Левак укрепляет брак

– Да-да, проходите, товарищ майор, – засуетился секьюрити. – Сразу бы сказали, я бы разве… проходите, к лифту – направо.

– Честь имею, – небрежно бросил Рогачев и, гордо расправив плечи, направился к лифту. Секьюрити проводил его испуганным взглядом и, как только Роман скрылся в кабинке лифта, поспешно вытащил из нагрудного кармана визитную карточку и набрал номер телефона.

– Товарищ Парамонов? – зашептал он в трубку. – Это вас Вячеслав беспокоит, охранник из «Алых парусов». Вы просили меня позвонить, если вдруг кто-то будет интересоваться хозяином тридцать седьмой квартиры. Так вот, докладываю: в тридцать седьмую квартиру только что прошел человек из ФСБ. Я очень вас прошу: не выдавайте меня, мне бы не хотелось иметь дело с такой серьезной организацией! Всего доброго, до свидания, – и он положил трубку. – Фу, черт, – выдохнул молодой человек, вытирая пот со лба. – То МВД, то ФСБ, видать, крутая шишка этот Марков. Впрочем, в этом доме все крутые, куда ни плюнь.

Роман поднялся на шестой этаж и, выйдя из лифта, остановился перед дверью тридцать седьмой квартиры. Взглянул на полоску бумаги, которой была опечатана дверь, и нахмурился.

– И что прикажете делать? – проворчал майор. – Черт, вот не было печали, да Катастрофа постаралась, обеспечила.

Рогачев оглянулся по сторонам и решительно нажал на кнопку звонка. Из недр квартиры не доносилось ни звука, хотя Роман и прислушивался. Он позвонил еще раз. Бесшумно приоткрылась дверь, и из-за нее показалось личико Юльки.

– Проходи, быстро, – шепнула она и раскрыла дверь пошире, чтобы Роман мог протиснуться в щель.

– Что за тайны мадридского двора? – недовольно прошипел он.

– Не гунди, сейчас узнаешь, – улыбнулась Юля, торопливо закрывая дверь. – Привет!

– Что ты здесь делаешь? – хмуро спросил Рогачев, сдвинув брови.

– Ром, может, в комнату пройдешь, или мы будем в прихожей объясняться?

– Вот, возьми, это Карина передала, там все, что ты просила, – подавал он ей пакет с вещами.

– Ты Каринке позвонил? Вот молодец, что догадался, а у меня совсем из головы вылетело, что можно к ней обратиться. Ну, проходи, что ты встал, как истукан?

Роман, продолжая недовольно сопеть, пошел вслед за девушкой, которая на всех парусах понеслась в глубь квартиры, пристально изучая просторные апартаменты, невольно заглядываясь на эту роскошь. Он вошел в большую гостиную и остановился у дверей. Спиной к нему сидел какой-то мужчина, рядом суетились Юлька и еще какая-то девушка.

– Ромка, иди сюда, познакомься, – позвала его Юля. – Это Алиса Скуратова, а это – Владимир Марков. Прошу любить и жаловать, друзья, перед вами Роман Рогачев, мой друг… близкий, – сказала она, лукаво взглянув на майора. – Я заканчиваю, Владимир пойдет переодеваться. Я объясню Ромке, в чем дело. Рома, присядь, – скороговоркой трещала она, продолжая колдовать над лицом Маркова. – У меня прямо полоса какая-то в последнее время – помогать мужчинам в женщину превратиться. Ром, помнишь клуб «Голубой рассвет»? – заливисто засмеялась она. – Данька у меня тогда здорово получился, такая пышечка в кудельках. С Владимиром немного посложнее, у него щетина слишком жесткая, ему пришлось несколько раз бриться, столько тонального крема на его щеки ушло – мне бы на год хватило. Хорошо, что я все время с собой косметичку ношу. Губы подкрасим, и будет полный ажур. Вот, вроде все, – резюмировала Юля, с удовольствием разглядывая дело рук своих. – Алиса, глянь-ка, правда, здорово получилось?

– Обалдеть! – Алиса еле сдержала смех. – Картина, достойная висеть в Эрмитаже.

– Я всегда говорила, что человечество потеряло в моем лице настоящего художника, – кивнула Юлька, пряча улыбку. – Иди с Владимиром, помоги ему разобраться с вещами, а я пока с Ромкой поболтаю, – велела она, подавая Алисе пакет.

Марков и Алиса ушли, а Юля, подлетев к дивану, на котором пристроился Рогачев, плюхнулась рядом с ним.

– Ромка, почему ты выглядишь таким букой? – засмеялась она. – Улыбнись, ну хоть чуть-чуть.

– Пока ты не объяснишь мне, что здесь происходит, я улыбаться не собираюсь, – хмуро ответил тот. – Ты во что меня втравила?

– Ром, выслушай меня спокойно, без сердца, а потом будешь делать выводы. Договорились?

– Слушаю.

Юлька нетерпеливо заерзала на диване, собираясь с мыслями, а потом азартно и бессвязно начала рассказывать.

