Летуны
Шрифт:
— Хорошо, что на соломенную крышу не сел, — охали мужики, — а то такого нам красного петуха пустили бы…
— Гляди, какой ветер… Всю деревню на смарку бы.
Филин, Илюшка и Конопатый уже давно дали стрекача.
А Кирюха попался деду Нефеду.
— Вот тебе, — волтузил его за вихры дед Нефед, — вот тебе, затейщику…
Здорово досталось Кирюхе.
В ПУТЬ-ДОРОГУ
«Утро вечера мудренее. Наперед не загадывай!»-так всегда Горин отец приговаривает.
Вчера одно говорили, а сегодня
— Ну, товарищ! В субботу мы того… отправляемся.
И вот до тех пор, пока мать не сдавалась- не раз ревел Гора, — а теперь, когда увидела, что дело не на шутку, стала собирать их в путь-дорогу.
— Наверху холодно, — рассказывает отец, — одевай его теплее
Мама сшила настоящую шапку-финку с ушами. Ходит Горка в своей финке и хвалится перед Валькой.
— Вот видишь, мы и улетаем!..
В последнюю ночь Гора в своей кровати уже летел по воздуху, размахивая руками и ногами.
Проснулся чуть свет и, надев свою финку, ждал, когда отец проснется.
МОСКОВСКИЕ ГОСТИ
Весь день ребята на лугу играли — Кирюха коноводом. И когда солнце стало меньше припекать и тени от деревьев становились длиннее, ребята, искупавшись в последний раз, собрались домой итти.
Место ровное, большое. Ранней весной сколько здесь колокольчиков лиловых, сколько полевого луку Ешь — не наешься. А сейчас щавелю много.
Вдруг Кирюха повернул голову. Не то трещит что-то, не то шипит. Затихнет и снова начнет трещать.
Вертят ребята головами туда-сюда, вверх-вниз. Нет, ничего не видно. Трещит, да и на!
Филин первый заметил.
— Гляди-ка, сюды летит…
На солнце больно глядеть, наставили руки к глазам, правда видно: большая серая птица летит.
— Кто это?…
А птица все кружится над лугом, блестит на солнце, фырчит сердито…
— Гляди, гляди! Крыльями не машет, повороты делает…
— Суды прет, суды!.. — визжит Илюшка.
Птица пофыркивает, дым из себя испускает. Целое облако… И вдруг прямо на них и не птица уже, а что-то не то ящик, не то рыдван.
— Это чудо-юдо!.. Тягай дальше. Сядет и придавит… Одно мокрое местечко останется…
Илюшка с визгом летел к опушке. За ним Аркашка, Ванька Конопатый. А Кирюха, как остолоп, вроде прирос к земле.
— Беги Кирюха!.. Слопает…
Так и есть — садится. Кирюха тоже дал стрекоча.
— Фры…ы… Фры…ы…
Оглянулся, видит, уже чудо-юдо катится на колесах по полю. Впереди на носу вертится вроде мельницы и все тише, тише, пока совсем не перестало.
Ребята сидят в кустах. Все видно. Вон вылезают из ящика черные люди. Двое. На шапках большие очки блестят. В рукавицах. Обходят чудо-юдо.
Стоят, разговаривают. На деревню рукой показывают.
Кирюха тихонько вылез из-под куста. За ним Филин. Зайцами поглядывают.
Их заметили. Стали рукой махать.
— Эй,
эй!..Илюшка шикает в кустах.
— Пригнись, Кирюха, пригнись… Утащит и слопает.
Черные люди пошли к опушке.
— Эй, ребятишки! Иди сюда!..
Кирюха за одно дерево с Филиным.
— А вы кто такие? — крикнул он.
— Мы?.. Мы из городу, из Москвы. Да что вы там прячетесь? Не бойся!..
— А зачем вы к нам приехали? — спрашивает Филин.
Черный высокий еще ближе подошел.
— Ребятишки! Где у вас тут сельсовет?-
Высокий человек, как человек. Говорит просто, не страшный. Только одежа больно у него чудная. Вся кожаная, шапка с ушами и на лбу стекла.
— Мы-летчики. Из города. У нас аэроплан испортился.
Тут уж больше криков ребят Кирюха не слышал — он бежал прямо к аэроплану. Навстречу из деревни на выгон тоже бежали мужики и бабы.
Окружили сразу. Осмелились, давай щупать и ковырять. Машина горячая, чуть-чуть поднимался пар кверху.
Высокий летчик открыл дверцу в боку аэроплана, закричал кому-то:
— Ну, Гора, вылезай! Приехали…
Вышел мальчик с белым лицом, в чудной шапке, такой же, как и у летчиков.
— Мы развозили литературу, — рассказывают гости-летуны, — бензин из бака потек. И чтоб хуже не было, решили снизиться. Увидели хороший ровный луг, нот и спустились.
НОВЫЙ ТОВАРИЩ
На другой день, чуть свет, народ уже вертелся около московских летунов. Кирюша с товарищами впереди всех. Во все штуки заглядывают. Ползают на корточках, винтики, паклю подбирают. Бензин понюхали.
Другой, пониже, летчик-моторист кряхтит и вздыхает. Весь измазался в бензине и масле. С щипцами в руках рылся в стальном брюхе аэроплана. Сердится-дело не выходит.
— Тьфу!.. Придется все разбирать… Задержимся с неделю, — бурчит он, — отойди отсюда, мальчики! Не мешайте!
Ребята на секунду шарахались, а потом опять снова подбирались.
Около высокого летчика все время жался белый мальчик. Поглядывал с недоверием на деревенских ребят.
— Эй, ты! — поймал высокий Кирюху, — ты, кажется, парень смышленый… Вот вам, ребята, новый товарищ, — казал он на Гору, — ступайте, играйте, а здесь и вправду не мешайте…
Гора исподлобья поглядывал на ребят. Кирюха подошел первый.
— Тебя как звать? — шмыгнул он носом.
— Гора.
— А меня Кирюха. Пойдешь купаться?
Гора молча кивнул головой.
Моторист опять заругался:
— Ну, айда, отсюда! — махнул он рукой. — Не до вас тут… Пшли!
Ребята побежали к реке. Илюшка впереди на ходу стаскивает рубаху.
— Ты не умеешь плавать? — спрашивает Кирюха Гору.
— Нет.
Вот и речка. Не особенно глубокая, мужику по горло, а чистая. Главное, мягкое дно выстлано песком. На том берегу росли ветвистые ивы, а дальше тянулись сады. Ребята поскидали портки и сложили в кучу.
— Ты какой белый… — проговорил Филин, разглядывая Гору, — а что у тебя креста-то нет. Гора оглядел ребят. У них, у всех на шее медные и костяные кресты на шнурках.