

Отец. Ну… сынок…

Миша (очнувшись). Бать, ну ты же медитируешь! Читаешь всякое. Сам же говорил, что алкоголь – это напиток рабов. А тут – водка.

Отец. Особый случай. Понимаешь…

Мать (перебивает). Мы кое-что должны сказать тебе, Мишенька. Очень важное.

Отец. И наверняка болезненное для тебя. Но сказать мы должны.

Мать. Потому что все это не может уже продолжаться.

Миша. Что-то мне напоминает вся эта ситуация. Что-то плохое. И водка опять же. Как только в моей жизни появляется водка, тут же начинается всякая гадость. Хотя… если говорить про увольнение…

Отец. Какое увольнение?

Миша. Меня уволили.

Мать. Как «уволили»?..

Миша. Просто. Взяли и уволили.

Отец. Вот черт…

Миша. Гриша, коллега мой… бывший. Ненавижу его! Мудак!

Мать. Не ругайся, Мишенька.

Отец. Тебя Гриша уволил?

Миша. Фактически. Накапал шефу – сказал, что я плохо работать стал. Но вы же знаете, что у меня все не просто сейчас! Конечно, я не очень хорошо справлялся в последнее время, но я бы обязательно вернулся в колею – ты же веришь мне, мам?

Короткая пауза, во время которой Мать смотрит на Отца. Отец не выдерживает и прячет взгляд.

Мам?

Мать. М?

Миша. Ты мне веришь?

Мать. Конечно, Мишенька. Всегда тебе верила и верю.

Пауза, во время которой Мать снова смотрит на Отца. Отец разглядывает ладони.

Миша. Что происходит?

Отец (поднимая взгляд на Мать). Может, не будем о самом главном говорить?

Миша. О чем?

Мать (Отцу). Нет, надо сказать. И так затянулась вся эта история.

Миша. Какая история?

Отец. Эх!

Отец берет бутылку, открывает ее, разливает водку по стопкам. Одну придвигает Мише, вторую – Матери, а третью – себе.

Отец (поднимая стопку). Не чокаясь.

Отец выпивает свою водку, за ним свою пьет Мать, Миша, поколебавшись и повздыхав, опустошает стопку последним. Некоторое время молчат. Отец растирает ладонью лоб, Мать вертит стопку в руках, разглядывая дно, Миша жует губу.

Мать (поворачиваясь к Мише). Мишенька, ты не наш сын.

Очень длинная пауза.

Миша (шепотом). Вы прикалываетесь?

Мать и Отец отрицательно мотают головами.

То есть я не отец. Я не муж. Я даже не паршивый работник на паршивой работе. А теперь, выходит, я еще и не сын?

Отец. Ты – сын, сын! Разве что не по крови. (Смотрит на Мать.) Но неужели это так важно?

Миша. Тогда зачем было об этом говорить, если это не важно?

Мать. Мишенька, дорогой… Мы не можем уехать, не сказав тебе об этом. Это было бы нечестно по отношению к тебе. Да и держать в себе столько лет такое знание – это, знаешь ли…

Миша (перебивает). Уехать? В смысле? Куда? На дачу?

Отец. В Испанию, Миша.

Миша. В Испанию? Это как? Вы же старые! Какая вам Испания?

Мать. Аркашу пригласили там работать.

Миша. Он же на пенсии. Бать? Ты же на пенсии! Зачем тебе работать, если ты на пенсии?