– Понимаешь, сегодня утром Владимир… это Марков, которого я сейчас красила, хозяин этой самой квартиры, давний знакомый Алисы, причем близкий знакомый. Когда-то они были… ну, сам понимаешь, но они расстались больше четырех лет назад. Когда он сегодня утром проснулся, то увидел, что держит в руках пистолет. Конечно, он очень удивился – откуда у него оружие, в доме его никогда не было, он сам сказал. А потом он в кухне нашел труп проститутки, которую притащил вчера из ночного клуба! Он испугался и спрятался, когда домработница пришла, та развопилась, увидев труп. Ну еще бы, я бы на ее месте сразу в обморок свалилась… в общем, она подняла страшный шум, собрала всех соседей и милицию вызвала, – возбужденно, с горящими глазами тараторила Юля. – А мы с Алиской, узнав об этом, решили под шумок квартиру обыскать. Вдруг, думаем, повезет, и мы найдем здесь какие-нибудь документы про этот «Стройметр»? Алиску-то кинули с ипотекой, вот она и решила через Маркова их найти. Ну вот, приезжаем сюда, я корочки лейтенанта под нос секьюрити сунула, он нас и пропустил. Алиске я тоже документы сделала. Мы дождались, пока отсюда все свалят, в кабинете за шторой спрятались, Алиска чуть там не описалась, а потом пошли туалет искать. А Марков выпал из шкафа, как снег на голову, да еще с пистолетом, представляешь, мы прямо обалдели, да он и сам обалдел, а потом…

– Стоп! – рявкнул Рогачев, глядя на Юльку покрасневшими от злости глазами. – Ты сама-то хоть одно слово поняла из того, что нагородила?

– А что тут непонятного-то? – захлопала ресницами Юлька.

Рогачев зажмурился, несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, чтобы успокоиться, и тихим твердым голосом произнес:

– Говори членораздельно, по порядку, и желательно – по существу, с остальным потом разберемся.

– Маркова нужно вывести из квартиры, чтобы его никто не смог узнать. Для этого я и попросила тебя привезти парик и платье с туфлями. Отвезешь его к себе за город. Пока не разберутся, кто на самом деле убил эту девицу, пусть там пересидит. Ни у кого ума не хватит, чтобы искать его в доме майора ФСБ, – быстро протараторила Юля. – Вот, – выдохнула напоследок она.

– Ты что, совсем обалдела? – вытаращился на нее Роман. – Ты хочешь, чтобы я преступника у себя в доме прятал? У тебя как с головой-то, подруга? – покрутил он пальцем у виска.

– Да в том-то и дело, что никакой он не преступник! – закричала Юля. – Он не убивал, и пистолет – не его, он в первый раз его видит. Его подставили, и мы уже вычислили, кто именно. Осталось только этих людей разыскать и наказать.

– Я с тобой когда-нибудь точно с ума сойду, – простонал Рогачев. – Господи, и за что ты на меня так рассердился, что подсунул эту бестию в мою когда-то спокойную жизнь? – поднял он глаза к потолку.

– Рома, я тебя очень прошу, помоги Маркову, – заговорила Юля, сдвинув брови. – Он ни в чем не виноват, я в этом уверена. Если ты доверяешь мне, значит, должен доверять и ему.

– Почему ты так рьяно его защищаешь? Он тебе кто – родственник, сват, брат или еще поближе? – с подозрением спросил Роман.

– Ты, Рогачев, дурак и уши у тебя холодные, – взвилась Юля. – Почему я не могу помочь невиновному человеку, которому грозит тюрьма? Тем более что его Алиска любит, – тихо добавила она. – Рома, я тебя очень прошу: помоги ему, а со всем остальным потом разберемся, как ты сам и предложил. Человеку нужна конкретная помощь, и именно сейчас. Не завтра, не вчера, а сегодня.

– Ладно, где они? – вздохнул Роман. – Уходим отсюда, сначала я, а потом вы.

– А почему не вместе?

– Чтобы пройти сюда, мне пришлось показать удостоверение и сказать, что мне нужно еще раз осмотреть место преступления. Входил я сюда один? Один. И как прикажешь объяснять секьюрити, откуда потом рядом со мной оказались три девицы?

– Я об этом не подумала, – нахмурилась Юля.

– А ты почаще включай мозги, может, и научишься.

– Чему научусь? – не поняла девушка.

– Думать, – усмехнулся Роман.

– Не буди во мне тигра, Рогачев, – нахмурилась Юля. – Уж что-что, а думать я умею.

– Только почему-то у тебя этот процесс начинается после того, как ты уже что-то натворила.

– Ты, наверное, прав, – со вздохом согласилась Юлька. – Сколько раз ловила себя на том, что сначала сделаю что-нибудь, а потом начинаю думать – зачем? Но в данном конкретном случае я хорошо подумала. Прежде чем тебе позвонить, наверное, целых десять минут думала… или даже пятнадцать, – наивно хлопая ресницами, сообщила она.